Чтение онлайн

Но этой осенью всё изменилось. То, что можно назвать вихрем, пламенем, - то, что врывается в жизнь человеческую, круто меняя всё, настигло таинственного отшельника.

Её звали Анна, Анна Берёзкова (так и произносили - Анна, на церковный манер, что само по себе было удивительно, потому что имена местных Анн звучали - Ганна). Но она звалась Анной, а не Ганной, уж так повелось. А прозвище Берёзкова добавляли по той причине, что это прозвище как-то странно подходило ей.

Лет, наверное, восемь тому назад её рано отдали замуж в чужие края, и Берёзковым называлось то далёкое, - пять дней пути от Речицы, - место. Она прижила с мужем двух девочек-двойняшек, подобравших лучшее от женщин её рода. А в роду Анны все женщины были хороши собой, недаром из дальней дали к ней приехали сваты, и жених тогда сказал, что без неё не уедет.

Жили они, наверное, дружно. Но однажды, в лихую годину, в то богатое место ворвались конники - яростные, потные, - убивали мужчин и парнишек. Были такие, что пошли ловить молодых женщин. Людские сердца замерли в ужасе...

К Анне в дом ввалился чужак с перекошенным мятым лицом, зловеще оскалился и, схватив Анну за русую косу до пят, накрутил косу на руку, потянул за собой во двор.

Девчоночки заголосили, страшно перекосив ротики, захлёбываясь плачем, а Анна молча, как сноп, упала на пороге: тело её выгнулось дугой, и осталось неподвижным. Вой, увидев, что её разбил паралич, замахнулся кривой саблей над головой, отсёк редкостную косу толщиной в руку и, наколов косу на копьецо, оглянулся, свирепея от крика этих, трясущихся как осиновые листочки и орущих девчонок. Но тут кто-то из оставшихся в живых берёзовских мужчин стремительно налетел, палицей перебил шею обидчику. Втащил неподвижную молодицу в хату, покивал пальцем близняшкам, приказав спрятаться под отцовский кожух, сидеть тихо-тихо, - и ушёл, плотно прикрыв за собой дверь с прибитой на счастье подковой...

...Вдову Анну с детками привезли в Речицу, в дом близкой родни, в многодетную семью, где к ней отнеслись хорошо, выходили, как могли, поставили на ноги. Но после пережитого Анна, ещё свежая, красивая, ясноглазая, стала странной. Она говорила больше с дочками, и те ни на шаг не отходили от мамки.

Какую бы беседу ни пытались завести с ней чужие люди, Анна отмалчивалась: её губы начинали предательски дрожать, и, чувствуя, что молодица сейчас расплачется, от неё отступали.

Она вышивала золотом церковные одеяния. Другой такой мастерицы не было ни в городе, ни в округе. Приработок был очень хороший; с Анной в семью, и без того не бедную, пришёл полный достаток.

Примечания:

*Юнак (стар.бел) - юноша.

*Вицы - ветки вербы в руках великокняжеский гонцов, объезжавших города и усадьбы с призывам выступить на войну. Позднее: письменные уведомления.

*Поплечник - боевой друг, товарищ в деле.

*Место - в XVI веке город

*Вишневецкий Иван Михайлович, князь (?
– ок.1542гг.) с 1533 г. был старостой речецким, ейским, воронянским, пропойским и чичерским в Полесье. (Елена Глинская, мать русского царяИвана Грозного - племянница И. М. Вишневецкого)

*Горностай Аникей Горностаевич, князь, староста речицкий с 1555г. Годы жизни Аникея Горностаевича (?
– 1565гг.)

*Гать - укреплённая вязанками хвороста и деревом, подсыпанная часть дороги через низкие, топкие болотистые места

*Судная изба (ратуша) - орган самоуправления в городе, получившем магдебургское право.

*Ратушские люди - мещане, участвующие в городском самоуправлении.

*Веснички - лёгкая калитка, сбитая из досок или брусков с большими просветами между ними.

