Чтение онлайн

Комвзвода только плечами пожал. Ему, в общем-то, было всё равно, один ли отправится нежданный гость к командармам или же вместе со своим летуном.

Оба командира делили единственную в округе жилую избу. Центром лагеря набирающей силу армии стал пожжённый не то гетманцами, не то гайдамаками, не то народниками - теперь уже и не разберёшь кем - хутор. Он и до того был невелик, а сейчас от него осталась всего одна изба да остатки не то конюшни, не то коровника - не поймёшь. Вот в избу, более-менее приведённую в порядок, и заселились оба командарма. Они честно разделили невеликие её помещения поровну, поставив пару кроватей да сундуки с личными вещами. Вещей тех у обоих было не так чтобы сильно много - и Будиволна, и Бессараб были из тех, кто не привык таскать за собой, подобно царским генералам целые сонмища прислуги и возы разнообразных, и весьма «нужных» в походе вещей. Гражданская война приучила все к мобильности, когда частенько приходилось бросать всё и идти в атаку, отбивая неожиданно прорвавшегося противника или, к примеру, спешно отступая перед сильно превосходящими силами, которые опять же неожиданно прорвали фронт.

Вот в эту-то избу и привели Гневомира с Готлиндом. Командармы были полностью одеты, хотя лица их выглядели какими-то помятыми, ясное дело, обоих подняли с кроватей. Только фронтовая привычка спать вовсе не в исподнем выработалась и у Будиволны, и у Бессараба. Поверх слегка помятых рубашек оба накинули мундиры - Бессараб даже застегнулся на все пуговицы. Будиволна же предпочёл остаться так - внешний вид его никогда особо не беспокоил, по крайней мере, пока он находился на фронте.

– Ну и по какой такой надобности к нам стража заявилась?
– поинтересовался Будиволна, когда комвзвода доложил о неожиданных визитёрах. Сам молодой командир предпочёл тут же покинуть избу, дабы не навлечь на себя лишнего гнева.

– В вашей армии готовится предательство невиданных масштабов, - сходу заявил Гневомир. Он отлично понимал - информация, которую он сейчас сообщает настолько невероятно, что поверить в неё практически невозможно. И потому выдавать её надо не дозировано, а разом - и в лоб, чтобы собеседник не мог анализировать факты, и вынужден был принимать на веру всё сказанное.
– Во главе его, скорее всего, стоит ваш начальник штаба или человек, занимающий столь же высокую должность.

– Хлад, сволочуга!
– тут же воскликнул, перебив Гневомира, Будиволна.
– Кто же ещё, как ни этот царёв выкормыш?

– И какую должность занимает в армии бывший царский генерал Хлад?
– тут же поинтересовался Гневомир.

– Да вот аккурат, как ты сказал, товарищ, начальник штаба он у нас, контра. Ну ничего, мы его теперь на чистую воду выведем - и поставим к стенке!

– Надо отправить за ним бойцов, - куда спокойнее произнёс Бессараб.
– Вся эта история может быть вражеской провокацией.

– Да ну, брось ты, товарищ Бессараб, - отмахнулся Будиволна.
– Это ж сразу видно, товарищ из стражи, с документами по всей форме.

– Но и Хлада надо сюда пригласить, - гнул свою линию Бессараб, сразу становилось ясно, его вовсе не устраивала роль второго медведя в берлоге, ему давно уже было тесно.
– Нельзя сходу обвинять людей в измене, даже Хлада. Ведь его проверяли - и проверяли крепко. И когда он пошёл на переговоры с нашими людьми в эмиграции, и когда назначали преподавателем в Академии, да и теперь, когда на фронт отправляли. А тут является незнамо кто, и кричит о предательстве.

Тут и пыл Будиволны несколько приутих. Он понял, что возможно и лишку хватил, решив сходу поставить Хлада к стенке, и объявив его врагом и контрой. Он сам подошёл к окну и кликнул часового, охранявшего ночью избу. Велел ему как можно скорее привести сюда Хлада.

