В бутылке
Шрифт:
Но уверенные шаги и гордая осанка, хоть и являются преимуществом, не склоняют к подлинной близости, которая, по мнению Селены, непременно должна присутствовать в танце. Девушка вспомнила, как парила в объятиях незнакомца и мечтательно улыбнулась. Как и тогда. Но спутник резко прервал их плавное сближение, видимо испугавшись излишнего откровения между чужими людьми. Локи провел девушку на место и, бросив последний нежный взгляд, произнес:
– Ты хорошо танцуешь. Немного позаниматься, и станешь прекрасной партнершей.
Эти слова и привели её в класс. Девушка никогда не мечтала украшать собой сцену. Развлекать публику – в её крови подобной глупости не было. Но это чувство нежного, но настойчивого контроля – ей хотелось вновь пережить его и до конца понять. В пару девушке достался маленький, дерганый паренек. Стоило музыке закрутить танцующих в своем волшебном волнении, рука его странным образом опустилась ниже положенного и начала трястись, нарушая такт музыки. Селена нервно откинула его от себя, и полная злости и стыда выбежала тогда из комнаты. Это было её первое занятие. Следующие уроки оказались чуть лучше. Но партнеры были совсем юнцами, не знавшими еще, как нужно держать в своих руках существо из другого мира. Так что, потеряв всяческий интерес к юношеским па, она так и не смогла утолить возникшую жажду.
А голограммная богиня бросала взгляды на других танцоров, словно уставший импрессионист мазки на застывшее в нетерпении перед ним полотно. Холст подрагивает и слегка колышется, но продолжает принимать на себя ленивое движение творческой мысли. Так и танцоры, что ловили на себе взгляды этой дамочки, растягивались в нервных улыбках – они понимали, что удостоятся лишь нескольких мазков.
Селена болезненно выдохнула и прошла мимо кружившихся танцоров, даже не подарив им теплого прощального взгляда. Сегодня будет гроза. По крайней мере, так ей сказала панель, когда девушка выходила из дома. А это означало, что именно так все и будет. Но зонтик девушка брать не стала. Предсказуемая, кристально чистая и температурой с парное молоко, небесная вода всегда мягко смывала с её тела все лишнее. Селена с наслаждением впитывала поднимающиеся ароматы прохладной свежести. Но та уже не пробирала как раньше, а лишь слегка касалась, не в силах проникнуть сквозь мутный купол мыслей, сдавивших тонкую кожу на лбу в железную складочку. Сложно сказать, что же именно так беспокоило девушку. Толком не разбирая причины, она лишь периодически встряхивала головкой. Попытки разогнать затвердевшую морщинку ни к чему не привели, и именно в этом настроении девушка проскользнула мимо родных.
Девушка ступила в родную комнату, дверь за ней закрылась. И Селена рухнула, тут же. Неведомая доселе слабость с наслаждением посасывала её тоненькие ножки и ручки. Девушка попыталась встать, что у нее вышло после череды жертвенных стонов.
Селена, вцепившись в ободок зеркала, стояла и пыталась себя узнать. Перед ней стояло какое-то чужеродное ей существо, мертвецки бледное, с растрепанными мокрыми волосами. Тельце просвечивало венами. Эти тонкие болезненно синие ручейки пронизывали все ослабшее существо. Должно быть столько силы и влаги, а оно обесточено, высушено. Так легко его разломать, раздробить и уничтожить. И только блеск карих глаз и настороженность, замедляющая дыхание, выдавали жизнь. Селена видела что-то родное и близкое, измученное кем-то, но не ей. Хотелось помочь этому крохотному человечку, плакать за него. Возможно, Селена еще может его спасти.
– Прости, я не услышала, что ты сказала? – мамочка лукаво взглянула на девочку из-за угла. Черты её лица растревожило беспокойство – Ты не заболела?
Селена слегка вздрогнула, и вместе с ней животным страхом скукожилось и возникшее в ней создание:
– Возможно… я, действительно, чувствую себя не очень хорошо – голос звучал как-то тихо, но в нем все еще уверенно жили нотки прежней силы. – Я полежу немного, ты не беспокойся.
Создание медленно, как будто крадучись, подошло к кровати и, запнувшись о прежнюю слабость, упало на одеяло.
