Чтение онлайн

Каждая без исключения конечность, бывшая когда-то рукой, принялась расширять проход. Но, если для вспухших тел он оставался недостаточным, кое-кто другой довольствовался малым. Высокая и кроваво-красная фигура почти просочилась в дыру. Донельзя выпученные глаза смотрели так пристально, словно чума намеренно притягивала взгляд Разумного к здоровым телам. Она хотела, чтобы тот сам обо всём догадался. О том, в чём теперь заключается его предназначение: передать болезнь тем, кто по воле судьбы оказался от неё свободен. Их мучения не были бы долгими. Они продлились бы до тех пор, пока чужое прикосновение не заставило кожу стянуться и превратиться в надутый жидкостью мяч.

Деми осмелился прикоснуться к своему велосипеду лишь после того, как одна из обожжённых ступ Разумного коснулась влажной травы. Паника не давала парню пошевелиться, но то, что Софи оставалась уверена в правоте всех своих решений, позволило ему лишний раз выдохнуть. Изо всех сил крутя педали, она пустилась по тёмной дороге туда, где их должен был поджидать следующий город. По пути им могло встретиться хотя бы одно тихое место. По крайней мере, она надеялась на это точно так же, как и на то, что Деми от неё не отстанет. А Разумный всё продолжал в криках и воплях рвать свою глотку.

Небо светилось миллионом и миллиардом галактик с точно таким же неизмеримым множеством пригодных человеку планет. Так почему же именно Ньюэра стала жертвой чьей-то злой шутки?

***

Лишь после того, как свет утреннего солнца разогнал последние тучи, Софи на ходу оглянулась и решила остановиться. Для Деми передышка была попросту необходима. Сознание едва держалось в его изнемогающем теле. Да и им обоим нужно было многое друг с другом обсудить.

Софи резко затормозила и прислушалась. Щебень заскрежетал под колёсами, но после того, как его звук стих, стала очевидна другая мелодия. Где-то поблизости почти не слышно плескался один из притоков Кали. Деми проехал ещё пару метров и остановился лишь тогда, когда Софи свернула с дороги вниз по склону. Там, предвещая скорое возвращение дождя, резвилась и бесновалась река. Её взволнованные воды поднимались всё выше, волнами разбивая обвалившиеся в течение скалы низких порогов. Один из поворотов, выступающим островком приставший к земле, уходил в каменистый берег. Кали шумела, бурлила и своим непрекращающимся рёвом манила к себе. Софи всегда следовала за её зовом, потому что за свирепствами Кали можно было укрыться от завываний чужих голосов. Разумный всё ещё звал их.

Сбросив с себя рюкзаки и отставив велосипед, Софи спустилась к течению и вновь встала перед ним на колени. Деми молча дожидался своей очереди. Воды Ньюэры на вкус ничем не отличались от земных – в этом было их благословение и проклятье. Софи родилась уже после того, как люди покинули Землю, но никак не могла избавиться от мысли, что чего-то в её жизни вечно недостаёт. Тоже чувствовало всё человечество, но рядом с Кали все сомнения вмиг пропадали. Она питала болота, давала жизнь лесам и облагораживала цветы на полянах. Совсем как на родной Земле. Словно человек никуда и не уходил. Кали всегда была его настоящим домом.

Река умыла лицо, раскрыла глаза и остудила разум. Софи отошла от потока лишь тогда, когда начала задыхаться. Деми повторил все действия Софи: окунул лицо в Кали, поднялся, зачерпнул ладонями её воды и отпил с таким трепетом, словно этот жест мог избавить его от увиденного. Но этого не случилось. Он из последних сил отполз от реки, присел на берег и схватился за голову. Его нисколько не волновало то, что те же Безумные могут догнать их или привлечь к погоне новых Разумных. Ведь если Софи об этом не беспокоилась, то опасность действительно отступила.

Сердце ещё бешено стучало в груди Деми и было готово вот-вот сломать рёбра, но Софи переняла эту ношу на себя. Его нужно было привести в чувства, и она точно знала, как это сделать. Стоило лишь позволить ему разговор, о которых он всегда так просил.

– В свой первый раз я тоже боялась прыгать, – начала Софи. – Всегда кажется, что расстояние намного больше, чем есть на самом деле. Так первый этаж становится сотым. К этому сложно, но нужно привыкнуть. – Она вдруг замялась, думая, как всё стоит закончить. «То, что он выжил сейчас, единственный раз, когда удача не сработала. В этом была полностью его заслуга». – Поначалу приходится тяжелей всего. Ты ещё всему научишься, но уже сейчас неплохо справляешься. Так держать.

