Чтение онлайн

Тело девушки, по требовательной просьбе Вацлава, так и не смогли обнаружить. Вероятно, она исчезла, как исчез и ее корабль. Ушла также внезапно, как и появилась в их жизни.

Одним вечером по местному времени, в лазарет зашла Йосола. Флён не покидал это место с самого начала, больше похожий сейчас на окончательно запутавшегося в себе и остальном человека. Присев рядом, Йосола улыбнулась. Мужчина натянул улыбку в ответ.

— Ты ведь понимаешь меня?

— Так и есть, — уверенней ответил Вацлав.

— Я рада, что ты вернулся, — тихо говорила девушка. — Все рады. Все здесь очень переживали за тебя и готовились к худшему.

Ответом ей было молчание. Собеседник словно внимательно изучал Йосолу, и та, от смущения, начала путаться в словах.

— В общем, да, вот, я хотела тебе подарить в знак возвращения, — она протянула напульсный браслет. Кожаное украшение из нескольких шнурков — а по ним блуждали металлические колечки — удерживаемые веревочками.

— Спасибо, — ответил Флён и уже искренней улыбнулся.

— Софья говорит, что в тебе что-то есть. И это ее беспокоит. Но, знаешь, не из-за этого. А из-за возможных расспросов правительства.

— Мы уже успели с ней побеседовать. Дома у меня есть знакомые врачи, которые мне помогут сделать все тихо. На первое время мне этого хватит.

Повисло неловкое молчание. Вацлав все крутил подарок руках, пальцем потирая металл.

— Ты намерен снова продолжить свое дело? — спросила наконец Йосола.

— Мое место здесь, Йосола, среди холодных звезд и безжизненной пустоты. Иной жизни я уже, — Флён перевел взгляд на девушку, — не восприму, — новой тишине капитан не дал родиться: — Оставь меня, пожалуйста. Я хочу побыть один.

— Да, конечно, я понимаю, — закивала Йосола и последовала к выходу.

Мужчина же все смотрел на браслет и короткая их встреча проносилась перед глазами. Протянувшаяся совсем ненадолго, будто дозволенная свыше, но тем не менее так запавшая в душу. Он видел ее. Она видела его. А теперь это осталось воспоминанием. Не больше, чем сном.

И Вацлав заплакал, прижав браслет к губам. Внутренне он до сих пор противился. Не мог поверить и не желал.

— Это неправильно, — процедил он сквозь зубы. — Так не должно было быть.

Так было, так произошло. Как бы не хотелось, но изменить уже ничего нельзя. Все позади. И, в те моменты успокоения, Вацлав хотел только одного: чтобы Фокс обрела окончательный покой. Чтобы ее игра, начавшаяся однажды, наконец встретила свой конец. А ему самому предстояло жить дальше и от этого становилось тошно.

Однажды мы встретимся вновь.

Примечание к части

*(бел. яз.) О-о, кто вернулся!

**(бел. яз) Ну ты и заставил нас поволноваться! Я рад, что ты снова с нами. И мы, и Мед сделали все, чтобы вернуть тебя назад

***(бел. яз) Что-что?

****(исл. яз) Наверное, еще в шоке

Стихотворение С.А. Есенина

Аракктур — опасное место. Не такое опасное, как Земля, но местные, не имея сравнения, считали свою участь бедственной. Молодежь, если выпадал случай, улетала на Закстанор II или перебирались в спокойные места лесной планеты.

Аракктур оставался ценным для Ронум Корпорейшн, и потому в колонии завозили рабочих роботов взамен убывающему населению. Медузовый полуостров стал самым узнаваемым местом на планете, где синтетики жили вместе с людьми. Роботы лучше выполняли свою работу, не требовали пищи, воды, сна, да и разработаны они, чтобы оставаться неприхотливыми. Людям оставалось только заниматься своим делом в колониях, пока машины работали снаружи и оберегали их. Программа по массовому завозу таких роботов на планету разрабатывалась уже давно и, наконец, дело начало сдвигаться с мертвой точки.

И вдруг, как гром среди ясного неба, по новостям все чаще и чаще стали говорить о народных волнениях на Медузовом полуострове. Дело было далеко не в роботах, наоборот, по какой-то причине они оказались заодно с людьми, скандировавшими за независимость от Ронума. Вряд ли остальные колонии планеты разделяли такое рвение. Разница между ними и полуостровом была огромной, как если сравнивать деревни и большой город. Да и в целом, в этой истории многое не клеилось. И, что главнее, Фрейе пришло указание явиться на военную станцию близ Закстанора II, как раз по этому делу. Экипажу заранее не понравилось, что для разрешения такого вопроса хотели использовать именно их.

А меж тем голова и руки капитана болели. Телу тяжело приходилось после операции, и Флён в очередной раз закинул в рот таблетку обезболивающего. Новые имплантаты работали исправно, но уже как месяц они приносили боль.

— Совещание назначено на тринадцать часов по бортовому времени, — напомнила Аврора.

Оставалось еще несколько часов. Фрейя уже давно пришвартовалась к военной станции Закстанора II, поэтому спешить было некуда.

Перед глазами появилось изображение младшего брата. Через ретранслятор станции он мог связаться с Вацлавом, и рыжеволосый мужчина был несколько удивлен. Что могло понадобится Симмитре, когда они виделись сравнительно недавно?

— Аврора, ты можешь отследить откуда исходит сигнал? — поинтересовался мысленно капитан.

— Незашифрованный гражданский канал, город Новый Иерусалим, Закстанор II, — после некоторой задержки ответила ИИ.

Сидя в своем кресле, Вацлав раздумывал над тем, отвечать ли ему или проигнорировать вызов. Сейчас совсем не хотелось ни с кем общаться, благо, что пока шло время простоя, и капитан большую часть времени мог проводить наедине с собой.

— Надеюсь, у тебя веская причина, — начал Флён-старший.

— Вполне, дорогой брат, — голос Симмитра всегда нравился Вацлав. Когда он был совсем ребенком — впрочем, отчасти он и сейчас его видел именно таковым — никто не мог подумать, что молодой человек будет звучать столь мелодично. Ему бы научиться говорить правильные слова, и тогда мало бы кто мог устоять. — Я боялся говорить тебе дома, но я наконец поступил на службу в ВКС Ронума.

— Поди ж ты, — Вацлав сначала хохотнул, не поверив своим «ушам». — Полагаю, с матушкой вы успели повздорить.

— Так и есть. Со следующей недели я помощник штурмана на крейсере «Октавиан Август» К-535 класса «Гекарион», — гордо отчитался юноша.

— Гекарион? Это те новые экспериментальные корабли? — Флён-старший улыбнулся. Именно из-за них Фрейя теперь относилась к другому классу.

— Да, именно они. Если уж быть точнее, то судно поддержки. Теперь мы с тобой оба на госслужбе, — в словах Симмитра слышалась большая гордость.

Вацлав усмехнулся вновь.

— Брось, мой корабль на условно государственной службе. Пока адмиралтейство не обратится, мы занимаемся своими делами.