– Если наша информация верна, - заявил Гневомир, - то Хлада в его палатке не будет. Как раз сейчас он сговаривается с врагами предать народное дело.

– Если всё так, - кивнул Бессараб, - то от него быстро мокрого места не останется. В расход пустить - это несложно, но сейчас не Гражданская, когда мы людей шлёпали почём зря. Это дело и тогда не было оправдано, а уж теперь - и подавно.

– Подождём, - поддержал его успокоившийся уже Будиволна.
– А вы пока садитесь, товарищи, садитесь. Ждать нам, конечно, недолго, но всё-таки неудобно как-то - мы сидим, а вы перед нами навытяжку.

Стульев в избе хватало, а потому Гневомир и Готлинд тут же последовали совету, хотя после длительного перелёта сидеть ни одного особо не тянуло. Тело и так сильно затекло после пребывания в тесной кабине аэроплана.

Ждать, правда, пришлось недолго. Хлад явился в окружении нескольких бойцов в новеньких шинелях с красными разговорами. Он по привычке держал руки в карманах, и не вынул их даже в присутствии командармов.

– Ну скажи-ка нам, товарищ Хлад, - снова первым заговорил Будиволна, - что ты скажешь на то, что тебя тут товарищи из стражи в предательстве обвиняют, и в сговоре с врагами народа, засевшими в городе, на который мы со дня на день выступить должны? Уж не потому ты нас задерживал, чтобы дать им там в силу войти, а?

– И вы считаете, что я сейчас из карманов выхвачу по револьверу, и начну в вас палить, чтобы обезглавить армию?
– усмехнулся своими тонкими, бескровными губами Хлад. Он нарочито медленно вынул руки из карманов шинели и сложил их на груди.
– Славную провокацию против нас учинили предатели. Я ведь бывший царский генерал, уж как тут не поверить в моё предательство, уж кому предавать как ни мне? Ведь нет мне веры, и не будет никогда. А вы знаете, кто тут сидит и размахивает служебным удостоверением?

Будиволна и Бессараб только плечами пожали. Оба старались иметь как можно меньше дел со стражей Пролетарской революции.

– Это - предатель и враг народа Гневомир Милорадов, уже больше двух лет как приговорённый заочно к высшей мере. И у него хватает наглости заявиться в расположение нашей армии, да ещё и обвинить в измене меня.

В избе повисла напряжённая тишина.

Крыть Гневомиру было, откровенно говоря, нечем. Он не знал о вынесенном заочно приговоре, однако понимал, что находится на родине в розыске после нападения на секретный объект на Катанге. Вот только никак не мог подумать, что тут найдётся тот, кто может узнать его в лицо - сумел его в этом убедить Ратимир. А выходит, всё не так гладко, и противник им попался намного умнее, чем они предполагали.

Теперь либо самому выхватывать револьвер, и пытаться прорваться к аэроплану вместе с Готлиндом, либо сдаваться. Оба варианта развития событий не сулили ничего хорошего.

– Меня решили топить по всем правилам, - добавил Хлад.
– Подослали человека якобы с той стороны, и тут же отправили к вам, товарищи, ещё пару подставных с новостью о моём предательстве. Вот не найди меня бойцы - завтра же меня в расход пустили бы, и слушать не стали. Верно я говорю, товарищ Будиволна?

Командарму ничего не оставалось кроме как признать правоту начальника штаба.

– И доказательство сейчас сидит в нашей гауптвахте, - завершил свою обличительную речь Хлад.

– Завтра будем со всем разбираться, - поднялся со своего стула Бессараб. Он мельком подозрительно оглядел Хлада, но сказал лишь: - Скоро утро, и бой с Болботуном. Всем надо выспаться перед ним.

– И то верно, - поддержал его Будиволна.
– Завтра после боя будем с этими провокаторами разбираться.
– Он тоже поднялся на ноги и добавил, усмехнувшись в роскошные усы: - В городе.

– Бойцы, - велел Хлад, сопровождавшим его молодогвардейцам, - обезоружить этих двоих и проводить на гауптвахту.