Чтение онлайн

Но, тренировки тренировками, а о деле забывать не следовало. Все люди Кремня, весь «домашний» персонал Торгвара и часть людей Стерня были проверены. И в сливе информации на сторону их можно было не подозревать. Однако ещё к одной части людей Стержня, да и к самому Стержню, было не подступиться. Обозначив данную проблему Торгвару, Амрен получил чёткие указания, по которым самого Стрежня проверять нет смысла, более того, его вполне можно посвятить в подробности дела и решить, таким образом, проблему наблюдения над оставшимися. Почему да как, уточнять было бесполезно. Тут либо бесконечная (и глупая) вера в преданность собственных людей, либо какие-то солидные рычаги влияния. Глупцом Торгвар точно не был. Поэтому, закончив тренировку с Волком, Амрен отправился к Стержню. За советом и помощью.

У Стержня, как и у Кремня, были отдельные «камеры»-квартиры в здании для особо ценных заключенных. Практически номера люкс тюремного вида. Не так круто, как дом Торгвара, но куда лучше, чем сравнительно скромные жилища простых мастеров или тех же смотрителей.

При приближении к жилищу правой руки Торгвара Амрен, скорее по привычке, чем от необходимости, проскользнул мимо охраны. Оставалось надеяться, что Стержень не будет сильно возмущаться по этому поводу.

Или будет. Едва попав в квартиру, Амрен понял, что Стержень здесь не один. А с дамой. И занимались они вовсе не обсуждением дел лагеря или беседами на сугубо философские темы. Нет, скорее речь шла о бурном, страстном и животном сексе. Мужчина собирался покинуть помещение как вдруг понял, что знает голос женщины. Это Аммир.

Вознамерившись убедиться в последнем, Амрен неслышно приблизился к воркующей парочке. Всё было верно. Аммир делила постель со Стержнем. Вот он, её защитник.

Собрав волю в кулак, мужчина осторожно вышел из квартиры, так и оставшись никем не замеченным.

XXIII

Мунин наслаждался этим вечером. Жизнь у него и Хугина действительно налаживалась. Не так много работы, куча свободного времени, относительная безопасность. Такая, какой даже в детстве, на улицах Райтуша, столицы Эльдфьётша, не было. Тогда они с братом выживали, перебиваясь случайными заработками и, если нужно было, воруя. Это было холодно, голодно и больно. Часто битые такими же, как они, беспризорниками, братья перемещались от района к району в поисках жилья, еды и заработка. Пока не наткнулись на старого пекаря, что вёл свои дела на одной из улочек на окраине города. Тот, сперва нагружая парней всякой мелочью, начал требовать от них частоты и опрятности и привлёк к своим делам. Братья старались на совесть и, так сложилось, что пекарь Неймин, дал им и дом, и образование, и профессию. И это были лучшие пять лет в жизни Мунина. Он, вместе с Хугином, постигал таинства пекарского и кондитерского ремёсел, выучился бегло читать и считать, даже начал строить планы на дальнейшую жизнь.

Но, прошлое настигло братьев, стоило тем лишь слегка расслабиться. Бандитский налёт, отчаянное сопротивление Неймина, Хугина и Мунина ни к чему не привело. Неймин погиб, братьев хорошенько избили и оставили умирать. Зато неосторожность нападавших спровоцировала пожар, что быстро перекинулся на соседние дома, уничтожив в итоге несколько жилых кварталов. Как близнецы спаслись, большая загадка и для них самих. Прибывшая на место стража во всех хитросплетениях дела, разбираться не стала, быстро повесив всё на вновь осиротевших братьев.

За убийство Неймина, за поджёг, повлекший за собой кучу смертей и уничтожение городского имущества, Мунина и Хугина приговорили к тридцати годам лагерного заключения. Может, к счастью, может нет, но попали они в итоге не в Дейзафьятшские каменоломни, а в Альегор.

