Чтение онлайн

Возможно, прояснить истину в вопросе о взаимоотношениях и действиях командования 284 сд помогли бы послевоенные мемуары, но, к сожалению, никто из командования дивизии не оставил потомкам своих воспоминаний, а ее командир и начальник штаба вообще не дожили до Победы. Тем не менее в распоряжении современных исследователей есть очень ценный документ, который позволяет нам лучше понять, что происходило в те дни в дивизии, и узнать о существенных деталях и подробностях, которые в силу различных причин остались за рамками дивизионных документов. Речь идет о подробной и объемной докладной записке командированного в 284 сд представителя политуправления Брянского фронта батальонного комиссара В. В. Голицына, которая хранилась в ЦАМО в засекреченных фондах Брянского фронта вплоть до конца XX века (а в начале XXI века засекреченных опять!) и поэтому была недоступна рядовым исследователям.

Батальонный комиссар Голицын прибыл в 284 сд в самый первый день немецкого наступления, 28 июня 1942 года, и до вступления дивизии в бой успел ознакомиться с ходом партполитработы в ее частях и подготовкой их к боевым действиям. В целом он остался доволен увиденным: «Политотдел дивизии, политаппарат полков проделали большую работу по воспитанию бойцов и командиров в духе их преданности нашей Родине и стойкости в борьбе с немецкой армией. Партполитработа велась беспрерывно по всем звеньям, начиная от агитаторов и кончая политотделом дивизии. Работа проводилась по плану политотдела дивизии, комиссаров, партийных и комсомольских организаций частей по обсуждению важнейших вопросов нашей партии, правительства и приказам НКО тов. Сталина, а также обсуждались вопросы непосредственных задач, которые стояли перед дивизией. Хорошая партийно-политическая и военно-воспитательная работа в частях дивизии подготовила условия к решительной борьбе с немецко-фашистской армией бойцов, командиров и политработников…» [30]

«Политотдел дивизии за два дня до вступления дивизии в бой распределил работников политотдела по частям дивизии… Находясь в частях, работники политотдела проводили беседы с бойцами, как вести себя во время воздушной атаки противника и как организовать борьбу с танками, и другие беседы, направленные на стойкость и мужество и решительность в борьбе по уничтожению немецкой армии» [31] .

Но отмечая все это, батальонный комиссар Голицын вместе с тем заметил и несработанность командования дивизии, что не могло не вызывать беспокойства накануне первого серьезного боя. Более того, на основании штабной документации, личных наблюдений и бесед с командирами и политработниками он констатировал очевидную натянутость в отношениях командира дивизии и начальника штаба, с одной стороны, и командира и комиссара дивизии – с другой стороны. Причем эта натянутость в их отношениях была настолько очевидной, что сразу бросилась в глаза внимательному наблюдателю.

Голицын отмечал: «В личной беседе с командиром дивизии подполковником тов. Батюк, который выразил, что он на дивизию и ее успех полностью не располагает лишь по одной причине, что он не доверяет в работе начальнику штаба дивизии и, во-вторых, не имеет поддержки от комиссара дивизии в работе.

На самом деле тов. Батюк, молодой командир дивизии, очень груб в обращении с подчиненными и большой администратор. Он за короткое время, примерно трех месяцев, наложил взысканий на командиров полков от 4 до 6 на каждого. Впрочем, организаторских способностей в руководстве дивизии имеет недостаточно, и особенно в руководстве боем. Комиссар дивизии, бригадный комиссар Зубков, тоже недооценил свою дивизию, ссылаясь на то, что дивизия в боях не участвовала, что нет слаженности в работе его с командиром дивизии. Они каждый работали самостоятельно, не информировали друг друга и не советовались, как лучше устранить те или другие недостатки в практической работе.

Конец ознакомительного фрагмента.