Мамочка тихо прикрыла за собой дверь. Шум улиц, разговоры родителей, шум чайника слились в единую навязчивую тишину. А Селена вглядывалась в себя: «Последнее время происходит что-то странное. Не могу даже четко разобрать, что не так»
Селену разбудил звонок её телефона. Существо вздрогнуло, сначала побледнело еще больше, а потом вдруг разрумянилось бурной жизнью и подлетело к телефону. Её тело словно и не знало той усталости. Как и думала Селена, звонили её подруги. Она попросила вспомнить про нее, когда они снова куда-то выберутся. И вот, они явно про нее не забыли.
5 глава
Раз. Два. Три. Раз. Два. Три… Раз. Два. Три…
Покачивались стены вагона и вместе с ними слегка пританцовывали люди, приютившиеся на удобных плюшевых сидениях. В такт покачивались их сонные головы и небольшие рюкзаки со всякой всячиной, которая по их скромному мнению должна пригодиться во время путешествия. И вот поезд останавливался, люди вздрагивали, их движения становились резкими, и Селена со вздохом отмечала, что от благородного танца не осталось и следа. А через считанные секунды дымчато-синяя искра проносилась по венам поезда, и тот кидался навстречу новому куполу, чтобы возобновить свой медленный танец.
Селене часто приходилось перемещаться подземным транспортом. Окружающее пространство как всегда радовало живописными картинками. Девушка шарила по одновременно чужим и непримечательно интересным лицам, заглядывала под сидения и прогуливалась по сумкам наверху, дивясь живости птиц и трав, так удачно изображенных легкими акварельными разводами. Галли твердым голосом отчитывала кого-то по телефону. Хрома равнодушно листала многочисленные сообщения от поклонников.
Станции проскочили одна за другой и, отслеживая постоянную смену танцев на фоне юных бутонов, Селена даже не заметила, как они оказались в нужном месте. Взгляду гостей предстали уже живые зеленые рощи. Они защищали своей свежей красотой небольшие особнячки. Шершавые голубые крыши бурых компактных домиков блестели от энергии, которую они жадно поглощали от купола.
Навстречу девушкам вышел Алекс. За мощным кирпичным забором оказался такой же особнячок на берегу крупного прозрачного озера. Селена отправила подруг в дом, а сама бодро зашагала навстречу ароматной зелени. Рюкзачок резво ерзал на крохе. Он то и дело хлестко бил девушку по копчику, так что ей приходилось сдерживать ручками проявления его озорного характера.
У озера Селена сбросила с себя строптивого друга на свежую зелень. Пара мгновений. Мягкие красные туфельки остались в одиночестве в благоухающих зарослях, а девчушка оказалась по колено в воде. Некоторое время Селена просто бродила, впитывая в себя тишину озера. Но потом знакомая свежесть подхватила её тельце, сердце затрепетало от теплого воспоминания. Девушка не удержала возникшее желание и закружилась в знакомом ритме.
Партнером её стал ветер. Он, свободолюбивая натура, то и дело ускользал от девушки. Она вбрасывала руки то в одну, то в другую сторону, чтобы хоть немного зацепиться за образ, невидимый ни в тени ярко-зеленых деревьев, ни где-либо еще.
Прозрачное создание кружилось в диковинном вальсе, пока перед глазами Селены не появился её первый партнер. Именно он показал ей всю красоту движений и заставил ощутить пламенно единение, о котором она страстно мечтала долгие годы. Селена вкопалась двумя ногами в мягкий песок. Щечки её налились, словно спелые яблоки, по ключицам, рукам и ногам стекали капли, взобравшиеся на нее во время её эйфории. Селена ступила на берег под пристальным взглядом, который она прекрасно помнила с прошлого раза.
– Знаешь, ты похожа на приведение. Хорошо, что у меня устойчивая психика. Другой бы откинулся после такого представления.
Локи отвел свои черные глаза, закинул на спину увесистый рюкзачок и молчаливо повел девушку к дому. Селена шла следом, сгорая со стыда за свой перфоманс. Никто раньше не заставал её в таком положении.
Вид подруги весьма озадачило Хрому. Локи всучил ей рюкзак вместе с потрепанной девчушкой и скрылся где-то в глубине дома.
– Расскажешь?
Селена тяжело вздохнула и покачала головой. Хрома лишь кивнула – она знала, что насильно из подруги ничего не вытянешь.