Чтение онлайн

— Хорошо. А что касается вашего календаря и журнала регистрации выездов, то их отдавать полиции пока не нужно. А когда придет время согласовывать с ними наши действия, взамен мы попросим оказать нам кое-какие услуги.

Она помолчала.

— Позвольте говорить с вами откровенно. Я еще не решила, возьмусь ли я за это дело. Но я хочу, чтобы вы знали мое мнение о вашей жене. Она сегодня не пришла. Я понимаю — ей тяжело. Однако, если полиция не ограничится одними допросами, если вдруг будет сделана попытка выдвинуть против вас обвинение, то тогда Джилл — так ее, кажется, зовут?..

Томми кивнул.

Наблюдая за Майрой Кантрелл, Кэрол подметила, что адвокат помнит мельчайшие подробности, уверенно оперируя именам, и, датами, названиями мест. Она не упускала ничего.

— …Тогда Джилл, вернее, ее присутствие, — продолжала Майра, — будет иметь решающее значение. Я сожалею, ей будет нелегко, но важно, в каком свете вы предстанете, Том. И если она будет с вами на суде, это произведет благоприятное впечатление на присяжных, конечно, если дело вообще дойдет до суда.

Кэрол спокойно отнеслась к хладнокровным рассуждениям адвоката, но упоминание о суде присяжных совершенно вывело ее из равновесия. Значит, дело уже представлено таким образом, что Томми нужно не просто доказывать несостоятельность подозрения, а готовиться предстать перед судом?

Вошла секретарша с серебряным кофейником и тремя чашечками на подносе. Майра поставила чашки для Томми и Кэрол и принялась молча разливать кофе, ожидая, пока выйдет секретарша. Когда за ней закрылась дверь, Томми заговорил:

— Вы сказали, что еще не решили, брать мое дело или нет. Значит, вы… вы мне не доверяете?

— Нет. Моя нерешительность не имеет никакого отношения к доверию или недоверию к вам. Просто я хочу знать как можно больше, прежде чем приступлю к защите.

На столе, за ее спиной, зазвонил телефон.

— Извините, я ждала этого звонка.

Кэрол посмотрела на Томми. Он улыбнулся в ответ и покачал головой, показывая, что Кантрелл ему понравилась.

— Скажите Родригесу, что вся эта волокита мне уже надоела. Если дело передано властям, то мы с ним увидимся на суде. — Майра замолчала на минуту, слушая своего собеседника, затем, видимо, отвечая на вопрос, сказала:

— Никоим образом. Мы не собираемся прикрывать его на суде. Я даю вам двадцать четыре часа на раздумье. В течение этого времени я жду его ответа.

Майра положила трубку и, обернувшись к Томми и Кэрол, сказала:

— Нам больше никто не помешает.

Кэрол сталкивалась в своей жизни с другими женщинами, которые были наделены властью, но такую, как Майра, она видела впервые. Телефонный разговор обнадежил Кэрол. Она подумала, что именно такой сильный и несколько бесцеремонный защитник и нужен Тому.

— Ларри Дженнер сказал мне, что вы знаете одного из следователей, который по заданию федеральной полиции расследует ряд убийств. Вы не могли бы рассказать, как вы с ним познакомились?

Кэрол была поражена. У нее никогда и в мыслях не было, что в этом деле замешан и Эрик. Она заметила недовольное выражение лица Тома.

«Наверное, считает, что я скрыла от него это знакомство, потому что не верю в его невиновность», — подумала Кэрол, и поэтому, отвечая на вопрос, она хотела дать понять, что в ее знакомстве нет ничего предосудительного, и ей нечего скрывать.

Когда она закончила рассказ о том, как она познакомилась с Эриком, адвокат долго и внимательно смотрела на нее, и Кэрол поняла, что Майра догадывается, что с Эриком у Кэрол нечто большее, чем просто дружба.

Но даже эту свою догадку Майра рассматривала лишь как факт, связанный с делом Томми.

— Это хорошо, что вы знаете следователя Гейнса. Вероятно, в скором времени у него будет меньше доступа к информации, но что бы вы от него ни узнали, может нам помочь. И если он вам скажет что-нибудь, хоть самую малость, — сразу звоните прямо мне. Я вам дам мой личный телефон… правда… если я возьмусь за это дело.

— Что же вам мешает? — спросил Томми. — Что я должен сделать?

— Мы вернемся к этой теме через минуту, — ответила адвокат и подошла к круглому столику. Она подняла трубку и нажала кнопку.

— Что-нибудь еще обнаружили?

Пока Майра говорила по телефону, Томми, взглянув на Кэрол, прошептал:

— По-моему, все идет нормально. Она производит впечатление хорошего адвоката.

Кэрол кивнула.

— Томми, ты знаешь, Эрик Гейнс…

— Ладно, Кэрри, поговорим об этом позже.

Майра Кантрелл повесила трубку, вернулась к своему креслу и села.

— Вы знаете, — сказала она, — по долгу службы мне приходится сталкиваться с преступниками. Их обвиняют в таких тяжких злодеяниях, в которые нормальному человеку просто трудно поверить. Такого рода преступления особенно отвратительны, они оскверняют то, что лежит в основе нашей духовной культуры, очерняют все светлое и чистое в человеке.

Хотя в голосе адвоката ничего не изменилось, чувствовалось, что она говорит еще серьезнее, чем прежде.

— Если бы вас обвиняли в том, что где-то на шоссе вы троим прострелили головы, я бы не стала задавать вам этого вопроса — я, вообще, очень редко задаю его моим потенциальным клиентам, но вам я его задам.

Она посмотрела Томми прямо в глаза.

— Скажите, Том Уоррен, вы совершали это преступление?

— Нет. Клянусь вам, нет. Я не совершал, — наконец обретя дар речи, выдавил из себя Томми.

— Отлично, — невозмутимо ответила адвокат. — Теперь вот еще что… — Она мельком взглянула на лежащий перед ней лист бумаги.

— Мне удалось выяснить, что у полиции почти нет улик. Машина вашей компании похожа на те машины, которые видели в местах преступлений, но это весьма неопределенная улика. Также есть свидетель, который помнит номер вашей машины, но и это еще не основание для подозрений. Ларри Дженнер говорил мне о человеке по имени Пол Миллер, он, видимо, и навел на вас полицию. Мы пока не выяснили, кто он такой, однако точно знаем, что он не из федеральной службы безопасности и не из полиции штата.

— Эрик сказал мне, что этот человек расследует дело самостоятельно: его дочь — одна из жертв, — сказала Кэрол.