Чтение онлайн

Ободренный слухами о «междоусобных распрях» в России (по большей части мнимыми), Баторий был уверен в слабости Ивана IV. Не учел он главного — силу сопротивления иноплеменным захватчикам, которую в тяжелые годины всегда проявлял русский народ. 20 июня 1581 г. Баторий из Вильно выступил в третий поход на Русь. Поход проходил в тревожной для России обстановке. Весной на южные окраины страны начались набеги ногайцев. Их войска насчитывали до 25 тыс. человек. Опустошены были белевские и алатырские места [272] . Начиная кампанию против Батория, Иван IV отправил через Днепр из Можайска на Оршу полки кн. Д. И. Хворостинина, кн. М. П. Катырева-Ростовского и И. М. Бутурлина. Совершив рейд по окрестностям Орши, Могилева, Шилова и других городов, воеводы вернулись обратно [273] . В Псков направилась часть войск, дислоцированных в Ливонии. Задержавшись на две недели в военном лагере на р. Дриссе, 15 июля Баторий двинулся к Полоцку. Здесь король от польского гонца X. Держка получил «многошумящее» послание Ивана Грозного, содержавшее перечень всевозможных обид. Позиции обеих сторон по вопросу об условиях заключения мира оставались непримиримыми. В грамоте литовским панам-раде от имени бояр царь отказывался даже от тех уступок в Ливонии, которые он склонен был сделать ранее. Иван IV отдавал Баторию только те четыре замка, которые тот завоевал [274] .

Было еще одно обстоятельство, которое впоследствии оказало существенное влияние на ход польско-русских переговоров. 10 января 1581 г. в Праге Рудольф II принял посольство Истомы Шевригина, но проекты Ивана IV не произвели никакого впечатления на императора. Зато идея «крестового похода» против османов показалась весьма заманчивой папе Григорию XIII, принявшему Шевригина 26 февраля. Для создания внушительной коалиции держав против Османской империи нужно было добиться заключения мира между Россией и Речью Посполитой. Именно для этой цели папа и решил направить посредника, который должен был примирить интересы враждующих сторон. В качестве такового избран был дальновидный и образованный нунций Антонио Поссевино, уже выполнявший серьезные дипломатические поручения Курии [275] .

Поссевино отправился в путь вместе с Истомой Шевригиным. По дороге нунций встретился с польским королем и в его ставке с русскими послами. Обе стороны твердо стояли на своем: Баторий требовал перехода под его эгиду Ливонии, Иван IV добивался возвращения утерянных за последние годы русских городов. Затем Поссевино отправился в Старицу, где пробыл с 18 августа до 14 сентября, встречаясь неоднократно с царем [276] . Грозный отнесся одобрительно к его миссии. Теперь нунцию предстояло добиться согласия Батория, настроенного все еще воинственно. В ответ на послание Грозного король из Заволочья 2 августа направил ему письмо, снова наполненное бранью по адресу царя [277] . Тем временем события развивались не так, как этого хотел король.

21 июля 1581 г. Баторий из Полоцка двинулся в Заволочье, где окончательно и было принято решение, что целью предстоящего похода будет взятие Пскова. 3 августа войска Батория направились к крепости Вороноч. Начался псковский поход. Из лагеря у Вороноча король, придавая большое значение психологическому воздействию на местное население, рассылает грамоты в Новгород и Псков, в которых изображает себя «освободителем» русского народа от тирании Грозного. В свою очередь Грозный рассылает по монастырям грамоты, призывая монахов молиться, чтобы бог «православие и христианство от разорения свободил» [278] .

Армия Батория насчитывала 47 тыс. воинов, из которых 27 тыс. составляли немецкие и венгерские наемники. Русские силы во Пскове были менее значительны. Согласно разряду 1580 г., там должно было находиться 12–15 тыс. человек. По данным, полученным в Польше, Псков обороняли 6 тыс. стрельцов и 3 тыс. конницы; по сведениям Р. Гейденштейна — 50 тыс. пехоты и 7 тыс. конницы. Передовые отряды Батория появились под Псковом 18 августа 1581 г., а основные силы — неделю спустя. Королевский секретарь С. Пиотровский записал в своем дневнике: «Любуемся Псковом. Господи, какой большой город! Точно Париж!» [279] .

Псков действительно принадлежал к числу крупнейших не только русских, но и европейских городов. Он был окружен тремя рядами мощных каменных крепостных стен с башнями. А так как Псков находился недалеко от ливонской границы, то эти стены не раз служили ему надежной защитой. Центр города — Кром построен был при слиянии рек Псковы и Великой. Второй ряд стен пролегал на границах Среднего города, а третий пояс защищал посад (между реками Псковой и Великой) и Запсковье (Окольный город). В стенах, общая длина которых составляла 9 км, насчитывалось 40 башен. Крупнейшей из них была Покровская высотой 40 м, в окружности 90 м. Толщина ее стен достигала внизу 6 м. Рвы вокруг Окольного города и болота составляли также преграду для осаждавших [280] . Псков принадлежал к числу крупнейших экономических центров страны и вместе с тем имел огромное военно-стратегическое значение. Он связывал основную территорию страны с Ливонией, отсюда открывался путь на Новгород.

