Чтение онлайн

— Внешние люки будут задраены через десять секунд, — отчитался Александр.

— Системы прерывания готовы, — сказал вслед за ним Наврич.

Капитан вновь поднялся к своему креслу и замялся. Алексий стоял поблизости, скрестив руки на груди.

— Всё хорошо? — вновь спросил он, изогнув бровь.

Флён взглянул на него и уверенно покивал головой. Будь они в баре или в повседневной обстановке, то Вацлав высказался бы другу сразу. А теперь не мог. Он — капитан, и должен быть хорошим примером для команды. Ослабни на миг — и весь экипаж поддастся панике; так считал Флён, и заранее для себя всё решил.

Стоило штекерам впиться в руки, как перед глазами появился рой окон. Пришлось приложить немало усилий, чтобы всё разложить по местам и ознакомиться с предоставленной информацией.

— Это Ваш первый вылет, капитан, — пришло сообщение со станции. — Желаю удачи.

— В случае чего, сразу к Вам, — подумал Вацлав в ответ, а затем переполошился: не получили ли это на той стороне?

— Все отсеки докладывают о готовности, — сказал Александр. — Запуск гиперпространственного двигателя по Вашей команде!

Капитан напрягся. Открыв карту галактики, он совсем потерялся в ней, словно открыл в первый раз. Взяв себя в руки, Флён проложил курс и спроецировал его на экраны операторов.

Потянулись секунды, экипаж корабля замер в ожидании прыжка. Флён всё ждал. Ждал до тех пор, пока крейсер не вышел из гравитационного колодца станции. Команда наконец была дана и корабль моментально исчез. Дороги назад больше не было. Начало положено.

«Услышали ли меня тогда на станции?» — всё не унимался капитан.

Бортовой журнал:

Первым заданием для нас стало отправление в один из секторов, недалеко от звезды Закстанор. Гипердвигатели сработали на отлично, ничего не сломалось, не отвалилось и не сгорело, хотя Дмитрий Филин доложил, что генератор силовых щитов прерывает свою работу на половину секунды. Пока что не вижу в этом ничего страшного, но на следующей остановке я все же сделаю запрос на отладку системы. Экипаж также хорошо пережил гиперпрыжок. Никто не сообщал о недомогании. Неизвестно, что будет далее.

Что касается задания, то от нас требуется найти пропавший без вести крейсер Катан. С ним прервалась связь около месяц назад, и в корпорации обеспокоены по этому поводу. Нам выдали небольшой исследовательский зонд. Говорят, чтобы мы потренировались в его использовании, хотя как по мне, так они что-то знают, чего не знаем мы.

Посмотрим, что из этого выйдет.

Вацлав Флён. 21 октября 2170 года.

Корабль выпрыгнул в секторе между домашней зоной Закстанора и районом колонии Аракктур. Маленькая Италия, как прозвали ее первопроходцы, имела в своем распоряжении всего три звезды, планеты которых были непригодны для колонизации.

Первой остановкой в этом секторе стала звезда Юффаульт-Гестероза, голубой карлик, вокруг которого вращались свои планеты. Во время отдыха, некоторые изучали их, обсуждая и споря, как и когда их можно заселить. «Они не пригодны», — сказали в Ронуме. А люди считали иначе, строя свои догадки, теории и выдумывая новые технологии.

— Что Черное пламя делает на Аракктуре? — спросил как-то невзначай Тарадон у Дмитрия во время обеденного перерыва.

Тот пожал плечами, заявив, что ничего об этом не знал.

— А то был слух, что там как-то раз в конце Двадцатилетней войны роту высадили. Простое любопытство, если что.

— Может тоже добывают что-нибудь. Аракктур богат на всякие минералы, а ордену уж очень необходимо из чего-то делать свое снаряжение. Честно, не знаю. Не слышал никогда, — признался Филин.

