Чтение онлайн

— Мы будем готовы к 16 ноября

Вечером того же дня в Эр-Рияде команда собралась, чтобы обсудить события дня. Прежде чем мы начали, я повторил свои опасения по поводу комплектования.

— Джентльмены, ни у кого из нас нет опыта ведения боевых действий в пустыне, но все мы профессиональные солдаты, нас годами готовили к ведению боевых действий в бронетанковых войсках. Сейчас самое время применить эту подготовку на практике. Очень тщательно определите количество людей, которые вам понадобятся. То же самое относится и к снаряжению. Возьмем, к примеру, ударные вертолеты; имея наготове сорок боевых вертолетов "Кобра", зачем брать с собой свои собственные?

Большинство кивнули в знак согласия.

Но ключевым моментом в этой операции должна была стать логистика. Почти все, что нам было нужно, мы должны были взять с собой, а это означало, что запасов должно было хватить как минимум на сорок два дня. В свою очередь, это означало, что корабли должны были перевозить груз, а люди — разгружать его, складировать, отчитываться за него, выдавать его и повторно заказывать из-за нехватки запасов. Это означало, что целая армада грузовиков должна была доставлять припасы солдатам и возвращать сломанное оборудование для ремонта.

Работа продолжалась. Поскольку бригада не получала обычной службы тыла, да и плана действий на этот или подобный случай не существовало, мы решили ее реорганизовать. Обычно она подразделялась на боевую часть, танки, солдаты, орудия и штаб, и на тыловую часть. Затем логистика была дополнительно разделена: склады с предметами первой необходимости и механики были сгруппированы в административном районе бригады, а остальные — в административном районе дивизии. Поскольку у нас не было собственной дивизии, мы еще раз рассмотрели эти договоренности и в конце концов договорились о тыловом районе бригады примерно в пятидесяти милях за боевыми подразделениями и зоне тыловой службы корпуса в Эль-Джубайле.

Затем мы занялись медицинскими аспектами. Учитывая угрозу применения химического оружия, нам потребовался бы большой медицинский персонал. В каждом передовом подразделении был бы свой собственный медицинский пункт с врачом и санитарами. За ними располагались бы лучше оборудованные перевязочные пункты, где у нас также были бы бригады хирургов, способные выполнять неотложные операции. По возвращении в порт нам потребовался бы полноразмерный, полностью оборудованный госпиталь, по меньшей мере на четыреста коек, размером с небольшую окружную больницу. Учитывая огромные расстояния от фронта до порта, мы решили, что нам понадобятся транспортные вертолеты Королевских ВВС. В данном случае мы решили не полагаться на американцев. Если бы возник вопрос о приоритете, мы вряд ли могли ожидать, что американцы поставят нас на первое место.

После нескольких часов обсуждения у нас были наброски отчета. Мы приняли необходимые решения: "Да" в отношении Аль-Джубайля и его аэропортов; "да" в отношении порядка прибытия — логистика, мастерские и переброска людей в первую очередь, танков и боевых частей, когда они будут готовы. В порту было тесно с жильем, и, хотя часть людей могла разместиться в огромных ангарах, нам пришлось бы построить палаточный лагерь на две тысячи солдат на набережной.

Перейдя к оперативным вопросам, мы с Майком изложили наши выводы. Противовоздушная оборона была великолепно обеспечена американцами. Мы бы взяли с собой батарею ручных зенитных ракет "Джавелин", чтобы прикрыть нас, если мы продвинемся вперед, но сочетание "Патриотов", "Хоков" и сотен самолетов, постоянно совершающих патрулирование, сделало любой вклад, который мы могли бы внести в противовоздушную оборону района, неуместным.

Совещание закончилось далеко за полночь. В восемь часов следующего утра мы должны были проинформировать вице-маршала авиации Сэнди Уилсона, британского командующего в Персидском заливе, о наших выводах, прежде чем через два часа сесть на самолет VC-10, возвращающийся в Англию. На борту должен был находиться клерк, который печатал наш отчет по мере его написания. На следующий день мы должны были передать его сэру Пэдди Хайну и его сотрудникам в "Бункере".

