В глухих лесах
Шрифт:
— Значит, пусть убийца разгуливает на свободе?!
— Ну, не он первый, не он последний. Так происходило со многими убийцами. Их сажают в тюрьму по подозрению, а потом выпускают за недостатком улик.
Плечи Кэрол обмякли. Как она хотела выбраться отсюда и отдохнуть у себя дома! Но сказать она ничего не успела, Миллер опередил ее.
— Я хочу съездить в Нью-Джерси и передать все, что я обнаружил, полиции. Но сначала я приготовлю вам завтрак. — Он направился на кухню.
— Ничего, не беспокойтесь. Мне уже надо ехать в город, — сказала она вдогонку.
Но Пола уже не было в комнате.
Нетерпеливо ожидая, когда он вернется, Кэрол стояла у окна. Все еще пытаясь понять, кто же такой Пол Миллер, она внимательно рассматривала стопки листов с его записями, карты, фотографии, вырезки. Почему же он ввязался в эту охоту за преступником? Отомстить за свою дочь? И ради этого порвал со всеми остальными членами семьи?
Она тяжело опустилась на ближайший стул. И вдруг взгляд ее упал на один из картонных ящиков, наполовину выступающий из-под стола. Пол, должно быть, забыл задвинуть его на место. В ящике, как заметила Кэрол, были газетные вырезки, сложенные аккуратными стопочками. Она попыталась прочитать заголовки, но не смогла — написаны они были не по-английски. С любопытством она потянулась к ящику и взяла кипу вырезок. Все они были на немецком языке — Берлин, Франкфурт, Штутгарт; и почти на всех — фотографии нескольких молодых женщин в ряд, чуть сбоку — высокий мужчина, двое военных, видимо, немецкая полиция, держат его под руки.
Что же, и в других странах есть свои преступники. Миллер так основательно взялся за дело, что вменил себе в обязанность изучать зарубежные дела такого рода.
Вскоре вернулся Пол с чашкой кофе и тарелочкой с гренками по-английски на подносе. Стремясь как можно скорее вырваться из этого дома, Кэрол сделала вид, что очень голодна, и с благодарностью набросилась на завтрак. Пока она отламывала маленькие горячие кусочки и запивала кофе, Пол собрал все бумаги, которые собирался отнести в полицию; потом поднялся наверх, объяснив, что ему нужно переодеться. Вскоре он зашел за ней, одетый как всегда: в костюме, при галстуке, старый плащ…
Уже у самых дверей Кэрол обернулась еще раз мельком взглянуть на эту комнату. Как странно, что она вообще приехала сюда, и все то, что случилось с нею здесь… Но это уже позади, Кэрол твердо решила, что больше никогда не переступит порога этого дома.
Их прощание было таким же трудным, как и все, что случилось с нею. Пол не раз пробовал вызвать ее на разговор, но воспоминание о проведенной с ним ночи закрепощало ее, Кэрол чувствовала себя неуютно, она не могла снова открыться ему, рассказать о своих сомнениях и тревогах. Отсутствие семейных фотографий во всем доме, кроме комнаты дочери, не могло быть простой случайностью. Что стояло за этим? Какая тайна?
— Кэрол, — сказал он, открывая дверь машины и помогая ей выйти, — я хочу, чтобы вы сказали мне, что вас смущает. Прошлая ночь?..
Она избегала его взгляда.
— Нет, Пол. Не казните себя. Я и сама уже большая.
— Вы говорите так, будто жалеете о том, что это случилось!
Их взгляды встретились.
— Я поверила вам, Пол. — Голос ее был спокоен. — Несмотря ни на что, я позволила себе верить вам. Скажите, Пол, мне не придется пожалеть об этом? Ответьте только на один вопрос. Вы оправдаете мое доверие?
Он не отвел глаз. Но где-то в их темной глубине она заметила и прочитала молчаливый ответ, выдававший и подтверждавший его нерешительность, его сомнения и ложь. Кэрол все поняла, рванулась, но он схватил ее за руку.
