Чтение онлайн

Несмотря на эту помощь, бой был тяжким. Полк понес значительные потери: были выведены из строя четыре танка, погибли командир взвода лейтенант Блахоткин, командир танка лейтенант Майоров и другие храбрые, заслуженные офицеры. Но как важно было для нашего дальнейшего продвижения вперед взятие Очеретоватого!

Я послал И. У. Лещенко телефонограмму следующего содержания:

«Сегодня 18-й гвардейский танковый полк под командованием гвардии подполковника Лещенко героическими действиями прорвал сильноукрепленную оборону противника и открыл путь для продвижения на запад. Объявляю благодарность личному составу полка, представляю командира полка к награждению орденом Красного Знамени.

Частям корпуса брать пример с 18-го гвардейского танкового полка!

Командир 1-го гвардейского механизированного корпуса генерал-лейтенант Руссиянов».

К 20 сентября 1-я гвардейская механизированная бригада корпуса перерезала железную дорогу и шоссе Славгород — Синельниково. Другие части корпуса овладели Чаплино, Запорожским и перерезали железную и шоссейную дороги Синельниково — Запорожье. Проникновение 1-го гвардейского ордена Ленина механизированного корпуса в оперативную глубину обороны противника создало реальную угрозу полного уничтожения славянско-барвенковской группировки противника и вынудило его к постепенному отводу своих войск за Днепр.

Донбасс наш!

За отличные боевые действия по освобождению Донбасса личному составу 1-го гвардейского ордена Ленина механизированного корпуса приказом Верховного Главнокомандующего была объявлена благодарность.

Впереди был Днепр!

В сентябре основные бои за освобождение Украины развернулись на юге. Ставка Верховного Главнокомандования особый упор делала на необходимость полной ликвидации вражеских группировок на левом берегу Днепра, и прежде всего запорожского плацдарма: «…До тех пор, пока не будет очищен от противника левый берег Днепра, немцы, используя занимаемые ими плацдармы, будут иметь возможность наносить удары во фланг и тыл нашим войскам, как находящимся на левом берегу, так и переправившимся на его правый берег» [13] . Запорожскому плацдарму, который прикрывал подступы к таким важным экономическим районам, как Криворожье и Никополь с их железными и марганцевыми рудниками, враг придавал исключительное значение. Запорожье к тому же являлся узлом железнодорожных путей, по которым шло снабжение немецких войск, оборонявшихся на реке Молочной. Запорожский плацдарм, достигавший по фронту 40 км и в глубину 20 км, был важен для противника и с чисто военной точки зрения. Он прикрывал с севера левый фланг оборонительного рубежа на Молочной и в то же время представлял угрозу с юга советским войскам, наступавшим на днепропетровском направлении. Гитлеровская ставка требовала от группы армий «Юг» сохранить запорожский плацдарм любой ценой.

Враг укрепил этот плацдарм и подготовил его к длительной и упорной обороне. Здесь были созданы внешний и внутренний оборонительные обводы, промежуточный рубеж и укрепления на территории самого города Запорожье. Оборонительные рубежи имели многочисленные дзоты, доты, подземные убежища, блиндажи, перекрытые несколькими рядами бревен и рельсов и засыпанные слоем земли толщиной до двух метров. Подходы к оборонительным рубежам прикрывались огневыми точками, заграждениями и противотанковыми рвами шириной более пяти и глубиной до четырех метров.

Еще задолго до начала своего отступления за Днепр гитлеровские варвары начали готовить к разрушению ДнепроГЭС. В марте они завезли первые 12 вагонов взрывчатки и приступили к минированию плотины. Всего для разрушения ДнепроГЭСа гитлеровцы подвезли более 200 тыс. килограммов взрывчатых веществ и десятки авиабомб. При этом бомбы укладывались непосредственно в турбины по пять штук в каждую.

Командование Юго-Западного фронта главный удар решило нанести силами наступающих трех общевойсковых армий (8-й и 3-й гвардейских и 12-й), в состав которых оперативно входили: 23-й танковый корпус генерала Е. Г. Пушкина, одна отдельная танковая бригада, четыре отдельных танковых полка и 1-й ордена Ленина гвардейский механизированный корпус.