Несмотря на то что конечная цель похода Батория тщательно скрывалась, кампания 1580 г. показала, что на будущий год король скорее всего двинется на Псков. Поэтому подготовка к обороне города велась тщательно. Ремонтировались крепостные сооружения, в город стягивались стрелецкие войска и «наряд». Формально оборону Пскова возглавлял боярин кн. В. Ф. Скопин-Шуйский, человек недалекий [281] . Истинным героем Псковской обороны стал его племянник кн. И. П. Шуйский. Воеводы, гарнизон и жители Пскова принесли присягу «битися с Литвою до смерти безо всякие хитрости». На борьбу с иноземцами поднялся весь народ Псковщины. Первоначально противник рассчитывал на быструю победу. Были установлены батареи и «туры» (осадные башни) и предприняты другие меры к скорейшему взятию города. 7 сентября начался ожесточенный артиллерийский обстрел крепости, продолжавшийся и на следующий день. Войска Батория решили взять город штурмом. Усилия их направлены были на участок крепостных стен между Покровской и Свинусской башнями. Осаждавшим с огромным трудом удалось пробить в стене большой пролом (до 50 м). Но так как параллельно каменной стене находилась спешно сооруженная деревянная, то в город они ворваться не смогли. Захваченные венграми, немцами и поляками Покровскую и Свинусскую башни псковичи подвергли обстрелу (в нем принимала участие и знаменитая пушка «Барс»). Верхушки у башен были сметены огнем, а противник отброшен на исходные позиции. Потери штурмовавших достигали внушительной цифры (по русским данным, погибло 5 тыс. человек, причем одних поляков 500). Потери русских — 863 убитых и 1623 раненых [282] .

Потерпев неудачу в штурме, Баторий отдал приказ начать сооружать подкоп под стены крепости, надеясь взрывом облегчить ее взятие. План короля псковичи разгадали, и 24 и 27 сентября им удалось взорвать почти все подкопы (остальные завалились сами). Не удалось Баторию организовать и строгую блокаду города. Русским удавалось проникать за стены Пскова и снабжать осажденных необходимым. Постепенно в польском лагере воцарились уныние и ропот. Не хватало пороха. Плохо было с продовольствием. Наемникам не платили денег. Почти треть солдат переболела лихорадкой [283] .

Сильный урон осаждавшим наносили и псковские воины, совершавшие многочисленные вылазки из крепости. Вокруг лагеря действовали партизаны. В довершение ко всему 4 октября ударил мороз и выпал снег. Литовская знать и наемники начали постепенно разъезжаться. По сведениям, полученным в Москве в конце ноября, войска Батория понесли тяжелые потери: 7 тыс. человек погибли или попали в плен, а 3 тыс. немецких наемников ушли из лагеря. В это же самое время «государевы воеводы сидят во Пскове здорово и безстрашно, и людям государевым убою нет и порухи над городом нет никоторые». Новую попытку прорваться в город Баторий предпринял 28 октября, когда его артиллерия начала пятидневный обстрел крепости. Затем снова последовал штурм. Героизм псковичей и на этот раз сорвал планы Стефана. Понеся тяжелые потери, осаждавшие вернулись в лагерь. В ноябре — декабре русские ратники активизировали оборону. Ведя точный и интенсивный огонь из пушек, они все чаще стали совершать вылазки из крепости. 4 января псковичи «многих добре славных, именитых, яко более восьмидесяти панов убиша, тако же и языков нарочитых в город ухватиша» [284] .

Кампания, столь широковещательно объявленная Баторием, оборачивалась его полной неудачей. Отборные королевские войска не смогли взять не только самого Пскова, но и осажденного в конце октября Псково-Печерского монастыря. Спокойствие, стойкость и отвага русских воинов, включая посадских людей и их жен, вызывали удивление и восхищение у поляков. Королевский секретарь С. Пиотровский писал о Пскове, что «не так крепки стены, как твердость и способность к сопротивлению» русских воинов. О самоотверженности и упорстве их говорил и сам Баторий. «Москвитяне», по его словам, доказали, что в защите крепостей они превосходят все народы [285] .

Героическая оборона Пскова — славная страница русской военной истории. В ходе обороны проявились лучшие качества русских воинов и всего населения, и прежде всего решимость сражаться за отчизну до последнего вздоха. Традиции Псковской обороны пережили не одно столетие. Их продолжателями были солдаты и моряки Севастополя в 1855 г. и городов-героев в Великую Отечественную войну.

1 декабря 1581 г. Баторий покинул лагерь под Псковом. Армия под командованием гетмана Яна Замойского некоторое время продолжала осаду города, но вела ее вяло. Все понимали, что кампания проиграна. Для Батория неудача под Псковом, истощившая денежные и людские средства Речи Посполитой, могла иметь самые тяжелые последствия. Поэтому он стал постепенно склоняться к миру с Россией.