Чтение онлайн

Дыболь не знал, куда деться от пристального внимания профессора и его гостей. Он снова пожалел о возвращении, но повернуться и уйти счел неудобным и чем-то даже постыдным, как дезертирство.

– И все-таки, мне интересно знать, кто вы такой?
– вновь спросила Розалия и, поставив ещё одну чашку, налила Саше чаю.

ВАЛЮТА

Можно весь день рассказывать о себе самые остроумные истории, но при этом ни словом не обмолвиться о главном. Разве узнаешь из автобиографии, что собой представляет человек? Сегодня он малопьющий семьянин, а завтра, глядишь, зарубил жену топором. И наоборот, вчера он кромсал фашистов, а сегодня - нежный родитель и ласковый супруг.

Есть люди, которым совершенно нечего рассказывать о себе, но есть и такие, которые просто не умеют этого делать. В компании профессора у Дыболя эти два несчастья обрели полное согласие друг с другом.

Уложив всю свою жизнь в одну минуту, Саша виновато посмотрел на присутствующих и пожал плечами:

– Ну вот... вроде все.

Гости профессора молча пили чай и, казалось, потеряли всякий интерес к скучному иностранцу. Чтобы хоть как-то развеять зловещее безразличие, Дыболь ляпнул первое, что пришло в голову.

– А у нас вот такие деньги, - произнес он и достал из кармана три мятых десятки. Базиль скосил глаза на деньги, поставил чашку и взял у Саши купюры.

– Настоящие!
– с нескрываемым сладострастием проговорил он. Красивые, черт возьми!

Чрезвычайно довольный произведнным эффектом, Дыболь заулыбался, посмотрел на профессора и его возлюбленную, но те остались равнодушны к экзотическим денежным знакам.

– Хрустят, - лаская бумажки, продолжал владелец гостиницы.
– Что вам за них дать, Александр? Не стесняйтесь. Просите, сколько хотите. Между прочим, мои деньги пользуются в городе особым спросом. Вам об этом кто угодно скажет. Можете даже завести свое небольшое дельце - лавчонку купить или кафе. Я помогу.

– Да ладно. Я вон у...
– начал Дыболь, и вдруг к своему удивлению обнаружил, что не знает ни имени, ни фамилии хозяина дома. Назвать же его просто профессором или как-то ещё ему предствлялось неудобным.

Помявшись, Саша кивнул в сторону машинки и продолжил: - Я здесь сколько угодно напечатаю. Куда их...

– Напечатаю, - негромко возмутился хозяин дома.
– Вы слышали, Розалия? Он напечатает!

– Нахал, - бесстрастно откликнулась Розалия, и Дыболь в который раз покраснел как рак.

Вконец расстроившись, Саша извелек из карманов несколько пестрых бумажек, чудом оставшихся после попойки у Энгельгардта, и припечатал их к столу.

– Вот, - дрожащим голосом проговорил он.
– Не буду я печатать. Не беспокойтесь. И эти заберите. Сами же разрешили, а теперь...

– Во, обиделся!
– захохотал профессор.

– Выше нос, Александр!
– Базиль бесцеремонно хлопнул его по плечу и убрал Сашины десятки в карман.
– Профессор пошутил.

– Нет, профессор отнюдь не пошутил, - тихо сказала Розалия.
– А вы, Александр, когда говорите, забываете подумать. Ну ничего, я вами займусь серьезно. Дэди, - обратилась она к хозяину дома.
– Дайте мне этого молодого человека на перевоспитание. Ну, хотя бы на неделю. Обещаю вам вернуть его в целости и сохранности.

– О, пожалуйста!
– слишком горячо воскликнул профессор.
– Для вас, Розалия, все, что угодно!

– Хотите у меня погостить, Александр?
– спросила трефовая дама у Дыболя.
– Не беспокойтесь, ничего делать вам не придется. Для этого у меня есть прислуга. Дом у меня большой. У вас будет своя комната, очень уютная, с видом на центральную площадь. Будете любоваться своим памятником сколько угодно. Согласны?

