Чтение онлайн

– О, я приберегу это секс-оружие на потом.

– Секс-оружие?

– Да, это как волшебное слово. Вместо «Абракадабра» - просто Райдер.

Хотел бы сказать, что меня совсем не трогает, когда он надо мной издевается, но я бы солгал.

Лирик усмехается.

– Я до сих пор не могу поверить, что ты шалил на детской площадке. Повезло, что тебя не арестовали или что кто-то это не увидел и не продал фотографии таблоидам.

Я откидываюсь на мягкие подушки и прислоняю голову к спинке дивана.

– Хотя, если бы это случилось, то, возможно, развеяло бы некоторые слухи о моей сексуальной ориентации.

– Уверен, только породило бы ещё больше. Райдер Кеннеди, сексоголик. Я уже вижу заголовки.

Звучит звонок у входных ворот, и я встаю.

– Я бы сказал, что ты ошибаешься, но это, вероятно, точное описание того, как бы всё выглядело, если бы нас поймали.

Я забираю еду у входной двери и щедро даю чаевые официанту. Я заметил, что в большинстве мест спокойно относятся к знаменитостям и не разглашают секреты, если им хорошо платят и знают, что мы будем постоянными клиентами.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Лирик сидит с задумчивым взглядом.

– Что случилось?

Я раскладываю на журнальном столике пенопластовые коробки из моего любимого кафе, две тарелки и сажусь на пол.

Лирик остаётся на диване, всё ещё выглядя рассеянным.

– Лирик?

Он приходит в себя и опускается на пол рядом со мной.

– Надо бы сыграть в одну игру, пока мы едим.

– В игру?

– Да. Всё, что тебе нужно сделать, это ответить «миф» или «факт» на следующие бульварные истории.

– Ну, давай.

Мы устраиваемся поудобнее, я ем, а Лирик начинает задавать вопросы.

Он откусывает кусочек своего сэндвича и говорит, оглядываясь назад.

– Я знаю, мы уже это обсуждали, но мне, нужно убедиться. Ты, правда, умер?

Я громко смеюсь.

– Умер. Несколько лет назад я разбился в авиакатастрофе. Я либо призрак, либо плод твоего воображения. Выбери что-нибудь одно.

– Должно быть, это всё из-за моего ебанутого воображения, потому что призраки никак не могут быть такими привлекательными, как ты.

– Спасибо… тебе?

Лирик игнорирует меня и готов к следующей атаке.

– Эмм, я уже знаю, что слух о том, что Кейли - ребёнок из пробирки, не соответствует действительности. Так что, ооо, хэштег #РайлиНавсегда. Вы с Харли когда-нибудь встречались?

– Я почти не хочу отрицать, потому что фанаты, стоящие за этим слухом, потрясающие. Но это миф. Мы с Харли - лучшие друзья, и всё.

Я не упускаю из виду, что Лирик жаждет получить больше информации о Харли и слухах о его сексуальной ориентации, и хотя она довольно хорошо известна в голливудских кругах, я не вправе говорить больше.

– В твоём райдере реально есть жертвоприношение курицы перед выступлением?

– Нет, это у Денвера.

Он смотрит на меня.

– Шучу. Абсолютный миф. Райдер «Одиннадцать» был довольно сдержанным. Так и должно было быть, потому что наш лейбл не хотел, чтобы мы превратились в капризных див. Эти слухи распространяются как сумасшедшие и стоят концертов и выступлений.

– Уф. Чем больше я слышу о лейблах, тем больше задумываюсь, не стоит ли мне перейти на инди-сцену.

– Вполне закономерный разговор, если хочешь его вести.

Лирик откусывает ещё кусочек.

– Может, в другой раз. Это весело. Хм, что ещё было…

– Скажу сразу. Ни у кого из парней, кроме меня, нет детей - все эти заявления о внебрачных детях - фейк. Хм, а, да, в самом начале мы случайно забыли Блейка на стоянке где-то посреди Огайо. Так что, возможно, это правда.

Лирик чуть не подавился.

– Серьезно?

– Он такой тихий. Мы не знали, что он вышел из гастрольного автобуса, чтобы сходить в туалет.

Лирик смеётся.

– Насколько сильно он был зол?

– Совсем нет. Он трахнул какую-то фанатку, с которой познакомился, ожидая, пока мы вернемся.

Лирик запрокидывает голову.

– Потрясающе. Ладно, кто из вас тот самый мужчина-шлюха? Есть Харли, душераздирающе моногамный. Ты - отец-одиночка. Блейк, скромный блондин. Так что это либо Мейсон, либо Денвер.

– Денвер, - тут же говорю я.
– Однозначно. Мейсон… наверное, он немного… немного замкнутый? Всегда был. Из всех нас он меньше всего верит в любовь. Даже во временную любовь в виде случайных связей. То есть, не то, чтобы он этим не занимался, но уж точно не так, как Денвер.

– Разве Мейсон не был помолвлен, когда ему было, девятнадцать, кажется?

– Да. Причина, по которой он не верит в любовь. Она хотела его из-за славы. С этим мы все когда-то сталкивались. – И тут до меня доходит.
– Подожди. Откуда ты знал, что он был помолвлен в девятнадцать? Я, может, и могу закрыть глаза на то, что ты знал, что мы с Харли написали большинство песен «Одиннадцать», но помолвка Мейсона - довольно малоизвестный факт из жизни нашей группы.
– Я ахаю.
– Ты тайный фанат бойз-бэнда? О боже, это потря…

– Угомонись. Я помню, как моя сестра плакала из-за этого.

– О, черт. Однажды я заставлю тебя признаться, что ты любишь «Одиннадцать». Даже если мне придется включать наши песни наугад, пока они не приживутся, и ты не начнешь их петь. Следующий шаг - танцы, и тогда ты будешь полностью поглощен ими.

Лирик выпрямляется.

– Это самое подлое, что ты когда-либо говорил мне.

– А это самое подлое, что ты когда-либо говорил мне. Мы не так уж плохи, правда?