Чтение онлайн

Ни одного слова не было сказано ими в тот вечер. Молча ходили они по набережной и в другие дни, будто прислушиваясь к самим себе. Говорили о музыке, о приближавшихся занятиях, о прочитанных книгах, но только не о том, что таинственным образом связало их в тот вечер на старой городской площади. Вскоре Ольга уехала в Москву, они простились как хорошие, давние друзья. И вот новая встреча, такая неожиданная и долгожданная.

— Как твои композиции? — не удержалась Ольга, когда они вышли на улицу. — Продолжаешь сочинять?

— Продолжаю, хотя…

Володя отвел глаза в сторону. Незамысловатые напевы сплавщиков леса, грузчиков с тяжелой баржи, везущей хлеб или уголь, трогательные напевы бакенщика — песни-размышления, песни-жалобы… Таким вдруг незначительным показалось все это ему.

— Что «хотя»? Что ты хотел сказать?

— Да так, ничего.

— Ты покажешь мне свои новые «Песни без слов»?

— Конечно.

Володя был рад, что Ольга интересовалась его сочинениями. Не забыла, значит. Великое дело — интерес любимого человека к тому, о чем ты думаешь, что сокровенно вынашиваешь в душе, а потом выплескиваешь на нотный листок. Этот интерес бодрит, подталкивает, согревает…

Постукивают Ольгины каблучки по асфальту. За черной кованой решеткой крутой откос к Волге.

Сипло вскрикнул гудок парохода, отходившего от пристани. Все явственнее, ближе грохот лопастей. Поблескивают на солнце белые борта, белая будка капитана… Что-то волнующее возникло в душе Володи… И Ольга примолкла, ее глаза, провожавшие пароход, заблестели.

— Осенью тебе надо ехать в Москву.

— Думаешь, можно? Думаешь, осилю? — спросил он, сияя.

— Осенью, осенью…

Голос у нее звонкий, и вся она будто пронизана солнцем. Володя улыбнулся и представил: он учится в консерватории, рядом Ольга, они часто видятся, ходят на концерты, конечно, на галерку, вечерами в пустующем консерваторском классе он слушает, как она играет Листа, Шопена… Ишь, как взвихрилась фантазия, так легко и за облака улететь, а потом шлепнуться. «Но мне действительно надо ехать в Москву», — решил он.

— Я показывала твои «Песни» Корневу, он говорит, что в них что-то есть.

Зябко екнуло у Володи под, ложечкой.

— Кто такой Корнев?

— Один аспирант. Он изучает Сибелиуса.

Володя замедлил шаг.

— Ты не говорила мне, что показывала.

— Я не придавала этому значения. — Ольга смотрела ему в глаза. — А что, разве нельзя?

— Нет, почему же, — смутился Володя. — Просто ты не говорила об этом. Кстати, как понять выражение «в них что-то есть»?

— Так говорят, когда в целом вещь не готова, но в частностях ощущаются оригинальность и перспектива.

— А сам Корнев пишет?

— Нет, он занимается историей музыки. Его конек — Сибелиус.

— Какой же замечательный у Сибелиуса концерт для скрипки!

— У Сибелиуса все замечательно, — решительно заявила Ольга.

— Да, конечно, — отозвался Володя. — Сибелиус есть Сибелиус.

Они прошли несколько шагов и остановились у афиши кино.

— Я смотрела этот фильм, — сказала она.

— Значит, кино отпадает.

— Фильм так себе, ерунда. Сейчас ты проводишь меня к тетке. А завтра приходи к нам домой. Хорошо?

— Хорошо.

— Уж завтра мы вдоволь наговоримся.

У старого трехэтажного особняка постояли немного, наблюдая за мальчишками, которые гоняли мяч и кричали на всю улицу.

— Чудесный народ — мальчишки! — сказала вдруг Ольга.

Володя кивнул: выражение «чудесный народ» ему очень понравилось.

Потом всю дорогу думал: почему она так сказала? Мальчишки бегали за мячом, толкали друг друга, галдели. Может быть, ей была по душе их увлеченность игрой, бесшабашность.

Володя собирался тщательно: как-никак идет в гости к девушке. Долго повязывал галстук — все не получалось, тогда он снял галстук, расстегнул ворот.

Ажурная коробка моста через Котороску висела в пыльной дымке. Внутри коробки полз трамвай. Володя решил идти пешком. Миновав мост, спустился по откосу дамбы и пересек поляну с огородами и садами. Горизонт справа заслоняла мукомольная фабрика. Спину припекало солнце. Володя вдруг вспомнил: когда-то с ватагой сорванцов он проникал в сады за яблоками. Застигнутые хозяевами, они мчались к реке, на пустырь, унося за пазухой добычу.

Хрипины жили в собственном доме. Дощатый забор с нависавшей изнутри зеленью деревьев, массивная дверь со щеколдой. Володя подергал щеколду и вошел во двор. Сплошной забор, отделявший соседний дом, казался огромной тенью. Посредине двора — пышный цветник с широкой, лавочкой.

Вышла на крыльцо Ольга, и сразу во дворе будто посветлело.

— Здравствуй!

Одетая в розовый открытый сарафан, она не спеша спустилась по ступенькам.

— Проходи.

По коридорчику мимо большого кованого сундука, мимо ведер и корзин, висевших на стене, они вошли в прихожую и оттуда в комнату. Одно окно — на улицу, другое — во двор. В углу — маленький черный рояль.

— Как доехал? На трамвае?

— Нет, пешком.

Ольга сидела напротив, покачивала голой ногой, обутой в красную туфельку.

— Ну, рассказывай, — сказала она таким тоном, будто впервые увидела Володю.

— Да я же тебе вчера все рассказал.

— Послушай, а почему ты не напишешь песню на чьи-нибудь слова?

— Не получается.

— А ты пробовал?

— Нет.

— Почему?

— Текст меня как-то очень привязывает, подавляет. Песня без слов — это в общем фантазия.

— Но ведь и за твоими фантазиями, как ты говоришь, существуют конкретные чувства, мысли.

— Конечно. Как отправная точка. Как зацепка…

За дверью послышались шаги. Не поворачивая головы, Ольга ответила кому-то, кто позвал ее из кухни.

Старшая Хрипина, крепкая черноволосая женщина, тяжелыми шагами вошла в комнату и сразу же раздраженно заговорила: у нее, видите ли, вянут мраморные гладиолусы — нужно срочно заняться ими.

— А ты не собираешься прогуляться к Скворцовым? Нет? Ладно. — Она наконец-то поздоровалась с Володей и, распушив в бесчисленных складках юбку, ушла.

«Наверно, я не понравился ей, — подумал Володя. — Даже не познакомилась».

Ольга взяла с этажерки нотную тетрадь — несколько «Песен без слов», которые Володя дал ей еще в прошлом году. Села к роялю, открыла крышку, взяла один аккорд, другой…

Склонив низко голову, Володя слушал.

— Эта мелодия мне нравится. Хорошо найдено.

«Хорошо найдено», — про себя повторил Володя, вслушиваясь в интонацию фразы. Ольга знала много новых словечек. Игорь Игоревич говорил: «Это неплохо». А Ольга: «Хорошо найдено». Выходит, нужно вернуться к приобретенному опыту и повторить. Но в том-то и беда, что он не может припомнить, не представляет, как это было «найдено».