Быстро прикинув, что с профессором отношения, пусть немного, но испорчены, Саша в знак согласия кивнул головой. Немного унизительной горечи к переезду прибавляло то, что в его присутствии профессор с Розалией говорили о нем, как о какой-нибудь кошке или болонке. Но все же эта женщина, несмотря на высокомерие, чем-то очень приглянулась Дыболю. Чувствовалось в ней что-то от тех сильных, незаурядных личностей, при встрече с которыми рука сама тянется к воображаемому козырьку.

ЧУШЬ

Вызвавшись проводить Розалию с Сашей, владелец гостиницы галантно предложил Дыболю локоть. Помахивая кружевным зантиком, трефовая дама важно вышагивала впереди, а Базиль постоянно теребил Дыболя за рукав, все время шутил и громко смеялся. Шутки его были настолько плоскими и незамысловатыми, что даже Саша, несколько раз хохотнув из вежливости, быстро поскучнел.

– Перестаньте, Базиль, нести чушь, - не оборачиваясь, проговорила Розалия.
– Если вы отрабатываете подаренные вам деньги, то напрасно. По-моему, Александр не требовал от вас ничего взамен, когда вы их без спросу сунули в карман.
– Розалия замедлила шаг и оказалась между Дыболем и владельцем гостиницы.
– Меня всегда поражало, как мужчины часто мучают друг друга благодарностью.

– Я и не мучаю его, - уверенно ответил Базиль.
– Александру нравится меня слушать. Правда, Александр?

В ответ Саша промычал что-то невразумительное и неуверенно кивнул вбок.

– Александр вас боится, - сказала Розалия.

– Меня?!
– искренне удивился владелец гостиницы.
– Вы что,боитесь меня, Алек?

От стыда Дыболь моментально покрылся холодным липким потом. Его недавно открывшаяся способность краснеть измучила Сашу до отчаяния. Дыболь попытался было возмутиться и возразить, но вышло, как часто бывает во сне: хочешь крикнуть и не можешь. Вид у Саши сделался жалким, а бессвязный лепет, который он все же выдавил из себя, лишь подтверждал слова Розалии.

– Да нет... Я просто... Чего мне?

– Вы же у него на глазах убили человека, - не обращая внимания на попытки Дыболя оправдаться, продолжала Розалия.

– Так вы ещё не забыли, Алек?
– спросил Базиль.
– Ну, дружище! Мало ли что в жизни бывает. К тому же, этот оборванец когда-нибудь все равно умер бы.

– Да не боюсь я никого!
– наконец прорвало Сашу.

– Никого?
– невозмутимо спросила Розалия.

– Никого, - менее уверенно ответил Дыболь.

– А кого ему бояться?
– подхватит владелец гостиницы.
– Молодой, здоровый. Ему бы ещё пистолет, пару гранат и коня - все женщины были б его. А, Алек? Женщинам чего надо? Чтоб вид был геройский, полные карманы денег, да руки пошустрее.

– Пошлите, Базиль, - перебила его Розалия.

– Куда?
– не понял владелец гостиницы, но, не дождавшись ответа, продолжил: - Пистолет я, так и быть, достану. По старой дружбе. Есть у меня один на примете. Бьет как гранатомет. Мужчина все время должен чувствовать себя мужчиной. Страшно - сунул руку в карман, а он там, тяжеленький. Страх как рукой снимает.

– Вот-вот, - покачала головой Розалия.
– Только этому вы и можете научить.

– Вам, женщинам, этого не понять, - развязно ответил Базиль.
– Что есть женщина? Кастрюли, утюги, кружева и...

Владелец гостиницы не успел договорить. Изящно приподняв двумя пальцами подол длинного кружевного платья, Розалия красивым ударом ноги отправила оратора в кусты.

– Идите за мной, Александр, - как ни в чем не бывало сказала она.
– Мы можем опоздать к ужину.

Трудно передать Сашино состояние в этот момент. Там было много всего: и восхищение, и крайняя степень удивления, и уважение. Было даже немного жалости к Базилю, но она скоро прошла.

ЖАЛОСТЬ

Не надо путать жалость с сочувствием. Сочувствовать можно всему человечеству, а жалеть только самого себя и потраченных денег.