Чтение онлайн

просто быть уверенным в значимости для неё просимого, чтобы удостовериться в

подлинности её веры.

Хорошо, но намекать на то, что она собака?

Не думаю, что Иисус поступил бы подобным образом. Позвольте мне предложить

ещё один вариант объяснения.

Может такое быть, что с его языка срывается лёгкая дерзость? То есть может такое

быть, что Иисус добродушно подтрунивает над ней? Я имею ввиду, может такое быть, что Иисус настолько восхищён тем, что нашёл того, в ком нет гордыни Христова

75

наследия и кто не ведёт с религией торг «ты мне - я тебе», что не может устоять, чтобы

слегка не поддразнить её? Разве их разговор не ироничный обмен мнениями, где

безграничной Божьей милости придаётся большое значение?

Он знает, что может вылечить её дочь и ничем не ограничен. Он знает, какое

хорошее у неё сердце. Может быть, поэтому Он решает вступить в добродушную

перепалку с той, кто так преисполнен веры. По существу, вот - что они сказали друг

другу:

«Ты же знаешь, что Бог печётся только о евреях.» - говорит Иисус и улыбается.

Получив Его подачу, она отпасовывает её назад: «Но Твой хлеб так ценен, что я буду

счастлива есть даже крошки.»

В избытке чувств Он восклицает: «Никогда я не видел такой веры! Твоя дочь

излечена.»

Такое объяснение не даёт портрет высокомерного Бога. Оно рисует Того, кто

охотно готов восхищаться искренним искателем веры.

Разве вы не рады этому?

* * *

Эта история случилась в тот день, когда удрал конь Наполеона. Какой-то

бдительный рядовой вскочил на свою лошадь и помчался вдогонку за генеральским

конём. И вот, когда он подвёл его под уздцы к Наполеону, правитель, взяв поводья, улыбнулся своему добровольному помощнику и сказал: «Благодарю, капитан.»

Глаза солдата расширились от услышанного, но вытянувшись во фрунт и отдав

честь, он рявкнул: «Спасибо, сир!»

Сразу в след за этим он отправился в казарму, забрал свои пожитки, отнёс старую

форму и обменял её у квартирмейстера на новую, капитанскую. По генеральскому слову

он стал офицером, произведённым в чин из рядовых. Он не спорил. Он не пожимал

недоумённо плечами. Не сомневался. Он знал, что так мог поступить тот, у кого была

власть. И солдат принял дар.

Если бы мы поступали также. Если бы мы верили как тот рядовой и уповали как та

ханаанская женщина. Если бы только на слова Бога, сообщившего с улыбкой о нашем

спасении, мы отдали Ему честь, поблагодарили и жили как те, кто только что получил

дар от главнокомандующего. Однако мы редко так поступаем. Мы предпочитаем

получить спасение старомодным способом: мы зарабатываем его. Принять милость для

нас означает признать поражение - шаг, который мы колеблемся совершить. Наш выбор

– удивить Бога тем, насколько мы хороши, а не признать, как Он велик. Мы морочим

себе головы учениями. Отягощаем себя правилами. И полагаем, что Бог улыбнётся, видя

наши усилия.

А Он не улыбается.

Улыбка Бога не столь для розовощёкого туриста, похваляющегося, что совершил

путешествие в одиночку, сколь для увечного прокажённого, молящего Бога подставить

спину, на которой можно ехать.

Таким же был смысл слов той женщины. Ей казалось, что её просьба нелепа. Но она

знала, что Иисус - Господь.

И слова пророка Даниила могли бы быть её словами: «Мы уповаем не на

праведность нашу, но на Твоё милосердие.»(7)

76

Она пришла, возлагая надежду на то, что Иисус ответит на её мольбу по

великодушию Своему, а не по её достоинствам.

Он так и поступил. С улыбкой.

Размышляя о молитвах, на которые ответил Господь в моей жизни, я полагаю, что

Он, должно быть тоже улыбается.

Поэтому я сохраню Его портрет на стене.

24. ПРИШЕДШИЙ ПРИНЕСТИ ЖЕРТВУ

ПОЗВОЛЬТЕ МНЕ СНАЧАЛА ОПИСАТЬ ОДНУ СЦЕНУ, а потом попросить вас

вернуться к ней в конце этой главы.

По флоридскому пляжу бредёт старик. На песок накатываются волны. Воздух

напоён запахом солённой воды. Солнце как оранжевый мяч катиться к горизонту. Ни его

тепла, ни света недостаточно, чтобы соблазнить позагорать или порыбачить. Пляж почти

пуст, и старик находится в стороне от немногих прогуливающихся и бегающих по пляжу

трусцой.

В руке у него ведро. Ведро с креветками. Не для себя. Не для рыбалки. Креветки -

для чаек.

Старик идёт к дальнему пирсу, вызолоченному заходящим солнцем. Он подходит к

краю пирса. Настало время еженедельного ритуала.

Он стоит и ждёт.

Вскоре небо покрывается бесчисленными танцующими точками. Вечерняя тишина

сменяется пронзительными криками птиц. Они заполняют всё небо, а потом все

швартовы. Они летят, чтобы встретиться со стариком.

Полчаса, а может дольше этот окружённый птицами старик с кустистыми бровями и

опущенными плечами будет стоять на пирсе, пока не опустеет ведро.

Но даже и после того, как закончится корм, его пернатые друзья медлят улетать.

Медлят, как будто что-то ещё кроме еды удерживает их. Они садятся на его шляпу. Они

расхаживают по пирсу. Эти мгновения принадлежат им и старику.

Представили сцену? А теперь на несколько минут отодвиньте её на задний план.

* * *

Перейдя оттуда, пришёл Иисус к морю Галилейскому и, взойдя на гору, сел

там. И приступило к Нему множество народа, имея с собой хромых, слепых, немых, увечных и иных многих, и повергли их к ногам Иисусовым; и Он исцелил их; так что народ дивился, видя немых говорящими, увечных здоровыми, хромых

ходячими и слепых видящими; и прославлял Бога Израилева.