Чтение онлайн

– У меня есть сестра, и сейчас я живу с невесткой. Думаешь, они не спрашивают совета по моде у своего брата-гея?

Я смеюсь.

– Нет, это не тот случай. Это определенно из разряда «Ты выглядел там так сексуально, что я мог думать только о том, чтобы наброситься на тебя». Особенно когда ты пел эту песню. Я мог думать только о том, как мы дома в студии. Потом я подумал о потрясающих минетах и страстных поцелуях, и… блядь, у меня снова встал.

– Лучше езжай быстрее, - дразнит Лирик.

– Угум.

Учитывая, что я за рулём спортивной машины, всё равно кажется, что мы никуда не движемся.

– Зачем я решил поселиться так далеко?

– Не знаю, но это отсос.

– Ещё нет, пока еще нет..
– Я на долю секунды отрываюсь от дороги, чтобы увидеть, как глаза Лирика наполняются жаром.

К тому моменту, когда мы подъезжаем к моим воротам (а на их открытие уходит около шести лет), Лирик уже ласкает меня.

От бёдер до груди и обратно к моему стоячему члену, воюющему с молнией.

Каким-то образом, удаётся загнать машину в гараж, но я точно не смогу поставить её на место.

Да, у моих малышей есть свои места. Как свои маленькие спальни. В этом нет ничего странного.

Лирик наклоняется в тесном пространстве машины и целует меня в шею, а его рука проникает под куртку и скользит по моей груди.

Я откидываю голову на подголовник.

– Блядь, Лирик. Как ты можешь…

Он поднимает на меня взгляд.

– Как я могу что?

– Сводить меня с ума.
– Я целую его в губы.

Кожаные сиденья скрипят, когда мы пытаемся приблизиться, но места здесь нет совершенно.

Почему я так люблю эту машину? Сейчас даже не могу вспомнить.

– Почему я не могу держаться подальше?
– стону я.

– Ты хочешь держаться подальше?

– Нет. Просто должен.

– Ты не должен. И я тебе сейчас покажу, почему.

Лирик открывает дверь-бабочку[1] и выходит из машины.

Я пытаюсь выйти за ним, но, кажется, забываю одну маленькую деталь.

Ремень безопасности чуть не душит меня, когда я пытаюсь выбраться из машины, не отстегнув его.

Спокойнее, Райдер. Спокойнее, блядь.

Лирик смеется, когда мне удается освободиться и вылезти из машины.

– Торопишься?

– Так и есть.
– Я хватаю его за руку и тащу к дому.
– Почему до чертовой входной двери так далеко?

– Проблемы богатых. Гараж на десять машин слишком далеко от двери особняка.

– Именно. Моя жизнь тяжела.

– Не так тяжела, как это.
– Лирик берет наши соединенные руки и поглаживает ими выпуклость в передней части своих штанов.

– Тонко.

– Мой член оскорблен, что ты считаешь его тонким.

Достав ключ, я пытаюсь открыть дверь, но Лирик прижимается к моей спине.

– Я полностью готов показать тебе, насколько это может быть тонко, - говорит он, прижимаясь к моей шее.

Моя задница не против.

– Блядь.

– Дай-ка я.
– Лирик забирает ключи из моих дрожащих рук.

Я протягиваю руку назад и зарываюсь в его растрепанный пучок. Лирик, каким-то образом, открывает дверь, прижимаясь ко мне и целуя шею и плечо.

Мы, спотыкаясь, заходим внутрь, и я поворачиваюсь, чтобы поцеловать его, закрывая дверь ногой.

Он стонет мне в рот, и этот звук настолько восхитителен, что я не могу не вторить ему.

Как бы я ни спешил подняться наверх и лечь, не могу оторваться достаточно надолго, чтобы увидеть, куда мы идём. Поэтому, вслепую, мы пробираемся через прихожую моего невероятно большого дома.

Руки Лирика снимают с меня куртку, пока я тянусь к его поясу.

На этот раз я хочу, чтобы вся одежда исчезла. Я хочу воспользоваться возможностью поклоняться каждому сантиметру его кожи.

Мы оставляем за собой след из обуви и курток, ведущий к лестнице, когда нам, наконец, приходится отстраниться друг от друга.

Моя футболка падает на ковёр, пока я поднимаюсь по ступенькам, и его футболка следует за ней.

К тому времени, как доходим до двери моей спальни, мы оба совершенно голые. Лирик замирает в комнате и оглядывается, оценивая.

Я вижу только его, и не понимаю, что его так завораживает. Я тычу в него пальцем.

Он не двигается.

– Вся эта спальня больше, чем домик у бассейна, в котором я сейчас живу.

Я оглядываю комнату, пытаясь увидеть ее его глазами. На моей кровати валяется какая-то смятая одежда, а туфли, в которых я был вчера, валяются посреди комнаты, но, в остальном, не могу отрицать, спальня выглядит едва обжитой.

Единственная мебель здесь - комод прямо у двери и двуспальная кровать с черным кожаным изголовьем и прикроватными тумбочками.

– Ты сейчас оцениваешь мою спальню? У меня ведь никогда не было гостей, которых нужно было бы впечатлять.

– Это реально удручает, что никто никогда не кончал с тобой в этой постели.

– В моей сексуальной жизни много удручающего.

На губах появляется легкая улыбка.

– Не набивай себе цену и все такое.

– Единственный способ произвести хорошее впечатление - установить низкую планку ожиданий.