Чтение онлайн

В пятницу утром, на целые сутки ранее намеченного срока, "Камбала" была готова к сдаче и вскоре вступила в строй боевых кораблей Черноморского флота.

Первый блин

Подводная лодка готовилась к первому боевому походу. На корабль грузили боеприпасы, горючее и продовольствие.

Погрузочный кран поднял с пирса торпеду, пронес ее по воздуху и начал медленно опускать на палубу "Камбалы". На слое тавота, которым была густо смазана торпеда, кто-то вывел пальцем: "Наш подарок фашистам".

– Хорош подарочек, товарищ старший лейтенант, не правда ли?
– прикрывая рукой глаза от солнца, обратился ко мне лейтенант Глотов, руководивший погрузкой торпед.

– Подарок достойный, - согласился я.

– Вы двигаетесь, как черепахи! Так воевать нельзя!
– слышался глуховатый голос боцмана Сазонова, "подбадривавшего" матросов, грузивших продукты на лодку.

– Сазонов, мы, чернокопытые, уже шабашим!
– вытирая руки куском пакли, подшучивал Свистунов.
– А как ваша интеллигенция?

– Ты сам интеллигент, - сухо улыбнулся Сазонов, сверкнув глазами, и снова переключился на рулевых.
– Давайте быстрее! Неужели не видите, черное копыто издевается...

На подводной лодке мотористов в шутку называли "чернокопытыми", а рулевые, и особенно радисты, именовались интеллигенцией.

– Смотри, - улыбался, подходя к нам, Иван Акимович, - мотористы опять первые...

– Как всегда, - поддержал я.

– Пойдем со мной.

– Куда?

– Начальник политотдела вызывает. Партийный билет будет тебе вручать, - и Станкеев дружески взял меня под руку.

В небольшом, но светлом и уютном кабинете, увешанном географическими картами, нас приветливо встретил начальник политотдела соединения капитан первого ранга Виталий Иванович Обидин. Он взял со стола приготовленный заранее партийный билет и, передавая его мне, сказал:

– Вы получаете партийный билет в самое трудное для нашей страны время. Наша свобода и независимость в опасности. Вы уходите в море. Так докажите же, что мы не ошиблись, когда принимали вас в партию.

– Все свои силы и знания я готов отдать за священное дело партии! произнес я и пожал большую сильную руку Виталия Ивановича.

– Ну как? Теплее с партбилетом?
– хлопнул меня по плечу Станкеев, как только мы вышли из кабинета начальника политотдела и направились на пирс.

– И верно, теплее...

– Дела, видео, на фронте серьезные, - нахмурил брови Иван Акимович, - в сегодняшней сводке опять... отступление...

Некоторое время мы шли молча.

– Снова введен институт комиссаров, - сообщил Иван Акимович.

– Так ты теперь комиссар "Камбалы"?

– Выходит, так.

– И я должен обращаться к тебе на "вы"?

– Как хочешь, - Станкеев пожал плечами, - по-моему, не обязательно...

– Ладно, учту.

В 16 часов наша "Камбала" была готова к выходу в море. Все необходимое было доставлено на лодку, механизмы исправны, команда обмундирована.

– Да, ты слышал, "Крылатка" возвращается с победой, утопила два румынских транспорта, - сообщил Иван Акимович.

– Нет, не слышал. Да может ли быть это?

"Крылатка" только два дня тому назад вышла в море и, казалось, не могла еще дойти до позиции. И вот она уже успела одержать победу и возвращалась в базу.

– Почему не может быть?
– рассмеялся Иван Акимович.
– Лодка у них хорошая, команда сработанная, а командир Илларион Фартушный серьезный и опытный офицер-коммунист! По-моему, им было бы стыдно не одерживать побед.

– Да нет, не потому... Уж очень быстро они обернулись. Они ведь только недавно ушли в море...

– Да, ты прав, им сопутствует удача. Пойдем скорее, надо еще рассказать людям о победе "Крылатки" и вообще побеседовать.

Мы собрали на пирсе подводников и провели короткий митинг. Иван Акимович рассказал о боевом успехе "Крылатку" и выразил надежду, что наш экипаж сделает все для того, чтобы приумножить победы подводных лодок дивизиона.

Подводники были рады услышать о боевых делах "Крылатки". Да и как им было не радоваться, если всем было ясно, что на потопленных подводной лодкой двух транспортах погибло много вражеских солдат, офицеров и боевой техники.

Транспорт водоизмещением 5-6 тысяч тонн может принять 3-3,5 тысячи человек, до 200 танков, более 100 самолетов и другие грузы. А "Крылатка" утопила два транспорта по 6-7 тысяч тонн водоизмещения каждый. Однако подводников воодушевляло не только это. Они считали, что "Камбала" имеет не меньше шансов на успех в предстоящем боевом походе, и каждый уже предвкушал радость будущих побед, забывая о вполне возможных на войне неудачах и огорчениях.

После команды "Лодку к погружению изготовить" мы с корабельным механиком лейтенантом Василием Калякиным обошли отсеки, побывали на всех боевых постах. Калякин тщательно проверял каждый боевой механизм, а я тем временем устроил экзамен по организации службы, правилам эксплуатации оружия и установок.

Наши подводники, сотни раз проделывая всевозможные манипуляции с механизмами, стали настоящими мастерами своего дела. И мы не могли обвинить кого-либо в посредственном знании своих обязанностей или в неправильном обращении с механизмами.

С наступлением темноты "Камбала" снялась со швартовов и направилась к выходу из бухты, пробираясь почти вслепую среди многочисленных кораблей.

– Справа на траверзе у берега затопленный корабль!
– доложил сигнальщик, как только мы вышли из бухты и нас начали покачивать волны открытого моря.

Это был транспорт, потопленный вражескими самолетами в день нападения фашистов на нашу страну. Транспорт получил несколько прямых попаданий больших бомб и выбросился на берег у самого входа в гавань.

Ночь была безлунная. Море кипело от четырехбалльного норд-веста.

– Скрылись очертания берега по корме!
– крикнул я по переговорной трубе в центральный пост.

– Есть!
– коротко ответили снизу и тут же записали в корабельный журнал.

Скрылись родные берега. Наш курс лежал на запад, в тыл врага. Мы шли туда, чтобы беспощадно топить фашистские транспорты и боевые корабли.

– Обойдите отсеки и проследите за порядком!
– приказал мне командир лодки, когда очередная смена заступила на вахту.