Чтение онлайн

— Может, хватит уже? — поинтересовался Марийн.

— Там случайно кукурузы нет? — спросила Росси. — Может, початки хоть какие остались?..

— Здесь одно сено. Есть, правда, еще овсяная солома…

— Зачем мне солома…

Наконец, Ликса переобута. Росси отерла пот со лба тыльной стороной ладони.

— Теперь давай топай сама, пока не согреешься… Пока мурашки не забегают…

Ликса попробовала переступить с ноги на ногу и чуть не упала. Ноги у нее были как деревянные, совсем ее не слушались. Но мало-помалу стали отходить. Росси выстлала сеном сапоги до самого верха. Сухие стебельки и травинки кололи ноги, но это было куда приятнее леденящей воды.

— Ну как, теплее стало?

— Чуть-чуть.

— Ну вот, я же говорила! — кивнула Росси, отжимая куртку, словно мокрое полотенце. — Еще немножко попрыгаешь, а там скачи куда хочешь…

— Домой, конечно! — решительно заявил Кашек. — Хватит уж! — И досадливо швырнул что-то на пол. Это был скрученный кусок ржавой сетки длиной около полуметра. Кашек, видимо, подобрал ее где-то в лесу.

Секунду-другую все оторопело молчали. Даже Ликса. Ей бы радоваться, что этой беготне теперь конец. Но она смутно чувствовала: тут что-то не так…

Марийн слез с сеновала и растерянно оглядел находку. Ржаво-коричневая сетка походила на старую кожу, сброшенную во время линьки какой-то огромной змеей.

— Если уж косуля сама по себе… стряхнула эту дрянь, — запинаясь, проговорил Марийн, — зачем мы тогда вообще?..

— Вот именно, зачем? — раздраженно подхватил Кашек. — Все зря. Носимся по лесу, а толку никакого… Я еще утром говорил, что так и будет. Нет, отправились всей командой, впятером, вот и попадаем из одной истории в другую. И вообще затея идиотская… Сколько сейчас?

Марийн затеребил левый рукав:

— Скоро два.

— Семь часов впустую ухлопать! Рекорд, черт возьми! — воскликнул Кашек, в сердцах отшвыривая сетку. Она, звякнув, отлетела в другой конец сарая — как раз туда, где стояла Ликса.

— Если ее так оставить, опять какой-нибудь зверь в ней запутается, — осуждающе сказал Йенс, поднимая сетку. Потом растянул ее, прикинул на глаз длину и продолжал: — Здесь к тому же не все.

— Что значит — не все?..

— А вот то… здесь просто обрывок от нее…

— Не болтай!

— Ты же сам нагнал косулю у речки! Так близко от нее был — неужели не заметил, какой примерно длины сетка? — не отступался Йенс.

— Ничего я не заметил!

Йенс огорченно умолк, но по его глазам видно было, что он сомневается в словах Кашека, а может, счел их уверткой.

— Сетка и вправду длинней была, — вмешалась Ликса.

Она не помнила, долго ли видела косулю там, на просеке, когда стояла в нескольких шагах от нее. Однако прекрасно помнила, в какой позе она лежала.

— Точно, на ноге у нее больше было, — повторила Ликса. — Минимум вдвое больше.

— Вы сантиметром мерили, да?! — съязвил Кашек.

С опушки сквозь шум ветра донесся резкий треск. Это под напором ветра сломалось еще одно дерево, и тут же — тяжкий, сотрясший почву удар.

Все вздрогнули, невольно втянули головы в плечи. Было видно, как ветер уносит облако снежной пыли, которое высоко взметнулось вверх над рухнувшим деревом.

Кашек скривился, судорожно расстегнул кнопки на вороте. На скулах у него заходили желваки.

— Ну, вам все мало? — глухо заговорил он. — Что, если б кто-нибудь из нас оказался именно под тем деревом?! Может, хватит уже этих дурацких подсчетов, всего этого идиотства?! Вон даже на небольшой стройке и то полагается носить защитный шлем. А строители-высотники для подстраховки еще трос себе к поясу прицепляют на специальной защелке. На стройке около подъемного крана, под грузом, вообще ходить запрещается. Всюду вывешивают плакаты, напоминающие, как себя вести, — только бы с кем не стряслось беды. А каждый чувствует за другого ответственность, каждый должен выполнять правила техники безопасности… А мы? Мы лезем на рожон, и хоть бы что… Еще нос задираем, словно это какое-то особо почетное задание!

— А ты, значит, смыться хочешь? — вызывающе спокойным тоном спросила Росси. В уголке рта у нее торчала золотистая соломинка.

— Решает за всех командир, — бледнея, проговорил Кашек, — и потому…

— Ну-у-у, вот командир-то из тебя никудышный, — махнув рукой, перебила его Росси. Она успела кое-как натянуть отсыревшую куртку и теперь, присев на корточки, выискивала в охапках сена налитые колоски, которые можно было бы пожевать.

— Да-да, никудышный, — повторила она. — Пошел бы ты сам впереди — тогда и Ликса бы не ухнула в яму, и косуля не удрала бы… Или пустил бы меня сбегать за бутербродами, сейчас бы у нас животы не подводило от голода, хоть по кусочку, а на всех хватило бы. Тычет тут своими познаниями: «на стройке то, на стройке се»… Если уж кто воображает, так это ты…

— Просто Кашек хотел подчеркнуть, что техника безопасности… — сказал Марийн.

И вот тут-то Кашек, как говорится, взорвался:

— Что ты за мной как попугай повторяешь! Мне твоего заступничества не нужно! Если еще раз пикнешь, я тебе так врежу!..

Он замахнулся, но тут же резко повернул и размашисто зашагал прочь, к просеке. Все молча смотрели ему вслед. Вскоре он стал забирать влево — наверно, чтобы сократить обратный путь и прямиком, через лес, выйти к мосту. Потом фигура Кашека замелькала между стволами, и вот он скрылся в заснеженном кустарнике. Тотчас там всполошилась, пронзительно закричала сойка.

— Вот так номер! — удивилась Росси. — Может, вправду испугался?

Марийн забормотал что-то себе под нос. Он растерянно проводил Кашека глазами, и губы у него задрожали. Казалось, еще немного, и он расплачется. Неужели Кашек струсил? Уже само подозрение потрясло его больше, чем ругань. Нет, не мог он согласиться с этим чудовищным предположением Росси. И он ринулся в бой.

— Кашек сдрейфил?.. Ты что! Да никогда в жизни! Чего ему бояться? Кашек ничего на свете не боится!

— Что ж он тогда ушел? — буркнула Росси.

— Ты его и довела: все из-за каких-то дурацких бутербродов, — устало заметил Йенс.

Он отвернулся и начал гнуть ржавую сетку, чтобы свернуть покомпактнее — так она никому не повредит. Одному справиться не удалось — помогла Ликса: она прижала к полу пружинившую сетку, а Йенс растоптал ее. Наконец она расплющилась и им удалось спрятать ее в пазу между бревнами. Там ни один зверь на нее не наткнется.

— Не струсил Кашек! — упорствовал Марийн, отчаянно глотая слезы. — В таких вещах он побольше вашего понимает, знает, что может случиться… и как лучше…