Чтение онлайн

В промежутках между этими боями в личном деле Петрова записа­но еще несколько месяцев какой-то оперативной командировки. Не берусь расшифровывать эту запись, но судя по моим давним разгово­рам с самим Петровым, командировка эта, кажется, тоже была связа­на с военными действиями.

Весной и летом 1931 года Петров участвовал в разгроме Ибрагим-бека в Таджикистане. Осенью того же года воевал с басмачами в Туркмении. И, наконец, зимой и весной 1932 года там же, в Туркме­нии, участвовал в ликвидации последних крупных басмаческих банд.

В этих растянувшихся на пятнадцать лет боях, наверно, и сложил­ся тот облик привычного ко всему, чуждого всякой рисовки военного человека, который отличал Петрова.

Если взять начальную и конечную точки военного пути Петрова в годы Великой Отечественной войны, то, казалось бы, можно считать его человеком, быстро и успешно выдвинувшимся. Петров начал его в звании генерал-майора в Одессе, формируя из ветеранов кавалерий­скую дивизию. А встретил День Победы генералом армии, начальни­ком штаба одного из двух крупнейших наших фронтов — 1-го Укра­инского. После войны он поехал командовать Среднеазиатским военным округом, в котором до войны был начальником пехотного учили­ща. Закончил Иван Ефимович свою жизнь на посту Главного инспек­тора Вооруженных Сил. Так что, если брать весь его жизненный и во­енный путь, считать его неудачником никак не приходится.

Но на самом деле путь этот был далеко не гладок, а порой и стран­но тернист, по причинам, не до конца понятным.

В июле 1941 года Петров сформировал кавалерийскую дивизию из ветеранов гражданской войны — буденовцев и котовцев — и в начале августа стал воевать во главе ее. 20 августа был назначен команди­ром 25-й Чапаевской дивизии, а 5 октября, накануне эвакуации Одес­сы,— командующим Приморской армией.

После Одессы — девять месяцев обороны Севастополя в качестве командующего всеми его сухопутными силами. После падения Се­вастополя И. Е. Петров — командующий Черноморской группой войск, командующий Северо-Кавказским фронтом, а затем командую­щий войсками Отдельной Приморской армии.

И тут, в начале 1944 года, за неудачную, связанную с гибелью нескольких военных кораблей набеговую операцию,— снятие с долж­ности. И не только снятие, но и понижение в звании — из генера­лов армии — в генерал-полковники. Одновременно с Петровым сни­мают и командующего флотом. Кто и в какой мере был виноват в происшедшем — еще может стать предметом дополнительного изу­чения, но факт остается фактом: Петрова снимают с армии, с погон у него снимают одну звезду, а войска, которыми он прокомандовал все самое тяжелое время обороны Кавказа, воюют в Крыму уже во главе с другим командующим.

Действительно ли были достаточные причины снимать Петрова и понижать его в звании? Последующие события заставляют в этом усомниться — ровно через два месяца после всего случившегося Пет­рова назначают командующим 2-м Белорусским фронтом, которому по плану Ставки вместе с другими фронтами предстояло окружить и разгромить немецкую группу армий «Центр» в Белоруссии. Исходя из нормальной человеческой логики, было бы странно поручать ко­мандование одним из фронтов в этой огромного значения операции только что не справившемуся со своими обязанностями и понижен­ному в звании генералу. При том, конечно, условии, если он был дей­ствительно кругом виноват.

Казалось бы, все хорошо. Однако не тут-то было! Проходит полтора месяца, и перед началом операции, уже спланированной на своем фронте Петровым, его опять снимают.

Петров так тяжело воспринял это второе снятие, что никогда, даже через много лет после войны, не хотел говорить о нем. Поэтому в данном случае я сошлюсь на человека, на долю которого в качестве представителя Ставки «выпала задача как можно безболезненнее обеспечить замену командующего». Я имею в виду воспоминания генерала армии С. М. Штеменко в «Военно-историческом журнале», где рассказывается история снятия Петрова с командования 2-м Бе­лорусским фронтом.

