Чтение онлайн

– Да и косы тебе отрастить следует, – послышалось oт двери, где уже некоторое время стояла Яга. – И дитенка тоже.

– Отрастить? – слабым голосом переспросила Люба, ощущая себя не то гидрой, не то инфузорией туфелькой.

– А как же! Детей носить да рожать - труд велик, - назидательно подняла палец ведьма.
– Особенно маленьких чародеев. К тому же тебе и самой учитьcя надобно.

– Ага, – согласилась Любаша.

– А за то, что отца спасать готова, наша тебе вечная благодарность. Вo век не забудем, что нет в тебе, девочка, Берендеевой гнили.

– Да ладно вам, - смутилась та.
– Я же ничего не сделала,только предложила.

– Вот за скромность твою и доброе сердце и благодарим, - подмигнул Аспид.

– Ладно, с этим ясно все, – легонько стукнул ладонью по столу Горыныч, вроде как отсекая важный разговор от обычного трепа. – Лучше поведай родственникам, чего это у твоего домового такая морда хитрая? Что задумал этот разрисованный охламон?

***

Царский терем Степан покидал в глубокой задумчивости, сам не зная то ли печалиться Берендееву приказу, то ли радоваться. С одной стороны тащить Василису ко двору и правда не хотелось, а с другой... Маятно, ох, маятно было на душе боярина Басманова. Беспокоилось сердце за брошенную в имении жену.

Вот вроде знал, что ничего плохого ей в Тихвине не сделают, а сердце, знай, екает. ‘Ладно, - садясь на верного вороного, надумал он. – Василиса хоть и нездешняя, но явно не дура, все на лету схватывает. Обскажу, как себя вести - не опозорит.’ ‘Характер-то у нее ого-го какой имеется,’ - вспомнив, высказанные на прощание упреки, хмыкнул окольичий. ‘Так что ныть да сопли жевать не станет. Волосы Василисе под кичку спрячем, ногти от синего паскудства ототрем, и будет баба хоть куда. Не хуже иных прочих,’ - приободрился Степан. ‘Царский приказ в лучшем виде выполним!’ - лихо сдвинул шапку набекрень и подмигнул проходящей мимо красотке. Девка вспыхнула как маков цвет и захихикала, теша молодого да красивого боярина.

Так и получилось,что городских своих палат достиг Степан совершенно успокоенным. Милостиво кивнул привратнику и конюху, хлопнул чарочку зелена вина, поднесенную ключницей Мeланьей и отправился в трапезную. Обедать. Очень уж на службе царской аппетит разыгpался.

– Откушай, батюшка Степан Кондратьевич, чем боги послали, – низко поклонилась Меланья, и по ее знаку шустрые огольцы принялись таскать в гридню блюда с запеченными перепелами, кундюмами (запеченные в сметане пельмени с грибами) и пирогами, ендовы с медом и моченой брусникою. Особое место на столе заняла нежно любимая боярином стерляжья уха.

– Расстаралась ты, как я погляжу, – одобрительно крякнул Степан и потянулся за кундюмами.

– Угодить хотели, - обрадовалась ключница.
– Порадовать тебя,кормилец, - склонившись над столом, принялась собственноручно наполнять кубок боярина стоялым медом.

– Молодцы, - похвалил тот, привычно хлопнув по отставленному ладному Меланьиному заду.

Баба охнула, хохотнула и придвинулась ближе, готовая услужить хозяину как полагается.

– Не напирай, Малашка, не до того нынче, – отстранился он. – Сама понимать должна.

– Я ж от всей души, – засмеялась ключница.
– Завсегда постелю согрею, особливо пока боярыни молодой нету.

– А ведь боярыня есть, - насмешливо подмигнул Степан.
– Так что гoтовь палаты для нее, - договорил уже серьезно.
– Да чтоб по высшему разряду! Усекла? Иди тогда.

– Пойду, батюшка, прослежу покамест, чтоб баньку истопили, как следует, – услужливо улыбнулась Меланья. – Венички запарю, кваском на голыши самолично плесну, чтоб хлебом пахнуло да до самых косточек пробрало.

– Не балуй, Малашка, - откусив половину расстегая c визигой, Степан погрозил ключнице. – Допрыгаешься.

– А я что?
– захлопала густющими ресницами та.
– Я завсегда, пожалуйста.

– То-то и оно, - принялся за уху хозяин.
– Не отсвечивай тут, отвлекаешь. Своими делами займись лучше. Лично проверю, ревизию устрою.

– Уже ушла, батюшка, – поклонилась ключница и, подметя русой косищей пол, удалилась.

***

Скромно прячущаяся в яблоневом саду банька встретила хозяина приветливо открытой дверью предбанника.

– Хорошо-то как, – вдохнув сладкого березового духа, потянулся Степан и скинул с широких плеч рубаху.
– А будет ещё лучше, - ослабил завязки портов и уселся на лавку разуваться.

Сапоги пoлетели прочь, нa до бела скобленыe доски пола упала одежа. Довольный, сытый и благодушный боярин потянул дверь в мыльню и остановился на пороге.

– Парок упустишь, Степушка, – навстречу хозяину шагнула обнаженная пышнотелая Меланья, обмахиваясь свежим веничком словно заморская королевишна веером.

– Малашка?
– удивился он. – Чего тебе?

– Спинку потереть, – откинула за спину шелковое покрывало волос та. – Косточки да жилочки размять, - колыхнула тяжелой грудью.

– Устал я, - оглядев аппетитное тело давней своей любовницы, отказался Степан.
– ?бмоюсь быстренько,и спать. Завтра вставать до зори, - с этими словами он отодвинулся от двери, давая красавице проход.

– Так мне уходить? – поразилась Меланья.

– Иди и за завтраком пригляди.

– Как скажешь, Степушка, – обиженно повела пышным белым плечом красавица и обиженно надула алые губки.
– Может передумаешь?

– Иди, – добавил металла в голос он. – Много воли себе взяла.

– Да, пожалуйста, - вся в слезах Меланья кинулась прочь, не забыв прижаться в дверях к желанному телу боярина. Однакоже, понимания не нашла и выскочила из мыльни.

– Вот - окаянная баба, - покачал головой Степан.
– Веник верни, дура!
– крикнул он.
– Тьфу, пропасть. Ну и пролик с ней. Так ополоснусь,только косточки пропарю чутка, - нахлобучил вяленый колпак и пошел в парилку.

Простой ты человек или царский окольничий в бане не разберешь. Нет, конечно, воина с менялой не спутаешь, а в остальном сплошное равенство и демократия. С голым задом особо не повыпендриваешься, может от того и мысли в мыльне более честные? Хотя Степан в принципе себе не врал. Вот чего он сегодня Малашку турнул? И, главное,так по-дурацки. Надо было по всей форме бабе от ворот поворот дать.

Мол, женился я и в твоих услугах больше не нуждаюсь. Держи, милка, подарок и отправляйся в Тихвинское имение, ибо тут хозяйка молодая всем заправлять начнет. Так нет же, мялся, жался и словно cтарик немощный на усталость жалился. ‘Может и правда возраст?’ - вспоминая оставившие равнодушным пышные формы любовницы, задумался Степан. ‘?отя...’ - для проверки он представил худенькое, но такое ладное тело Василисы и... Проблема встала во весь рост.

Ничего не поделаешь - Ладино благословение. #288915677 / 13-янв-2022