Место, из которого нет смысла бежать, ведь по всему Фонтскому полуострову, за исключением широких и отлично охраняемых караванных путей, любого ждала лишь только смерть от магического эха давно минувших сражений. Монстры, аномалии, добытчики (которые, если от монстров и отличались, то только в худшую из сторон). С другой стороны, основной задачей лагеря, помимо содержания заключённых, являлась сохранение каналов связи с Фонтским Монастырём и десятком мелких поселений официально признанных «охотников за артефактами».

Поэтому особо «убийственных» день у заключённых не было. Ну, за исключением бедных чернорабочих, да ещё более бедных жителей Крематория. Хотя у последних, вроде бы, дела активно налаживались. По словам Хугина и вовсе, Волк там каждому по отдельной комнате, нормальным бытом и канализации организовать собирался. И определённых успехов на этом поприще даже достиг. Да и заваленные раньше трупами и от того вечно воняющие ямы сейчас превращались в хорошо работающий конвейер по приёму и доставке до крематория новых тел.

Сами же братья, к счастью, сходу попали в подмастерья пекарей, жизнь с которыми была не то, чтобы лёгкой и безопасной, но приемлемой. А теперь и вовсе, стала относительно неплохой. Жаль только, что до конца срока целых двадцать два года. Ибо братья точно знали, кого будут искать, когда выйдут из лагеря. Если выйдут.

Мысли Мунина были прерваны появившимся Амреном. Их недавний знакомый, а по совместительству матёрый убийца выглядел так, как будто прямо сейчас отправлялся приносит в жертву во имя своей кровавой богини сотню другую ни в чём не повинных людей. Или котят, ибо сотни ни в чём не повинных людей в лагере точно не было, а вот мурчащих истребителей крыс ценили и уважали.

— Амрен! — впору было бить себя по лбу, но юноша сперва привлёк внимание брата Меруды, и лишь затем одёрнул себя — Что смурной такой?

Амрен, вопреки настроению, приблизился, поздоровался, и даже что-то невразумительное ответил, однако от Хугина так просто было не отделаться. Если в первую минуту разговора он жалел, что привлёк внимание Амрена, то теперь природное любопытство взяло верх. И главной задачей теперь являлось не что иное, как выведать причину столь мрачного состояния собеседника.

— Есть мысль! — голос Мунина излучал энтузиазм — У меня тут есть пара бутылок чего покрепче. А Хуг наверняка сможет раздобыть приличной закуски. Как тебе эта мысль?

— Чтобы стражи, увидев, всё изъяли? — спросил Амрен пессимистично.

— Нет, конечно! — раз ему сходу не отказали, то теперь Мунин точно был готов получить своё — К Волку завалимся. Там никто проверять не станет. А Воле будет раз компании. Он вообще очень компанейский парень.

Недоверчиво хмыкнув на «компанейского парня», Амрен всё же дал себя увести в сторону дома Старшего Смотрителя Крематория. Ведь, если разобраться, то немного ослабить натянутые до предела нервы и правда не помешает. Пусть и таким варварским способом.

XXIV

Четыре человека в маленьком доме Смотрителя, что находился в лагере Альегор, пили.

Давно прошла стадия отчуждённости, миновал процесс «ты меня уважаешь», и даже этап разговоров о глобальной политике поутих. Все напряжённо ждали «Главного блюда» вечера, а именно рассказа о том, почему один из четвёрки находился в крайне удрученном психологическом состоянии. А тот всё не решается начать разговор.

— Всё, Амрен, колись уже! — не выдерживает Мунин — Мы же все тут видим, что ты себе места не находишь! Что случилось?

Тот выдохнул, опрокинул в себя стакан с налитым, и заговорил. По собственному обыкновению, достаточно вычурно.

— Меруда очень вычурно плетёт свои паутины. И, даже если ты её верный последователь, то нельзя ни на миг расслабляться и забывать об этом. А я, оказавшись вдали от службы, забыл этот принцип своего пути.

— Ничего не понял! — помотал головой Мунин — Ты по-человечески мне объяснить можешь?

— Брат, успокойся! — вклинился третий участник разговора — Скажи нам, Амрен, в чём, или в ком, что вероятнее, заключается нарушение твоего принципа.