Место

Вдоль городней* крепости над могучей рекой от башни к башне медленно прохаживался Аникей Горностай, староста речицкий. Сильно прихрамывал на искалеченную правую ногу. Скользил взором по стесанным с двух боков, серым от времени брёвнам.

Городни мещане строили тридцать лет назад, при князе Сеньке Феодоровиче Полозовиче*, подновив, подняв перед тем земляной вал, который насыпать начали ещё при Витовте. Затравеневший зелёный вал охватил высоким кольцом внутренний просторный двор крепости. В стародавние времена гора была обжита первыми здешними поселенцами. Дединец - вот как называли тогда это место.

Теперь по краю вала, выше городней, над всей округой возвышаются четыре деревянных рубленых башни. Пятая, - въездная, - у моста. Внутри замка стоят несколько просторных срубов: все на подклетах*, тут же холодильня, тут же конюшня для лошадей стражи. Горностай про себя подумал, что пару срубов пора бы обновить: обветшали, просели - прогнили нижние венцы. Нехорошо! Два лямуса* сухие и прочные, а в срубах, что похуже, в одном ютятся городские стражники, а другой занят под мастерскую Григория Бакуловича: главного над местными пушкарями. Сегодня как раз для речицой крепостцы доставили оружейное железо. Боярин* Бакулович обязан за год изготовить шесть аркебуз* из замкового железа, и две - из своего. А всё, что надо мастеру, чтобы сделать ложе, выдаёт воевода, он в замке главный, его это забота.

"Дельце железное семи пядей, куля яко бы гусиное яйцо..." - в голове наместника крутились, беспокоили слова, что наговаривал писцу, составляя грамоту, в которой указал в точности имевшееся на сей день замковое оружие. Великий князь строг во всём, что касается военного дела.

Писец сидел у входа в лямус* - оружейную, пристроившись за солдатским деревянным щитом, положенным на бочку, записывал старательно, скоро, выводя кругло слово за словом.

А перед князем проносились страшные воспоминания: как эти вот дельца-пушки стреляли по рядам московских полков, наступавших на богатый Полоцк, и мужчины в крепости исповедовались, готовясь умереть: несметные рати бросил царь Иоанн под стены купеческого Полоцка.

Князь, отгоняя тяжкие думы, повёл головой, будто мешал ему жёсткий воротник богатого кафтана.

Только что беседовал с пушкарём. Спрашивал, каковы запасы камня пушечного пороха? Григорий надолго отрываться от работы не пожелал, говорил с наместником почтительно, но без трепета. Сказал, что к Рождеству пороха изготовит с запасом: есть время и есть материал. А потом, словно угадав мысли князя, показал на мокрый угол мастерской, и завёл речь про то, что неплохо бы устроить в замке отводные желоба - спускать воду в ров, чтобы в непогоду не застаивалась она под стенами срубов. Так сделано в мозырском замке, а те подсмотрели у пинского воеводы. После этого разговора пошёл Аникей Горностай осматривать все углы замка. Один пошёл, отослав от себя войта, надувшегося, как тетерев, вниз, на пристань, проследить за разгрузкой оружейных припасов. И старосту отправил туда же. Этот пусть встречает нового священника для посадской церкви. Старенький отец Никифор уже не в силах править службу. Из Черниговской епархии прислали молодого батюшку Феодосия. С купцами прибыл. Вот пусть и встречает попа.

"А срубы подновить! Как упустили? Нехорошо!"

И дальше оглядывал крепостцу. Благо - староста и войт заняты; никто не мешает думам князя, приехавшего осмотреть своё наместничество.

Со стороны города попасть в замок можно только по мосту со взводом: часть моста, которая ближе к воротам, поднимается. Оттого мост без перил, по краям его набиты короткие брёвна - колесоотбои, чтобы не сверзлись вниз, в глубокий ров, всадники или груженый воз. Кружной ров, отделяющий замок от посада*, глубок, на дне его густо растёт бурьян и крапива, да бегают городские мальцы - ищут ужей. По весне во рву стоит вода вздувшегося во время разлива Днепра, и тогда гора эта становится островом.