Чтение онлайн

— В лазарет её.

— Отлично. Соберем целый гарем, — Иван усмехнулся, и приступил к выполнению задачи.

На помощь первого помощнику пришел Мед. У капсулы ни первый, ни второй не обнаружил никаких рычагов или пультов, поэтому Младич принялся вскрывать её инструментом и затратил на это несколько часов. Было бы неловко, если это окажется какой-нибудь офицер корпорации, и ей будут нанесены травмы в момент вскрытия. Иван знал, что за спасение этой женщины можно было получить неплохую награду. Алексий помог донести незнакомку в лазарет. Кроме неё в капсуле ничего не оказалось.

А затем потянулись обычные рабочие будни, пока София разбиралась с новым пациентом. Пыталась понять, кто же она. Найти в базах данных. За это время Фрейя уже совершила посадку в Аракктуре, где команда сдала товар и принялась за ремонт, который могли здесь предложить.

Как и рассказывал некогда Штраусс: снаружи буйно росла зелень. Еще на подлете люди увидели, что планета покрыта лесами и редкими морями, а горные хребты могли пролегать от снежной шапки до экватора. Когда же они сели, то оказались в окруженной высокими стенами колонии. Где-то вдалеке виднелись жилые металлические коробки, а по периметру небольшой городишко стерегли турели. Капитан нашел колонистов резкими, неразговорчивыми и жесткими. Ему сразу здесь не понравилось, поэтому он только и ждал, когда закончится ремонт.

София вызвала Вацлава однажды вечером. Мужчине показалось, что голос женщины звучал взволновано, но затем убедился в этом, когда увидел её взгляд.

— Дорогой, скажи мне: у тебя были в роду близнецы?

Тот пожал плечами.

— Нет. Вы и сами знаете.

— Никого, кроме Симмитры и Италики?

— Нет. Я не думаю, чтобы мама кого-то утаивала от меня. Почему Вы спрашиваете об этом меня? Вы же хорошо знакомы с нами. С мамой Вы не раз общались о всяком.

— Просто… — София посмотрела на лежащую в пижаме рыжую девушку, перевела взгляд на Флёна, и прижала согнутый палец к губам. — Она — это ты.

— Чего? — тут же выпалил капитан. — Это что? — он подошел ближе к экранам возле пациента. — Шутка такая? Решили с остальными пошутить надо мной?

— Нет. Послушай, Вацлав, мне и самой тяжело в это верится, но я говорю то, что есть. Её отпечатки пальцев, группа крови, да и остальные кодировки совпадают с твоими. Базы данных при попытке опознать её ссылаются на тебя. Может быть это клон?

— Вы и сами знаете, что клонирование стоит немалых денег. Я точно никогда не обращался в клиники за этим и не задумывался над собственным клонированием, — прямо заявил капитан.

— Тогда у меня нет объяснений, капитан, — официально сказала Софья. Женщина посмотрела на загадочного человека, до сих пор не пришедшего в себя за все это время. — Но она — это ты.

Пробуждение в этот раз далось особенно тяжело. На корабле существовали часы, схожие с часовым исчислением Закстанора, но, находясь далеко от планеты, бывало трудно прийти в себя и не потеряться во времени. Порой тяжело даже понять сколько ты проспал, пока не взглянешь на приборы. Команда не раз выносила предложение приобрести систему имитации восхода и заката. Зденек предлагал сделать собственную примитивную, да только это оказалось сложнее, чем казалось поначалу. Он мог написать программу, но с аппаратной частью не мог совладать, а абы как он делать не хотел. Идея так и осталась в подвешенном состоянии.

Как и всегда Наврич нашел себя в темноте. Голова гудела, а мысли не могли собраться воедино.

— Что вчера произошло? — спросил он и, не дождавшись ответа, постарался сосредоточиться.

Они все еще пребывали на Аракктуре. От безделья экипаж не находил себе места, а наружу выходить было затеей опасной. Постоянный ночной гул стрельбы отбивал всякое желание «проветриться». Никто не видел, с кем воюют колонисты, всё выглядело как «стрельба куда-то вдаль», и пожары то и дело вспыхивали на горных хребтах. Днем же по колонии то и дело ходили большие шагатели* или разъезжали многотонные грузовики, меся своими гусеницами извечную грязь.

