Чтение онлайн

— Капитан, у нас есть связь с кораблем Абар-Касим. Принимаем?

— Принимаем, — кивнул Флён, глядя на появляющийся перед собой экран.

Человек, чье тело скрывалось под скафандром, а поверх был завернут в бежевую ткань, сидел в кресле — вряд ли в его корвете могли быть обширные пространства — подключенный штекерами к кораблю.

— Странствующий по звездной пустыне приветствует тебя, капитан, — начал неизвестный. Его голос звучал гулом, словно говорили в кастрюлю.

— Я — Вацлав Флён. Капитан крейсера «Фрейя» класса «Титан», — отчеканил рыжеволосый мужчина по привычке.

— А я — Касим Фахнели. Командир своего корабля — Абар-Касим из флотилии Фируз Адара.

Касим говорил медленно и размеренно, никуда не торопясь.

— В благодарность за наше спасение, я обязан поделиться ценной информацией с тобой, капитан Флён. Знай, что мы блуждаем в этом покинутом месте более двадцати звездных циклов. Наши припасы на исходе, но не жалости я ищу от тебя. Голодный желудок и загнанность мыши заставили нас думать и искать выход. И мы нашли его! И мы двигаемся к нему снова.

— Могу предположить, что вы по пути были перехвачены. Выходит, мы и правда пришли вовремя.

Скафандр покачнулся, кивая услышанным словам.

— В месте, древнее самого времени, даже машины, даже пространство имеет сознание. Мы оказались в удивительном, но очень опасном месте. Но оно не для нас, а для могучих существ, ушедших в неизвестность.

Капитан не стал ни распыляться об азуресах, ни рассказывать о похождениях его людей на станции. Что ему хотелось, так это расспрашивать Касима о нем самом, о тиранах и об их замысле в целом. Увидев перед собой адекватного человека, Вацлав опешил: что же вело этих людей в бой против них и людей Изученного пространства.

— Мы нашли место, откуда мы сможем уйти отсюда. И чтобы наше перемирие продлилось дольше — мы будем держать рот на замке. А вы — отправитесь за нами.

— Значит, их ситуация плачевна. Они не уверены в своей огневой мощи. Давай-ка будем этим пользоваться, — передал Алексий через узел связи.

Вацлав согласился, но был уверен, что это не понадобится.

Новость о вероятном спасении, безусловно, радовала. Даже если было не так, то их пустоту незнания залили информацией и дали цель, к которой они могли сейчас стремиться.

Действительность оказалась сложнее. Абар-Касим вел их за собой в неизвестные дали, и, когда запасы провизии оказались на критической отметке, даже Вацлав почуял неладное. Картина складывалась верной: зачем сражаться с Фрейей, если можно уморить её экипаж голодом?

— Почему я еще не приказал стрелять по тирану? — вопросил Флён сам себя.

«Потому что запас еды на Абар-Касиме закончится раньше вашего», — ответило нутро.

Напряжение все равно не спадало. Вот уж заканчивался второй день, Софья раздавала порции намного меньше нормы, а затем и вовсе перешла на сублиматы «черного дня». Провизию в трюме было решено оставить на самый последний момент. Что Мед, что Флён считали — в большей или меньшей степени от остальных — что они выберутся, деньги за товар им еще понадобятся.

Как оно бывало, люди собирались в кают-компании. Уже больше для возможного общения. На этот же раз Илья остался наедине с Софией, задержавшись после ужина.

— Как думаешь, дождемся ли мы того момента, когда вернемся назад? — Кристиан крутил свой бокал с виски. Выглядел он скучающе, не в силах переживать за их состояние. Золотистая жидкость, будучи уже на дне, переливалась с одной стороны на другую, а Юхельссон наблюдал за ней. — Уже даже выпивка, и та заканчивается! — наиграно досадно заявил мужчина.

Прибираясь на кухне, меж тем планируя как можно ужать порции еще сильнее, Ридарри протяжно вздохнула, не зная как ответить собеседнику так, чтобы не расстроить его сильнее. Несмотря на свой оптимизм, Софию угнетала сложившаяся ситуация не меньше.

— Мне снился кошмар, Софья, — продолжил Илья.

— Тебе следует успокоиться и…

— …Там осталась только ты в окружении нас, умерших. Представляешь? Даже эта дурында Йосола там была, лежала, распластавшись в коридоре. И никакое проклятие её не спасло.

— Илья, прекрати уже!

Тот невесело усмехнулся, залпом выпил остатки напитка и досадно посмотрел на бокал.

На спасение ему, как герой из сказок, пришел Алексий, без лишних слов раскупорил свою бутылку и разлил содержимое в посуду.

— Слышно ли что-нибудь? — спросил Илья, перед этим благодарно кивнув. Он уважал Меда за ту силу духа, которая заставляла держать алкоголь до последнего, а не распивать его по ходу дела.

— Не, — отмахнулся первый помощник. — Летим как летели. Полагаем, еще день полета, — мужчина оттянул ворот комбинезона. — Проклятье, мне все душнее и душнее!

— Тарадон говорит, движок снова сильно принялся греться. Видимо с того раза плохо работает. Вот будет смехота, если сломается на гиперпрыжке.

Мед не ответил, хмуро сидя за стойкой. Не сдержав усмешку, он представил себя эдаким ковбоем, который сидел в баре и любая проблема была ему по плечу.

Снаружи послышался гомон. На Фрейе редко бывало, когда люди шумели так, что их голоса слышались в коридорах.

— Что там, чего орут? — лениво поинтересовался артиллерист. Судя по всему с алкоголем он начал перебивать.

— Что? — Алексий взглянул сперва на него, а затем обернулся. — Ах, это. У Сашки дверь барахлила и, видать, совсем захлопнулась. Даже рычаг не срабатывает, представляешь?

Юхельссон хотел высказать мрачное изречение, типично банальное для их-то положения, но, взглянув на Софию, затем на Алексия, решил не обременять собою остальных.

— Пойду я, полежу, — неловко сказал Илья, столь же неловко поднявшись на ноги и засеменив к выходу.

Новость о застрявшем друге капитан принял со смехом. За последнее время ему такая ситуация показалась смешной. Смешнее бы вышло, застрянь Соколовский в уборной.

Отсмеявшись, Флён вновь взглянул на карту — они до сих пор летели. Со Зденеком он прикинул ближайшие места и нашел только одно, которое могло сойти для гиперпрыжка. При этом сам Наврич поселил в командире еще больше сомнений.

— Откуда зорбалары узнали про это место?

Вацлав не ответил, но в голове проносились возможные ответы. Мозговой штурм как имитация бурной деятельности.

— Сам-то что думаешь?

— Нас водят за нос, — отмахнулся Зденек.

— Я про место, а не про корабль, — капитан потер переносицу. По крайней мере экипаж не обвинял во всем Йосолу.