Чтение онлайн

– Что? – остановился Верницкий, передёрнул плечами и отвернулся от меня, уставившись в окно. – Ты хочешь сказать, что я ревную? Как же! Я что тебе мальчик что ли, ревновать? Ха! Очень надо. Мне просто не нравится, что ты с ними общаешься.

– Ну, так подбери мне другую кампанию. А лучше, начни зарабатывать столько, чтобы я могла посвятить весь свой досуг тебе, любимому, а не зарабатыванию денег.

– Да ну тебя, – вконец расстроился супруг, – вечно на одно и то же сворачиваешь. Дались тебе деньги. Деньги! Можно подумать, у тебя в голове только одна мысль осталась!

Я тяжело вздохнула и только сейчас заметила, что глупейшим образом продолжаю стоять в костюме и ботинках. Тогда я попыталась повернуться, чтобы отсоединить крепления и завалилась на диван. Оставаясь в сидячем положении, я скинула куртку и спросила:

– А ты знаешь способ, как бесплатно отправиться на горнолыжный курорт? Между прочим, это целиком твоя идея. Только в отличие от меня ты не только не думаешь о том, как ее осуществить, но даже не чешешься. Предоставив решать это мне! Ладно, хватит ссориться, лучше помоги снять доспехи.

Уже поздно вечером, когда мы легли спать, задумчивый супруг задал вопрос:

– А когда мы поедем мне покупать снаряжение?

– В следующем году, – ответила я и выключила свет…

…Так мы и поступили. Пока не закончились новогодние скидки, за день до Рождества мы направились в уже известный мне центр по обеспечению населения качественным спортивным снаряжением. Сергей здесь был в первый раз и теперь ходил, как по музею, разглядывая предлагаемое великолепие.

Ко мне тут же подлетел знакомый продавец, выражая беспредельную радость, что я осчастливила их заведение повторным визитом. В ответ на его вопросительный взгляд, я коротко кивнула на Верницкого:

– То же, что и мне в прошлый раз. НО! Что-нибудь не маркое, не броское и очень прочное. А главное, в разумных пределах.

– Может сразу, валенки и ватник? – ухмыльнулся продавец.

– Нет, – не стала я поддерживать шутку, – это мой муж.

– Ясно, – поскучнел шутник, – будет исполнено.

И отправился выяснять требуемые размеры. Вскоре мои пожелания воплотились в совершенно достойную, на мой взгляд, экипировку. А главное, что итоговая сумма не превышала восьмисот евро. Но тут внезапно заартачился Сергей и устроил целый спектакль. «Фишер» его, видишь ли, не устраивает, подавай «Россиньол». Карвинг какой-то упомянул. А крепления стал выбирать – я в бутиках по столько времени не провожу. В конце концов, выбрал что-то, но дорогущее! Куртка и брюки, что были предложены, ему тоже не понравились. На синтепоне – это вчерашний день, на гагачьем пуху подавай.

Я, онемев от изумления, только покусывала губы, да раздумывала, а может быть плюнуть на все и увести из магазина этого транжиру? Но так и не решилась. В результате подобные колебания обошлись мне (кошмар просто) в тысячу четыреста евро.

– Черт побери! – кипятилась я по дороге домой. – С такими амбициями как у тебя, Верницкий, я не буду успевать зарабатывать.

– А ты бы хотела, чтобы я на твоём фоне выглядел как нищий родственник? – хмыкнул злорадно муженёк. – Зато теперь мы будем смотреться вполне достойной парой.

И тут я вдруг поняла, что все его поведение объяснялось весьма просто. Скандал, который он закатил мне в магазине (опосредованно, через продавца) – это не спонтанная реакция на внешние раздражители, а подсознательная месть в ответ на вызов с моей стороны. Верницкий оказался не в силах переломить создавшуюся ситуацию – запретить зарабатывать он мне не может, но и свой вклад в семейные финансы увеличить не в состоянии. И тогда он решил проявить свою мужественность довольно извращённым способом.

Сие открытие явилось для меня тревожным звоночком. Я уже неоднократно сталкивалась в своей практике с такой ситуацией. Некоторые мужья, чьи жены становились бизнес-леди, при определённых обстоятельствах вдруг смирялись с этим и в буквальном смысле становились содержанцами у своих супруг. Уходили с работы и начинали вести растительный образ жизни, опровергая тезис о том, что «мужик должен быть мужиком». И каких только оправдательных доводов собственной позиции не приводили эти домохозяева. Но в любом случае, отличительной особенностью этого превращения являлась смена, я бы сказала, социально-половых ролей. Эти мужчины начинали с удовольствием посещать магазины, тратить все больше денег, заработанных супругой, отрабатывая таким своеобразным способом появившийся комплекс неполноценности.

Правда я подобного за Сергеем прежде не замечала. Но все когда-то происходит впервые!

– Видишь ли, – отозвалась я, – если прежде я предполагала отправиться куда-нибудь в Европу, то теперь оставшихся на отпуск денег хватит только на Кольский полуостров.

– Но ты же не посвящаешь меня в свою бухгалтерию, – обидчиво возразил супруг. – Надо было заранее поставить меня в известность о размерах предполагаемых трат.

– Просто иногда надо головой думать, – огрызнулась я в ответ и резко затормозила перед домом. – Всё, приехали. Вытаскивай свои покупки…

…Прошло два месяца. Как именно – лучше не вспоминать! Работа, работа и работа. Ни о каких выходных, чтобы выехать за город – потренироваться хоть разок на лыжах, и речи не шло. В институте и так с большим скрипом подписали мне недельный отпуск за свой счёт, привязав его к восьмому марта. Зато Сергея на его работе отпустили без вопросов.

Одна моя подруга перезвонила своей знакомой, живущей в предгорье Хибин, и та согласилась предоставить нам для проживания собственную однокомнатную квартиру. Вопрос с жильём был решён, и я отправилась на вокзал за билетами.

И в понедельник, накануне Великого Женского дня, мы погрузились в мурманский поезд. Хорошо всё-таки иметь мужа. По крайней мере, Верницкий исправно тащил на себе обе пары лыж, и тяжеленный рюкзак с ботинками и одеждой…

…Над пустынными, бескрайними просторами остервенело гонялись друг за другом буйные ветра. Казалось, весь воздух заполнился их разбойничьим посвистом. И несчастные снежинки вместо плавного неспешного кружения метались над равниной в пляске святого Витта. Они бестолково дёргались туда-сюда, повинуясь воле безумного дирижёра, сталкивались друг с другом, на мгновение касались земли и вновь взмывали в воздух. Все заволокло снежной пеленой. Исчезли небо и земля, остался лишь белый цвет. И только изредка глаз улавливал размытые вьюгой очертания деревьев, да заметённые снегом придорожные постройки.

И я вдруг осознала, что мы попали в другой, в чужой, в иной мир. Здесь начинаешь иначе относиться к расстояниям («Ой, я живу прямо на краю света», – вспомнилась мне жалоба одной моей коллеги, – «мне от метро до дома идти целых двадцать минут»). Здесь суетливость секундных стрелок сменилась протяжным заунывным воем ветра. Воистину, здесь царство Снежной Королевы! Мне пришло в голову, что наверняка Андерсен написал свою сказку под впечатлением такой же невероятной вьюги, когда поневоле преклоняешься перед исполинской мощью природы, и начинаешь её очеловечивать, если не обожествлять.