Часть экипажа сидела в своем уютном кругу, рассказывая разные истории и распивая алкоголь. Выпивка лилась рекой. Казалось, что наступил некий праздник. Настолько грандиозный, что порой Вацлаву и Александру приходилось растаскивать людей по их каютам, находя их то тут, то там. Флён и сам хотел присоединиться к этому веселью, да его удерживали обязательства. Поначалу капитан наказал остальным иметь чувство меры, а затем же в один день он не выдержал и стал препятствовать новым алкофестам. Даже устроил поиски схронов вместе с Александром. Но то ли Соколовский был на стороне выпивающих, то ли алкоголя оказалось еще больше — люди продолжали пить, хоть и не так явно, собираясь у кого-нибудь в каюте. И Вацлав бы и не узнал, что «праздник жизни» продолжался, если бы однажды не решил проверить носовую часть корабля. Это единственная часть, которая на Фрейе пустовала. И именно здесь Флён обнаружил распивающих людей, понадеявшихся, что их здесь не найдут. Все они замерли, когда к ним зашел капитан, а затем Мед тяжелейше вздохнул, наигранно выругавшись. Вацлав не смог сдержать негодования.

— Да сколько можно?! — вскрикнул он, сжав кулаки. — Ну один день, два, ну три. Что же вы, паскуды, делаете? Сейчас какая-нибудь тревога и что у меня на рабочих местах будет? Синие тела?

— Вац, послушай, — Алексий попытался успокоить друга, который все приближался. — Сегодня последний день. Больше такого не повторится.

— В задницу сходи со своими последними днями, — Флён вырвал у него из рук бутылку и швырнул в сторону. Послышался звон бьющегося стекла. — Уж ты-то, служивший человек, должен понимать, как опасен алкоголь на службе. В следующий раз я попросту внесу этот пункт в ваши личные дела и посмотрю, как вас на другую работу будут брать, — капитан грозно осмотрел людей. — Сворачивайтесь, — он махнул рукой, а затем глянул на разбитую бутылку. — И приберитесь тут.

Оставляя их наедине с самими собой, Мед снова тяжело вздохнул и обернулся к остальным.

— Ну, что стоите? Давайте прибираться.

Через несколько дней этот инцидент забылся. Друзья вновь общались меж собой, как ни в чем не бывало. Время от времени они принялись собираться на складе играть в футбол. Пустого места вполне хватало, чтобы побегать, попинать мяч и посидеть, наблюдая за матчем. В такие моменты Вацлав вспоминал юношеские дни, как после университета он с Навричем и Соколовским отправлялись тоже вот так играть. У рыжего молодого человека даже осталась форма, подаренная Зденеком просто так.

Но не одним футболом жили мужчины. Вечером — по корабельному времени, конечно — они собирались в кают-компании, чтобы на столе собрать несколько стаканов у краев и закидывать друг другу шарики для пинг-понга. Они и в него самого пытались играть, да ракетки для этой старой игры не так-то просто было найти, а самодельные выходили, мягко говоря, плохими.

— Вот скажи мне, Вац, — Зденек покрутил в руках полый мяч. Он стоял в одном конце стола и ждал, когда Тарадон и Александр расставят стаканы. — Что ты думаешь о Йосоле после того случая?

Мужчины нервно посмотрели на капитана, который не спешил с ответом.

— Она как-то их всех убила, — дополнил Наврич.

— Ну, — Вацлав почесал подбородок, — что я могу сказать? Я все жду, когда ей станет лучше. Там мы и побеседуем.

Как только всё необходимое было выставлено, Илья бросил свой шар в стакан Зденека. Мяч попал прямо в цель и Крис сжал перед собой кулак в знак успеха.

— Мы ведь все ничего не можем с ней сделать? — спросил Юхельссон чуть позже, уперев руки в бока.