Чтение онлайн

— От ревности.

— От ревности.

— Отстрелялся старик, пороху совсем не осталось.

Полынцев зашел в столовую незадолго до обеда, рассчитывая перекусить, пока не набежали коллеги из РУВД.

В просторном, пахнущем котлетами, булочками и всякой всячиной помещении стоял полный штиль. Молча порхали над раздачей чайки-кухарки в белых одеждах, гордо реяла посреди зала пожилая техничка, махавшая шваброй, аки буревестник крылом, слышался тихий звон чашек и тарелок.

Взяв борщ, гуляш и чай, он присел за крайний столик у входа. Спокойная обстановка располагала к раздумьям. В голову (напомним, больную) пришли не совсем здоровые мысли.

Вот бы взять, да убрать из города ФСБ, прокуратуру и милицию. Интересно, ходили бы люди по улицам так же спокойно, как сейчас, или — короткими перебежками, небольшими группками, вооруженные до зубов, от укрытия к укрытию — добирались до дома, отстреливаясь. Что это за жизнь, когда знаешь, что за убийство не посадят, за кражу не взыщут, за изнасилование — и говорить нечего — поблагодарят, что не загрызли. Каково это жить, в условиях абсолютной свободы? Кто-то считает, что строгость наказания не влияет на уровень преступности. А вы попробуйте за убийство назначить срок в 15 суток или штраф в 10 окладов. И тогда посмотрите, сколько через неделю в стране людей останется. Ветераны рассказывали, когда за «мокрое» дело полагался расстрел, охотников «мочить» руки находилось немного. В городе месяцами убийства не регистрировались. Теперь же — в каждом районе свои убойные отделы. Морги захлебываются трупами, как вытрезвители пьяными. За тяжкое преступление — 8 лет. Это ли срок, который может остановить душегуба? В итоге — 3 покойника за три дня (плюс один невыясненный). Все в духе сводного времени. И, тем не менее… искать преступников надо — такая работа.

Итак, мотив — начало всех начал.

На первых шагах складывалось впечатление, что происходящее как-то связано с квартирами. Повод более чем достаточен. Трехкомнатные апартаменты в центре города сегодня стоят около 3 миллионов рублей. За такой кусок можно и роту дедов к праотцам отправить. Подозрения на Васькова падали серьезные. Если бы не кавказец. Тот своим появлением убрал со сцены коммерсанта.

Следом обнаружилось, что старик ненастоящий и, помимо прочего, судимый. Это отнесло расследование к другому берегу.

Однако, не успев туда причалить, оно получило новый адрес — задушенный хозяин. Но это бы легко объяснилось, если б ни его похожесть на зэка. Что за тайна в их отношениях? Зачем тот приехал из Украины? Почему жил в притоне?

И на эти вопросы не успели найти ответа, потому что возник другой ориентир — кавказский пленник. С какой целью его держали на маяке? Продолжалась некая игра? Что-то осталось незаконченным? На чьей стороне воюет гробокопатель? Откуда он появился? Чего добивается?

Ясно одно: на острове сошлись какие-то темные силы, и сколько их — остается лишь догадываться.

— Смотри, не подавись, — раздался над ухом противный голос Мошкина. — Место придержи, я сейчас вернусь.

Сбил с мысли. А ведь она подбиралась к правильному решению. Сегодняшняя беседа с Васьковым многое проясняла. Ниточка у клубка все же появилась — солдат Зотов. Нет сомнений — это он привез хвост из Чечни. От него закрутилась карусель, которая не могла остановиться до сих пор.

— Смотри, не поперхнись, — послышался за спиной приятный голос Инны.

— Вы точно с Мошкиным в одной школе учились? — утвердился в своих подозрениях Полынцев.

— С какой стати? — недовольно спросила девушка.

— Приятного аппетита одинаково желаете.

— Могла бы вообще не подходить, — надула она губки.

— Не могла бы — я у входа сижу.

— Вот и сиди, — развернулась она на каблучках. — Я, между прочим, твоего солдата через военкомат проверила. Теперь мучайся, о чем узнала.

Полынцев тут же вскочил с места.

— Инночка, прости мерзавца, спорол чушь, наговорил глупостей, был неправ, погорячился, готов искупить вину, прошу дать возможность исправиться.

— Ты где так строчить научился? — изумилась девушка.

— В армии.

— А почему раньше не говорил?

— Повода не было.

— Был, и не раз.

— Я исправлюсь.

— Теперь всегда так будешь говорить.

— Согласен. Только скажи — он был на Кавказе, нет?

— Нет, — покачала она головой, направляясь к раздаче. — Служил в Хабаровском крае на точке. Подробности в письменном виде.

Полынцев проводил ее кислым взглядом. Прокачал, называется, версию, нашел у клубка хвостик. И что теперь делать с кавказцами? Куда их привязывать, кому сватать? Зачем они здесь появились, кого хотели найти? Почему убили братьев-пенсионеров (или кем они друг другу приходятся)?

Вариант мести отпал. А жаль. Когда-то Полынцеву приходилось работать по убийству, имевшему кавказские корни. Примерный алгоритм поиска он хорошо запомнил, и сейчас мог бы с легкостью раскрыть преступление. Но эта версия, к сожалению, не подтверждалась.

Надежды пропали, остались только голые вопросы. Что могло связывать молодых кавказцев с местными стариками? В чем сошлись их интересы? Или не хватало какого-то звена? Опять одни загадки, самая туманная из которых — гробокопатель.

Признаться, его действия вообще не поддавались осмыслению. Зачем он раскапывал могилы? Почему не все сразу? Откуда о них знал? Хотя бы записку в яме оставлял: копал, мол, червей — нашел труп, желаю успехов. А если он и есть убийца? Но тогда зачем показывает свои тайники? Больной? Маньяк?

А что, тоже версия. Хотя и глупая. Убивал, перевозил, закапывал и вдруг отыграл обратно. Чепуха. Впрочем, стоп! Если речь идет о маньяках, то логическое объяснение этому, все же, существует. Им ведь нужен резонанс, общественное внимание, газетная шумиха. Посмотрел убийца, что первого дедушку никто не хватился и решил поработать гробокопателем. Да, вполне возможно.

Правда, спасатель Гарик утверждает, что последние трупы перевозили два человека, а маньяки обычно в одиночку трудятся. Только много ли ночью рассмотришь? Могло ведь и почудиться с перепугу.

В директорском кабинете стоял аромат крепкого кофе и дрянного конька. Раскрасневшийся от удовольствия бухгалтер вольготно развалился в кресле, держа в руках маленькую фарфоровую чашечку.

— Можно мне еще капельку? — вопросительно взглянул он на шефа, сидевшего за столом.

— Тебя уже в кресле качает. Хватит.

— Коньяк прочищает мне мозги, навевает разные умные мысли. По нашему делу, между прочим.

Директор заинтересовался.

— Ну, так выкладывай.

— Вы были, как всегда, правы… Сегодня я еще раз в этом убедился.

— Мысль умная, но несвежая. Это все?

— Нет… А добавите?

— На, подавись.

Главбух шустро соскочил с места и подбежал к столу с протянутой чашечкой. Шеф плеснул в нее из коньячной бутылки, немного подумал, налил и себе.

— Ну, говори, просветленная голова.

— Какой хороший коньяк. Я водку, признаться, не очень. А вот коньяк — с большим удовольствием…

— Или вино.

— Или вино, — согласился бухгалтер, возвращаясь на место.