– Я и сам не ожидал, что струшу, – произнёс Деми так, словно все слова Софи прошли мимо него. Он просто не мог слышать ту, что собирался предать. – Но я стоял там, как вкопанный, и смотрел на то, как один из них пытался подняться. А Безумные развалились на полу так, словно одного только взгляда друг друга им было достаточно для того, чтобы испустить дух. Всё это просто ужасно. – Сожаление комом скопилось в его горле и желчью обожгло язык. Деми закашлялся, пытаясь прийти в себя, но то у него всё никак не выходило. – Я не понимал, что нужно делать. Подумал о том, как сильно подставляю тебя, но мне всё равно было плевать. В итоге я заставил себя передумать. Ты не должна была умирать просто из-за того, что связалась с такой тряпкой, как я. – Деми сильней стиснул руки и упёрся в них лбом. Слёзы стекали по его бледным, как лунный свет, щекам и с подбородка падали прямо на трясущиеся колени. – Я и не знал, что могу быть таким. Мне было так страшно. Ничто тогда не имело значения. Я просто хотел, чтобы меня не трогали. Чтобы всё прекратилось. Даже если бы тогда тебя начали убивать, я бы не сдвинулся с места. Не смог бы. – Рыдания заставили его замолчать, но совсем скоро, уже совсем тихо, он наконец произнёс: – Я думал лишь о себе. Это отвратительно. Я отвратителен.

– Вот значит как, – нарочито медленно и спокойно произнесла она, надеясь, что он не заметит одолевшей её печали. «И почему только всё это меня так задело?». Не понимая, что в такой ситуации стоит говорить в ответ, Софи прикрыла глаза и, глубоко вдохнув, проговорила: – Может быть, я кажусь тебе жестокой, но это не значит, что я бессердечна.

– Тебя вынудили обстоятельства, да и меня тоже. Но ты спасла меня, и ни один раз. Кто бы на твоём месте смог поступить так же? Я раздражаю тебя, и с самого начала ты меня ненавидишь, но это не мешает тебе видеть во мне человека. – От собственного признания, звучавшего из чужих уст, Софи вдруг замерла. В ней мешались презрение и сострадание. Ужасные, понятные им обоим чувства. – Знаешь, почему я осмелился убить ту женщину в лесу? Потому что от этого зависела и моя жизнь. А ты стояла внизу и дожидалась, когда я спрыгну, хотя точно знала, что от меня тебе никакой пользы. Ты даже не уверена, смогу ли я помочь тебе попасть в Центр.

Деми схватился за голову, с силой сжал её и сгорбил спину. Самый страдальческий вид из всех, что Софи доводилось видеть. От собственной неприязни к нему ей тут же стало не по себе. «Возможно, раньше и он заслуживал большего. Хотя бы за то, что может быть искренним. Совсем не таким, как я».

– Мне стыдно, – пробормотал Деми себе под нос. – Очень за себя стыдно.

Он не видел ни Софи, ни того, что она делает, но оставался спокоен так, будто и вовсе перестал её опасаться. После встречи с Разумным им обоим стало предельно ясно, кого действительно стоит опасаться. Не здоровых или тех, чей мозг давно поглотила зараза. Безумные отступили на второй план. Теперь же вся проблема была в собственном безволии. Малодушие стало новым обликом болезни. Чума скрывалась в людских сомнениях.

– Знаешь, а ведь я никогда не был уверен, что хочу возвращаться в Центр, – продолжал шептать Деми. Кали не смела прерывать поток чужой истины, ведь только ради неё и стоило бороться. – Понимаю, они давно хотят меня вернуть, но я точно не приму всех их обратно.

Молчание застыло в воздухе ледяной коркой. Деми говорил о тех загадках, о которых ей не хотелось слышать. «Потому что ответов на них он мне не раскроет. Чем меньше мы знаем друг о друге, тем лучше. Ничего о родных или прошлом. Мы должны говорить только о настоящем».

– Значит, ты уже уходишь? – через какое-то время спросила Софи. Её голос оказался натянут, словно струна, желающая сдавить ей шею. Она боялась сказать лишнего.

– Нет. – После короткого ответа к Софи зачем-то пришло облегчение. – Вот только я давно там не был. Мы даже не знаем, есть ли кроме нас и бандитов кто-то живой. Пускают ли людей внутрь. Но если такой способ и есть, он наверняка известен лишь мне. И я проведу тебя по нему, вот только сам в Центре не останусь. – Деми поднялся, развернулся к Софи и протянул ей руку. – Это новое условие и моё извинение. За то, что каждый раз я действовал лишь в свою пользу. Когда убил, когда сбежал и за сегодня, когда сбежать не мог.