Тем временем Вацлав все еще оставался подключенным к кораблю. Прошло всего два с половиной дня, а он полюбил это новое чувство — чувство более могучего тела. Странные, незнакомые и порой пугающие ощущения стали чем-то вроде наркотика, с которым было тяжело расстаться и еще тяжелее терпеть время ожидания до следующего подключения. Даже боль вначале стала незначительной, словно небольшой платой взамен на неописуемое удовольствие.

— Я становлюсь одержимым? — спросил во время полета капитан у Авроры, словно та была вполне живым собеседником.

Повисла секундная тишина.

— Я не могу понять данный вопрос, — раздался ее вполне ожидаемый ответ. Только после этого Флён вспомнил, что общается с ИИ.

Он чувствовал, как по его новому телу, словно по венам, текла энергия. Горящая жидкость, подогреваемая реактором, возбуждала и не давала покоя. А в периоды остановок, когда крейсер замирал на месте, что-то внутри капитана требовало движения вновь, чувствуя в такие моменты нечто схожее с полным онемением. Это как оказаться вмороженным в льдину, но осознавать и видеть происходящее вокруг. Удивительно, что Флён еще не сошел с ума от такой гаммы чувств. Он изо всех сил старался контролировать себя. В минуты, когда получаемое удовольствие достигало апогея, Вацлав старался отвлечь себя исследованиями и размышлениями.

Вацлав Флён осматривал борт корабля со стороны, изучая мельчайшие детали. Он наблюдал с помощью камер небольших дронов, между которыми можно было переключаться, словно меняя канал в телевизоре. Каждый раз он видел крейсер с новой перспективы, оказываясь то вдали, то настолько близко, что удавалось разглядеть общающихся людей у панорамных окон. Капитан мог бы смотреть из всех дронов одновременно, но его мыслительный имплантат оказался слишком медлителен для такой функции.

Пришлось приложить усилия, чтобы отключить себя. Штекеры с тихим жужжанием выскочили из гнезд, и Вацлав, пролежав некоторое время в кресле, поднялся, потирая затекшую шею и спускаясь вниз. Аврора попрощалась с капитаном, принимая пилотирование на себя, направляясь по заданным координатам. Флён подобрал очки с небольшого стола перед собой, почувствовав легкое головокружение, и бросил взгляд вниз. Там, за своим рабочим местом, спал Александр, а выше него на голоэкране замерли цифры информации со склада. Пищи и воды у экипажа имелось не так много, поэтому команда приняла решение питаться экономнее. Кислород постоянно генерировался в отдельном отсеке, так что о нём не стоило беспокоиться.

«Быстро разберемся с поисками и назад. С едой лучше не шутить», — решил мужчина сам для себя, зашагав дальше мимо аппаратуры операторов корабля.

Молодой капитан решил зайти в оружейную, рассмотреть предоставленный зонд поближе, и, выйдя из командной рубки, он сразу оказался как раз перед бронированными воротами, с динамической надписью “Armory”. Буквы постепенно расплывались, превращаясь в слова на других языках, которые Вацлав не знал, да и не горел желанием узнавать.

Пройдя проверку, мужчина оказался внутри, в просторном зале, где по одну сторону протянулась компьютерная техника с верстаками, а по другую — ящики с боеприпасами и шкафами с базовым защитным оружием персонала. В дальнем конце расположился грузовой лифт, около которого стояли тележки: одна с ракетой, а другая с зондом. Между ними, на разложенном спальном мешке, спал Кристиан, сложив руки за головой. Рядом лежали инструменты и бутылка с недопитым пивом.

Брови Флёна взлетели от удивления. Возмущенный таким поворотом, он потряс Илью за плечо.

— Чего тебе? — спросил он, нахмурившись. Его лицо выглядело так, будто его оторвали не от сна, а от важной работы.

— Ты что делаешь? Ты пил и пытался разобрать ракету?! — Вацлав возмущался, указывая пальцем на вскрытый в некоторых местах корпус.

— Пытался, — прямо заявил Юхельссон, ничуть не смущаясь своего поступка. Видимо, алкоголь все еще не отпустил его.

Флён потер переносицу, пытаясь понять, как корабль еще не разнесло на куски от взрыва.