Ударную группировку фронта поддерживала с воздуха 17-я воздушная армия, которой командовал генерал-лейтенант, ныне маршал авиации, В. А. Судец.

Операция началась 10 октября. Четыре дня шли упорные бои, советским войскам удалось прорвать внешний и промежуточный рубежи обороны и 13 октября выйти на ближние подступы к Запорожью. Командующий фронтом принял решение, не давая гитлеровцам передышки, овладеть городом ночным штурмом.

Командующий фронтом генерал армии, впоследствии Маршал Советского Союза, Р. Я. Малиновский своей телеграммой от 13.10.43 г. приказал: «…танковой группе 1 гв. мк с 22.00 атаковать противника с рубежа Люцерновский и к рассвету 14.10.43 захватить Запорожье и плотину ДнепроГЭСа, не допустив ее взрыва» [14] .

К операции тщательно готовились, так как начинать ночной штурм предстояло при свете фар и всех имевшихся прожекторов.

Танкисты и самоходчики подготовили несколько огневых позиций для каждого танка и САУ. Каждая рота — батарея имела несколько реперов. Днем и ночью провели пристрелку отдельными орудийными танками и САУ с ложных огневых позиций. Таким образом, танки и самоходно-артиллерийские установки впервые были применены для стрельбы с закрытых и полузакрытых позиций, как артиллерия.

В этой операции впервые в истории военного искусства танки и САУ участвовали в ночной атаке на такой крупный город, как Запорожье, что в конечном итоге и решило успех боя.

Выполняли приказ командующего фронтом 9-я гвардейская танковая бригада, 1544-й тяжелый самоходно-артиллерийский полк и 20-й гвардейский танковый полк 1-го гвардейского ордена Ленина мехкорпуса. Кроме того, танковая бригада и полки были усилены автоматчиками-десантниками нашего же мехкорпуса.

13 сентября 1943 года в 22 часа начался ночной штурм Запорожья. Сломив отчаянное сопротивление врага, наши части к 2.30 14 сентября 1943 года заняли станцию Запорожье и ворвались в северную часть города. До 12 часов шли ожесточенные уличные бои. Наконец танки прорвались через центр города и вышли к Днепру, к плотине ДнепроГЭСа.

Вот так в протокольной записи выглядит операция по освобождению Запорожья и ликвидации запорожского плацдарма. Первым в город с юга ворвался танковый взвод первого танкового батальона 39-й танковой бригады 23-го танкового корпуса 3-й гвардейской армии, точнее — командирский танк с экипажем в составе: командир лейтенант И. Л. Яценко, механик-водитель сержант Варекун, командир орудия Лебедев, радист Шепелев. В центре Запорожья на Советской площади возвышается на постаменте Т-34, памятник первым освободителям Запорожья, экипажу И. Л. Яценко.

Один из первых танков, ворвавшихся в город с севера, был Т-34 9-й гвардейской танковой бригады 1-го гвардейского ордена Ленина механизированного корпуса. Экипаж танка: командир лейтенант Петр Григорьевич Бунеев, механик-водитель Федор Арсентьевич Дудаков, стрелок-радист Владимир Иванович Соколов, командир орудия Василий Иванович Захаров.

П. Г. Бунеев сейчас живет в Волгограде. Он журналист, лектор Всесоюзного общества «Знание», сотрудник бюро пропаганды художественной литературы Волгоградского отделения Союза советских писателей. По моей просьбе он прислал мне свои воспоминания о штурме Запорожья. Приношу ему за это огромную благодарность! Считаю необходимым привести эти воспоминания целиком, поскольку они прекрасно показывают, что скрывается за каждой строкой сухого протокольного изложения.

«…Душой нашего танкового взвода был гвардии лейтенант Павел Степанов, житель Донбасса. Он говорил на смешанном русско-украинском языке. Где появлялся Павел, там раздавались шутки и смех. А когда он узнал, что нам предстоит освобождать Запорожье, то стал еще более оживленным.

Где-то достал репродукцию с картины И. Репина „Запорожцы“, собрал нас в хате и весело крикнул:

— А знаете ли вы, бисовы души, что это за картина?

— Это „Запорожцы пишут письмо турецкому султану“, — ответил я.