В чужом теле
Шрифт:
Внутри оказался целый ремесленный город. А может не город, а поселок, но выглядело это впечатляюще. Вся территория вокруг невысокого холма с замком, который находился в центре, была вымощена светлым камнем. От «почти дворца», как лучи солнца, во все стороны тянулись улицы, застроенные добротными каменными домами и другими, не менее основательными строениями. Успела заметить какую-то мастерскую, кажется гончарную, рядом - лавку, торгующую посудой. В следующем дворе трудился цирюльник – рассмотрела его в раскрытые настежь двери, с другой стороны находилась сапожная мастерская… Жизнь вокруг кипела, каждый был занят своим делом. До того момента, пока кто-то не крикнул:
– Граф вернулся! – все на мгновение замерли, кажется, даже куры перестали кудахтать. Потом стремительно забегали, быстро образовав вокруг нас толпу. Кто-то с восхищением выдал: «Неужели он её нашел?». Новость побежала по кругу, по пути изменив интонацию с вопросительной на утвердительную. И через пару минут все жители этого уютного населённого пункта склонились перед нами, выдохнув:
– Приветствуем вас, господин и госпожа!
На меня напал паралич. И всё, что было мне сейчас доступно, это единственная мысль, бьющаяся в голове перепуганной птицей: «Что всё это значит?»
Глава 26. Фиктивная невеста
После того как пегас раскланялся со своими подданными, а меня обсмотрели лучше, чем на самом тщательном досмотре, нас, наконец, выпустили из окружения. И граф меня понес в свой замок.
Я сидела тише мыши, стараясь особо не отсвечивать и не привлекать еще больше внимания. Мне хватало того, что все встреченные жители провожали меня либо удивленными, либо слишком радостными взглядами. А порой и возгласами.
Когда мы доехали до ворот замка, я уже была на взводе, готовая взорваться от любой мелочи. Все эти туманные намёки наводили только на одну мысль: меня приняли за пару пегаса. Что вообще никак не вписывалось в мои жизненные планы.
Впрочем, планов, как таковых, вообще не было. Но замуж во второй раз я пока не собиралась. И уж тем более за коня. Пусть даже с графским титулом… И с набором по-настоящему мужских качеств… И с невероятной понимающей душой… И… Так! Хватит! А то я сейчас договорюсь до того, что окажется, что лучше его вообще никого нет.
Стоило нам остановиться перед воротами, как они тут же распахнулись, и навстречу хлынула еще одна радостная толпа. Небольшая. Я так поняла, — это обслуживающий персонал.
Народ возбуждённо гомонил, некоторые женщины даже украдкой смахивали слёзы радости.
Надо же! Как его здесь любят! Хотела бы я ним встретиться при жизни в человеческом обличье. Впрочем, если бы он был человеком, то навряд ли бы я его нашла на заднем дворе таверны. И мы бы вообще не пересеклись.
Когда радость от встречи с хозяином немного поутихла, принялись за меня.
Я почти мгновенно была вынута из седла, и чуть ли не на руках доставлена внутрь замка. Несмотря на тесное кольцо из рук и тел, всё же умудрилась оглянуться и убедиться, что пегас тоже следует за мной. Несколько служанок, постоянно что-то щебеча о том, какая я «хорошенькая», «молоденькая», и «ладненькая», проводили меня в покои. Показали, что и где находится, и покинули комнату со словами: «Не будем вам мешать. Если что-то понадобится - зовите».
Как только в помещении стало тихо, я облегченно выдохнула, и осмотрелась. Даже на первый беглый взгляд было понятно, что в покоях до меня жил мужчина. Об этом говорило всё: цветовая гамма интерьера – сдержанная и лаконичная, мебель – основательная, без излишеств, и декор – редкий и сугубо мужской: брутальная лампа в изголовье кровати, пепельница на тумбе, графин с напитком похожим по цвету на коньяк. Даже лампа над креслом, в котором, судя по всему, хозяин читал, больше смахивала на вымуштрованного солдата: на длинной ножке, с абажуром в форме перевернутого ведра.
Но данный минимализм только еще больше подчеркивал дороговизну обстановки. Так как здесь всё было натуральное, добротное, массивное. Один ковер на полу мог наверняка покрыть стоимость моей двухкомнатной квартиры на Земле. А может и доплачивать бы пришлось. За ковер.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что меня привели в спальню графа.
Любопытство сделало стойку, и я рванула в гардеробную комнату.
Рубашки, брюки, сюртуки. Обувь приблизительно сорок пятого размера. Куча натуральных ремней, и шейных платков. Все – в спокойных тонах. И очень дорогое. У этих вещей даже запах был дорогим. Картина вырисовывалась весьма впечатляющая. Владелец всего этого был высоким, крепким мужчиной, с тонким вкусом. Но не франт.
Ну почему жизнь так несправедлива? Когда он был человеком, меня не было рядом с ним. Теперь я рядом, но он – конь.
В будуаре скрипнула дверь, и я поспешила навстречу «гостю». Им оказался владелец всего этого великолепия. Пегас стоял в дверях, и виновато на меня смотрел.
– Да ладно! – я махнула рукой. – Ты в этом не виноват. Если бы ты умел говорить, то всё бы им объяснил. А поскольку ты не можешь, то это сделаю я.
Пегас отрицательно завертел головой. Очень сильно удивилась.
– Почему? Ах, да… как ты ответишь на это вопрос…
Я задумалась.
– Думаешь, в роли твоей… пары мне здесь будет безопаснее? – «Да».
– Ну что ж… - я невесело усмехнулась, — раз обстоятельства того требуют, значит побудем парой. Хотя должна признаться, для меня это будет непросто. Я морально не готова к такому союзу. Даже к фиктивному.
Наверное, зря я добавила последние две фразы. Конь как-то сразу сник. Но врать ему не хотела. Зачем давать ложные надежды?
И тут меня словно током прошибло. Я аж глаза вытаращила.
– А ты где будешь ночевать? В этой спальне? – «Нет».
Уф! А то я подумала, что нам в одних покоях спать придется.
– Ты не против, что меня здесь поселили? – «Нет».
– Покажешь, где будешь жить?
Пегас мотнул головой, приглашая следовать за ним. Послушно последовала. Мы спустились на второй этаж и пошли по длинному коридору в самый его конец. Конь толкнул головой двустворчатые маятниковые двери, и придержал одну створку телом, давая мне пройти. В очередной раз восхитилась его галантностью.
Переступила порог и замерла. Я ожидала увидеть что-то вроде конюшни, а передо мной была квартира-студия в стиле лофт: с одной стороны – спальня, представленная огромным ковром, на котором «стояла» не менее огромная кровать – та самая, что без ножек и состоит из одного матраса и изголовья; с другой – кухня. Вот она-то меня и привлекла больше всего. Я направилась к «кухонному гарнитуру», который состоял из нескольких деревянных овальных чаш, прикрепленных к стене. К одной из них была подведена вода, поступающая при нажатии на большой круглый выступ. То есть пегас мог сам себе её набирать. В другой был корм, который подавался таким же способом. Третья и четвертая чаши были пусты и без всяких устройств.