— Кэрол, ответ на один вопрос не всегда помогает понять те или иные мотивы поступков человека. Есть и другие причины… Я думаю, что у нас с вами одна цель.
«Одна цель»? Его слова были сказаны в пустоту. Она бежала к своему дому, спасаясь от вопросов и ответов, которые боялась услышать. Все то, чего она хотела и что ей было нужно, — ее проблемы и заботы — были чужды ему, он не мог разделить их с нею.
Глава 28
— О! Мисс Уоррен! — воскликнул швейцар, едва завидев. — Тут двое о вас спрашивали и просили передать вот это.
Он отдал ей конверт и, понизив голос, сказал конфиденциально:
— Полиция. И это тоже для вас. Недавно принесли.
Он подошел к столу и достал большой сверток. Было похоже, что внутри книга. От Бинни?
Сначала она подумала, что конверт от Эрика, так как внизу справа стояла эмблема полиции Нью-Йорка, однако в графе «Отправитель» было отпечатано: «Грегори Кавана, капитан полиции», чуть пониже — размашистым почерком приписка: «Вскройте сразу же, как возвратитесь».
Кэрол вошла в квартиру и сразу же направилась к телефону, но, не дойдя несколько шагов, внезапно остановилась. Что полицейским от нее надо? Скажут, что найдено тело Марго? Она не вынесет этого! Хоть минуту покоя и отдыха — вот и все, что нужно ей сейчас.
Она сняла пальто и развернула пакет; в нем лежала книга, одна из написанных ею — «Темный океан Даны». На обложке лежало письмо. Уже из первых строк написанного в спешке послания Кэрол поняла, от кого оно.
«Кэрол, мне очень жаль, если вы полагаете, что, наговаривая на меня в полиции, вы спасете Томми. Я неустанно внушаю себе мысль о том, что нервное напряжение мешает вам мыслить здраво; но как вы могли подозревать меня в убийстве вашей подруги миссис Дженнер? Я даже купил еще одну вашу книгу, чтобы лучше понять, что творится в вашей душе. Я очень хотел бы простить вас, но не могу! Уму непостижимо — неужели вы могли это сделать? Знаете, когда я прочитал ваши рассказы про чудовищ, я понял: вы способны на это; я поверил, что вы это сделали, потому что вы — ненормальная! Так что мне не нужна ваша книга… и вы мне тоже не нужны.
Кэрол читала письмо уже второй раз; у нее дрожали руки; фразы отдельными словами застревали в мозгу, будто ждали, что она наконец поймет их тайный смысл.
Кэрол медленно сняла трубку телефона и набрала номер Эрика. Если уж и иметь дело с полицией, так пусть это будет не чужой человек.
«Слава Богу, хоть в чем-то небольшие поблажки», — думала Кэрол. Дежурный офицер попросил ее подождать; в трубке было слышно, как он звал Эрика.
— Гейнс слушает.
— Эрик…
— Кэрол. — Он замешкался. — Как ты? Я слышал о твоей подруге… Прости, что я не приехал, меня не было в городе.
— Что… Что ты слышал о ней?
— Только то, что ее нигде не могут найти. Мне говорили, что за тобой посылали, но и тебя нигде не было. Ты уезжала?
— Да. Я была у… — она не находила слов, не было сил сказать ему правду. — У отца. — Она выпалила первое, что пришло в голову.
Ложь звучала так правдоподобно, что Эрик сразу поверил, рассудив, что она поступила вполне разумно.
— Кэрол, нам очень нужны твои показания. Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, но все, что ты знаешь о планах Марго на тот день, когда она исчезла, очень важно.
— Да. Да. Я сделаю все, что нужно! — Слова застревали в горле, потому что при упоминании о Марго с новой силой закровоточила еще незажившая рана, Кэрол вновь остро ощутила, что виновата в ее смерти.
— Я не выдержу, Эрик! Я больше не выдержу! — Она разрыдалась.
— Ну, хорошо, хорошо, — ответил он после некоторого замешательства. — Послушай! Ты дашь показания мне. Только ты и я, и никого больше. Я должен сейчас идти в управление. Давай встретимся там через час. Ладно?