Чтение онлайн

А еще Флён не обнаружил нигде Джоруда. Никакой корабль Фонда среди них не присутствовал. Внезапно для себя он порадовался этому. Мысль, что его здесь вообще может не быть подняла настроение капитана.

— Регистрирую выстрелы с зенитных батарей! — сказал Зденек.

Сотрясателей небес оказалось куда больше, чем они рассчитывали. Дома вокруг главной цели были усеяны этими орудиями и сейчас они принялись исполнять свое предназначение — сотрясать небеса. Как только до поверхности оставалось пятьдесят километров, Вацлав дал отмашку. Турели Фрейи принялись отвечать, наоборот, с тех же самых небес.

Часть вражеских снарядов пролетела мимо, а те, что попали, с грохотом разрывались о силовой щит.

— Капитан, огромная нагрузка на щиты, — отчитался Ингвар.

— Всю энергию на низ.

Но даже так напор оказался слишком сильным. Некоторые снаряды взрывались в воздухе, врезаясь друг в друга. Илья в очередной раз почувствовал всю циничность ситуации. Он восседал здесь и рушил все внизу. Наврич диктовал ему координаты, а Юхельссон действовал, превращая дома, парки и заповедники в руины. Один из домов буквально взорвался на его глазах, кусками разлетевшись в разные стороны. Другой же сложился, как карточный домик.

— Регистрирую попадания! — успел выкрикнуть Соколовский, в тот самый момент как корабль сотрясло.

Барьер спал, и снаряды начали вгрызаться в обшивку. Один из них проник настолько глубоко, что вырвался на капитанском мостике, ломая переборки и терминалы. Кого-то отнесло в сторону.

— Это фрегат Нарвал. Наш двигатель поврежден. Мы теряем высоту. Постараемся сесть на окраине города.

— Зевс-4251. Батарея готова. Произвожу орбитальный выстрел.

Главное оружие ионного крейсера — который все это время пытался выбрать удобное для себя положение (и явно не предполагал подобного рода задачи) — выплюнуло ослепительно белый луч. Главная цель — купол здания, где расположился один из узлов — скрылся в огне. Все, кто смотрел вниз, ни видели ничего, кроме белизны. Когда же видимость прояснилась, то радиус поражения достигал нескольких километров, не оставив камня на камне. Вряд ли бы что-то там уцелело, но звено продолжало бомбить. Большую часть зенитных батарей уничтожило взрывом или снесло волной, но оставшиеся продолжали работу.

Корабль сотрясло ровно в тот момент, как Александр выкрикнул свои слова, схватившись покрепче за стол. Наврич не успел даже осознать, как пол рядом с ним разорвал снаряд, сломав его терминал и некоторые другие, в том числе генерирующий космическую карту. Оператора отбросило в сторону, он этого уже не помнил, пребывая в темноте, пока однажды не раскрыл глаза. Тело налилось свинцом и приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы сдвинуться. Но создавалось ощущение, будто чего-то не хватало. Чувствовалось подобие ветра, только внутри.

— Что за… — Зденек попытался привстать, все-таки надо было продолжать работу.

Стоило ему кинуть взгляд на свое тело, слегка приподняв голову, как он не сдержал крика. Его нога валялась неподалеку, а на руках не хватало пальцев. Униформа перепачкалась в его крови и разорвалась от осколков. Раны на лице сразу же дали о себе знать.

Оператора подхватил первый помощник под руки, как только тот сам отошел от взрыва на мостике. Когда Зденек оказался на койке лазарета, Софья тут же остановила мужчине кровотечение. Изувеченный не успокаивался, пока его не подключили к аппарату жизнеобеспечения, но и тогда он продолжал с паникой в глазах смотреть то на Меда, то на женщину.

Они о чем-то общались. Их слова не доносились до его ушей, и тогда штурман понял, что не слышал ничего, кроме звона. Паника охватила его еще сильнее — он не хотел умирать. Корабль продолжал дрожать и это в лишний раз показывало, как старуха с косой скреблась об обшивку Фрейи.

Казалось, медикаменты подействовали. Наврич успокоился, но никак не желал засыпать, пристально наблюдая за работой женщины. Щупы делали уколы и зашивали раны, пока она регулировала их работу, и иногда делая все своими руками. Далекая боль донеслась со стороны ноги, видимо, Ридарри что-то делала с его костями.

Взглянув в его глаза, остановившись на секунду, врач провела пальцами по планшету и теперь уже Наврич не смог не вывалиться из сознания. К его счастью, он в спокойствии смотрел на мазню снов.

Второму оператору повезло больше. В момент взрыва он привстал к другому терминалу, находящемуся дальше, что и спасло его от увечий. Но не оглушения, и на какое-то время Александру показалось, что он оглох. Мужчина все пытался проморгаться, держа рот раскрытым, а руками прижимая уши. Сквозь белиберды мыслей он слышал переговоры:

— У нас тяжелое ранение Наврича, — кажется, это был Алексий. Голос был похож на его.

— Понял. Илья, дальше продолжай сам, — сказал капитан.

Корабль продолжало трясти, и Соколовский хотел, чтобы все поскорее закончилось. Переборов себя, он уселся за терминал. Его собственный оказался сломан, благо резервные продолжали функционировать. Саша проверил показатели. Обшивка фрегата была повреждена на 60 %. Аврора зафиксировала попадания, но Ингвар уже обновил барьер и остатки снарядов спотыкались об него. Капитан уже все это знал, ему не стоило и говорить об этом. Опросив остальных, оказалось, что ранен только Наврич. Саше и самому требовалось обратиться к врачу — мысли в голове продолжали устраивать кашу, а к этому прибавились еще и боли.

Как связист Александр связался с остальными кораблями для доклада и стабилизации ситуации. Ему же сообщили о нескольких поврежденных кораблей, помимо Фрейи. Бомбежка продолжалась, и, немного погодя, заработали Вайпауты. Небольшие корветы, как птицы, пронеслись вдаль, где начинала свою работу пехота.

Соколовский в очередной раз отдышался. С трудом верилось, что его друг был ранен. Тяжело ранен. Еще немного и он мог бы быть мертв. Они так много раз сражались и оказывались в передрягах, но только сейчас беда, казавшаяся сравнительно далекой, пробралась внутрь. А что, если на его месте мог оказаться сам Александр? Мужчина протер намокшее лицо. Обернувшись, он увидел части Зденека и его едва не стошнило.

— Какой ужас. Какой же ужас, — повторял Саша себе, зажмурившись.

Остальные отделались испугом. Они даже не знали о том, что кто-то из них ранен. Только капитан увидел как индикатор Зденека Наврича принял угрожающий оттенок. Вацлав не успел ничего сказать, как Алексий рванул к нему.

— По нам хорошо прошлись, — сказал Мед позже, видимо, как только оттащил раненого в лазарет.

— У нас потеря части турелей. Нос распотрошило, — Вацлав смотрел на корабль со стороны и ему стало больно от одного его вида.