«Замена И. Е. Петрова, не так давно принявшего 2-й Белорусский фронт, была произведена по личному приказанию И. В. Сталина. Однажды, когда мы с Антоновым были на очередном докладе в Ставке, И. В. Сталин сказал, что член Военного совета 2-го Белорусского фронта Мехлис прислал ему письмо, в котором обвинил И. Е. Петрова в мягкотелости и неспособности обеспечить успех опе­рации и, кроме того, сообщил, что Петров болен и много времени уделяет врачам. Мехлис не постеснялся вылить на голову Петрова ушат и других неприятных и по существу неправильных обвинений. Для нас они оказались совершенно неожиданными. Все мы знали Ивана Ефимовича Петрова как смелого боевого командира, разумно­го военачальника и прекрасного человека, целиком отдающегося своему делу. Он защищал Одессу, Севастополь, строил оборону на Тереке. Нам пришлось неоднократно бывать у него в Черноморской группе войск Закавказского фронта, на Северо-Кавказском фронте и в Отдельной Приморской армии, и мы были убеждены в его высоких командирских и человеческих качествах. Однако по навету Мехлиса он был снят, прокомандовав фронтом всего полтора месяца. Необосно­ванность снятия И. Е. Петрова вскоре стала очевидной. Ровно два месяца спустя, 5 августа 1944 года, он был вновь назначен команду­ющим — 4-м Украинским фронтом, а 26 октября этого же года полу­чил звание генерала армии».

Итак, Штеменко заканчивает эту страницу своих воспоминаний тем, как Петрова назначили командующим 4-м Украинским фронтом.

А мне довелось присутствовать при том, как в марте 1945 года Петрова, в обстановке абсолютной неожиданности для него самого и для работников его штаба, сняли с командования фронтом. В дан­ном случае, как непосредственный свидетель событий, могу утверж­дать, что к этому моменту нового неожиданного снятия Петрова на фронте, которым он командовал, не только не произошло никакой внезапной катастрофы, но и ничего, даже отдаленно похожего на нее.

Недавно в книге маршала А. А. Гречко «Через Карпаты» я с боль­шим интересом прочел о том, как отнесся тогда к снятию Петрова командующий 1-й гвардейской армией. Привожу эту выписку, как мне думается, весьма важную для понимания всего происшедшего тогда:

«25 марта наступление войск 38-й армии и двух корпусов 1-й гвар­дейской армии продолжалось. Преодолевая упорное сопротивление, наши войска углубили и расширили прорыв, создав угрозу выхода к крупному узлу дорог — городу Лослау.

В этот день командующий войсками 4-го Украинского фронта гене­рал армии И. Е. Петров и начальник штаба фронта генерал-лейтенант Ф. К. Корженевич были освобождены от занимаемых должностей. Ко­мандующим фронтом был назначен генерал армии А. И. Еременко, начальником штаба — генерал-полковник Л. М. Сандалов. Истинные причины смены командования фронта генералам и офицерам армей­ского звена не были известны, но все очень сожалели об уходе с поста командующего генерала Петрова, талантливого военачальни­ка, скромного и отзывчивого человека. Предполагали, что смена свя­зана с неудачными действиями войск фронта под Моравской Остравой, хотя медленное продвижение войск зависело, в основном, не от командования фронта и армии, а от наличия сил и средств для про­рыва долговременной обороны противника и крайне ограниченного количества боеприпасов, выделенного для проведения операции. Стрелковые части и подразделения были вынуждены прорывать хоро­шо организованную оборону врага без достаточной артиллерийской поддержки и несли большие потери.

Вскоре генерал армии И. Е. Петров был назначен начальником штаба 1-го Украинского фронта, где проявил себя с наилучшей сто­роны».

...Мне остается, заканчивая этот рассказ, сослаться на воспомина­ния маршала И. С. Конева. Едва успев снять Петрова с 4-го Украин­ского фронта, Сталин предложил Коневу, не согласится ли тот взять этого только что снятого командующего начальником штаба 1-го Украинского фронта. Конев охотно согласился, и Петров буквально накануне Берлинской операции стал начальником штаба 1-го Укра­инского фронта, который по своей мощи и количеству войск превос­ходил 4-й Украинский фронт по крайней мере в четыре-пять раз. После овладения Берлином войска этого фронта вошли как освободи­тели в ликующую Прагу.

Так закончился воинский путь Петрова в годы Великой Отечествен­ной войны, некогда начатый в жестоких боях за Одессу.

В ходе зимне-весенней кампании 1944 года советские войска освобо­дили не только Правобережную Украину и Крым, но и часть запад­ных областей Украины. Соединения 18-й армии успешно участвовали в наступлении на Хмельник, а также в прорыве фронта и преследо­вании противника в Проскуровско-Черновицкой операции. Изгнав врага с Правобережной Украины, советские войска заняли выгодное положение для дальнейшего наступления.