Чтение онлайн

А он запомнил.

Я смотрю на него, улыбаюсь и сбрасываю вниз с вышки. Вставая на руки, я не думаю о неудачах. Не думаю о совершенстве. Я думаю о людях там, внизу, которым нравится смотреть, как я это делаю. Прыжок, полет, вход в воду, выход на поверхность... я просто надеюсь, что им понравилось. И не успеваю я выбраться из бассейна, как они уже тут, обхватывают моё мокрое тело руками.

— У тебя получилось! Получилось, получилось, ты...

— У тебя на десять баллов больше, чем у Натали!

— Это бронза! Точно бронза, осталась только Эмили, а она и так впереди! Белла обрыдается, когда я...

Бри резко умолкает. — О мой бог, — произносит она тоном, полным шока, глядя мне за плечо.

— Ты чего? — спрашиваю я.

Она открывает рот, но не издает ни звука и просто тычет пальцем в табло за моей спиной. Эмили прыгнула. Соревнования окончены. И...

— Похоже, у Эмили Ньюэлл кости всё-таки стали ватными, — шепчет Пен.

Потому что все её оценки неожиданно низкие — настолько, что она откатилась на третье место. А это значит...

Тренер появляется из ниоткуда, протягивая мне моё полотенце. — Что ж, Ванди, — выдавливает он, — надеюсь, у тебя есть загранпаспорт.

Похоже, я еду в Амстердам.

— Это и благословение, и проклятие, — говорит мне тренер Сима, пока я жду вызова на подиум. — До Олимпиады всего пять месяцев, до отборочных — три. Ты будешь выжата как лимон, Ванди. К тому же тренеров еще не назначили, так что ты можешь оказаться в паре с Мистером Рыбья Рожа, ну, тем новичком из Калифорнийского университета...

Я почти не слушаю. Он прав, но мне сейчас нужно поменьше предупреждений и побольше тишины, чтобы осознать: я начинала этот сезон с психологическим блоком размером с ламантина, а теперь... Я буду представлять свою страну на чемпионате мира. Масштаб происходящего ошеломляет.

— Эмили Ньюэлл прыгает лучше, — бормочу я уже в самолете. — Она просто ошиблась. Я не заслуживаю её места.

— Что ты сказала? — спрашивает Пен, вынимая один наушник.

Я качаю головой, но после приземления чувствую облегчение — особенно когда оказывается, что Марьям нет дома и я могу побыть одна.

Кто-то хочет взять у меня интервью для студенческой газеты Стэнфорда. На ESPN появилась статья с моим именем. Директор спортивного департамента лично прислал поздравления. Федерация прыжков в воду США прислала список дел из девятисот пунктов и зачислила меня в сборную высшего эшелона. Десятки людей заверили меня, что экипировка сборной уже в пути.

Сейчас вечер субботы, у нас три дня выходных, и я планирую запереться в комнате, расслабиться и спокойно порефлексировать. И тут приходит смс от Лукаса.

ЛУКАС: Тебя уже накрыло?

Я прыскаю от смеха.

СКАРЛЕТТ: Еще до награждения.

ЛУКАС: Я заметил по трансляции.

Он смотрел трансляцию. Пен звала меня на какую-то крупную вечеринку пловцов. Я думала пойти — в основном ради того, чтобы увидеть Лукаса, — но я слишком измотана. Я принимаю душ, натягиваю пижамные шорты с майкой и, услышав стук в дверь, издаю стон. Наверное, это управдом. Терпеть его не могу. Он болтает часами и...

Я с оханьем отпрядываю от глазка. Распахиваю дверь.

— Лукас?

Я и забыла, какой он высокий и широкоплечий. Или я просто босая. Не знаю, сосредоточиться трудно: он смотрит на меня так, что тень улыбки касается его губ и таится в уголках глаз. В руках у него два здоровенных бумажных пакета.

— Я решил, что у тебя закончилась еда, — просто говорит он.

Боже мой.

— Я... спасибо.

Столешница прямо у двери. Я забираю у него пакеты, ставлю их и оборачиваюсь, ожидая, что он займется своим любимым ритуалом — снимет чертовы кроссовки. Но он уже закрыл дверь и просто стоит, глядя на меня так, будто... будто в этот момент сама мысль о чем-то другом выше его сил.

Я улыбаюсь, глядя на него снизу вверх.

— Пахнет потрясающе. Это китайская кухня?

Он кивает.

— Моя любимая. Я говорила?

Снова кивок. Я приземлилась меньше двух часов назад, и он приехал. Он привез мне молоко, хлеб и кофе. Свежие овощи. Мой любимый ужин. В горле комок от этого осознания. Я делаю шаг ближе, поднимаясь на цыпочки.

— Спасибо, что запом...

Внезапно я уже не касаюсь пола: я прижата к двери, мои бедра обхватывают его торс.

—...нил.

Он целует меня — крепко, сразу глубоко, словно хочет вылизать само это слово из моего рта.

— Скарлетт, — произносит он хриплым рокотом, идущим откуда-то из глубины сердца.

Секунду спустя мы уже лихорадочно тремся друг о друга; его бедра вжимаются в мои, ладони мечутся, сжимают, ищут... Мои руки ныряют между нами и начинают расстегивать его джинсы. Он издает стон прямо мне в губы. Когда я забираюсь под его боксеры и обхватываю его пальцами, он стонет так, будто испытывает физическую боль. Он горячий и уже твердый. Я провожу по головке, смазывая её влагой, один, два, три...

С недовольным рыком он перехватывает мое запястье. Отталкивает руку. Достает свой член, сдвигает мои шорты в сторону, находит меня — обнаженную и мокрую — и...

— Блять, — бормочет он.

Он вводит один палец внутрь, одновременно лаская клитор большим. Это так хорошо, что я не верю, как обходилась без него больше месяца. Я извиваюсь под его пальцами и снова тянусь к нему. Лукас рычит. Снова хватает меня за запястье и на этот раз прижимает его к стене над моей головой.

— Кажется, ты забыла, кто здесь главный.

— Нет, — это выходит как жалобный всхлип, за которым следует почти болезненный укус у основания челюсти.

Я ненавижу себя за то, что не могу перестать извиваться, но сомневаюсь, что он сам себя контролирует. И я убеждаюсь в этом, когда чувствую, как он пристраивается ко входу прямо здесь, у двери, хотя в квартире есть кровати, диваны и стол. Просто он не может ждать. Он насаживает меня на свой член.

Первые несколько дюймов входят разом. Я закрываю глаза, издаю короткий тихий стон, выгибаясь, чтобы принять его полностью.