Я встал в пять часов, чтобы закончить работу. В семь мы с Майком отправились в посольство повидаться с Сэнди Уилсоном. Он принял все наши замечания и пожелал всего наилучшего. Нас ждала машина с сопровождающим, чтобы отвезти в аэропорт. Но с тех пор дела быстро пошли под откос, потому что на взлетной полосе военного аэропорта Эр-Рияда стоял не обещанный VC10, а слишком хорошо знакомый серо-зеленый "Геркулес", мощный, четырехмоторный и явно медлительный транспортный самолет Королевских ВВС. По какой-то причине взлет VC-10 был отменен. Первый рейс мы должны были совершить самолетом "Геркулес" на Кипр, где мы должны были пересесть на ожидающий нас, как предполагалось, VC10 и продолжить путь в Англию.

Работать в "Геркулесе" чрезвычайно сложно. Писать негде, разве что положить портфель на колени. И во время этого полета самолет попал в зону турбулентности, из-за которой ручки и блокноты разлетелись в стороны. Шум был оглушительный. Мы общались с помощью наполовину нацарапанных заметок на клочках бумаги. Так был составлен отчет, который лег в основу крупнейшего развертывания бронетанковой армии Великобритании со дня "Д" в 1944 году.

Мы прибыли на Кипр, ожидая, что сразу же направимся к VC-10, но нет. Когда я вылез из "Геркулеса", командир диспетчерской службы попросил меня следовать за ним. Мы направились к башне. Я почувствовал, что что-то не так.

— Где VC-10? — спросил я.

— Я не уверен, как это сказать, сэр, — тихо произнес он, — но, боюсь, такого нет.

— Что?

— Все это довольно сложно, сэр, но у экипажа осталось недостаточно летных часов, чтобы вернуться обратно. Они смогут вылететь только завтра.

— Это не вариант. Я должен вернуться сегодня. Как насчет сменного экипажа? — потребовал я ответа, чувствуя, как во мне нарастает гнев.

— Такого экипажа нет, и, при всем уважении, сэр, вы действительно прибыли довольно поздно.

У нас не было другого выбора, кроме как продолжить полет на "Геркулесе". Еще семь часов. Мы с трудом продолжили полет и вернулись на аэродром КВВС Лайнхэм в одиннадцать часов вечера.

Совещание началось рано утром на следующий день. Когда меня провели в большой, отделанный панелями зал для брифингов в Хай-Уикомбе, я был несколько ошеломлен количеством аудитории. Я ожидал увидеть тридцать или около того человек. Их было больше сотни.

Сначала я говорил около двадцати минут.

— Американцы не верят в неизбежность нападения Ирака. Но они верят в то, что на каком-то этапе неизбежно нападут союзники.

По залу пронесся ропот. Я почувствовал, что люди приподнимаются.

— Эта перспектива всегда занимала наше внимание на протяжении всей рекогносцировки, — сказал я, доводя суть дела до конца.

Я продолжил объяснять, точно так же, как генерал Бумер объяснял нам, организацию и задачи морской пехоты. Когда я рассказал им о поддержке с воздуха, они обменялись завистливыми взглядами.

Затем я представил отчет, который был отпечатан на машинке на основе собранных за ночь материалов.

— Развертывание бригады, операция "Грэнби" обещает стать самым сложным, опасным и тяжелым мероприятием бронетанковых войск со времен Второй мировой войны.

Я кратко изложил наши выводы и закончил списком рекомендаций. Использование Аль-Джубайля, передача под тактический контроль 1-й дивизии морской пехоты, предложенный нами порядок прибытия и основные сроки — все это было принято. Единственной ложкой дегтя в бочке меда стало то, что меня настойчиво допрашивал какой-то государственный служащий из Министерства обороны. Я понятия не имел, кто он такой. Что, по-видимому, вызвало тревогу, так это то, что я сказал, что мы дополняем морскую пехоту, особенно нашими саперами. По характеру его вопросов я почувствовал беспокойство при мысли о большом количестве потерь среди британцев.