Чтение онлайн

Четыреста одиннадцатый дотащил контейнер до стола, освещенного несколькими лампами. Ему нужно было как можно больше света, так как предстояло детально изучить каждый листик, а ведь их было очень много. Рассада была не так важна, как полноценные растения, но если проглядеть какую-либо болезнь сейчас, то после мог быть заражен целый район с овощами. А ведь это грозило снижением количества собранного урожая, что влечет за собой уменьшение и без того скудной порции в столовой. Заключенные сами обеспечивали себе сытое будущее, так как весь персонала «Подвала» питался продуктами с поверхности. Кроме поваров, которым, похоже, было вообще все равно, чем набить себе живот.

Открылась дверь, в помещение зашел достаточно худой для охранника человек. Он обвел всех взглядом, пытаясь найти кого-то конкретного. Четыреста одиннадцатый остановился, посмотрел на вошедшего. Помимо веса, этого мужчину также отличал рост – он был на полторы головы ниже вскочившего с стула гориллы. В остальном же вошедший выглядел так же: темная кожа, очень короткие волосы, футболка, штаны. Заключенный заморгал, поспешно возвращаясь к работе.

– Что случилось? – в который раз повторил охранник. У него не получалось добиться хоть какого-нибудь ответа, а потому он начинал злиться.

Он уже открыл рот для очередного вопроса, когда услышал:

– Кто из вас четыреста одиннадцатый?

Заключенный мгновенно застыл. «Это из-за вчерашней проповеди. Не нужно было мне ничего говорить. Зачем я это сделал? Теперь меня изобьют – я уверен. Или вообще убьют. Да, меня точно убьют,» – в страхе мешались его мысли.

– Й… я, – трясущимся голосом выдавил четыреста одиннадцатый, он неуверенно поднял испачканную руку.

Краем глаза он заметил, что остальные узники замерли, обратились в слух. Они тоже не понимали, зачем кому-то мог понадобиться их сосед. Но потом их одновременно посетила та же мысль, которая чуть раньше пришла к четыреста одиннадцатому. Больше в их головы не лезло ничего. Заключенные бросили быстрые взгляды. В их глазах смесь сочувствия и страха.

– Вытри руки и иди за мной, – сказал вошедший, с отвращением глядя на ладони четыреста одиннадцатого. – А вы работайте! – узники пришли в движение, более энергичнее, чем того требовалось.

Оттерев руки от грязи, четыреста одиннадцатый вышел в коридор, который соединял все рабочие блоки четвертого яруса.

– Мне полагается тебя заковать, но мне так не хочется лишний раз возиться с наручниками. Потому без глупостей, понял? Пойдешь в шаге впереди меня. Вздумаешь побежать – сломаю ногу.

Заключенному оставалось только кивнуть, он тоже не хотел надевать наручники: очень быстро немели ладони, да и след на запястьях долго не проходил, а порой и вовсе обдиралась кожа. Четыреста одиннадцатый пошел в указанном направлении, старался не спешить, но и не медлить, с его забитой головой это удавалось с трудом, но он успешно справился, не услышав ни единого замечания. Вели его к одной из комнат, что находилась у выхода с яруса. Те самые, в которых он никогда не был. На табличке у двери было что-то написано, прочесть он не мог – не умел. Такойнавык входил в перечень бесполезных, потому читать детей, что были рождены в «Подвале», никто не учил.

– Стой, – велел мужчина, хватаясь за ручку двери. Похоже, он очень переживал, как бы четыреста одиннадцатый ее не испачкал. – Заходи и останавливайся у желтой линии на полу.

Помещение оказалось светлым, намного светлее, чем любая другая комната четвертого яруса. Заключенный невольно сощурился, подняв руку к глазам. Сделал он это быстрее, чем того стоило, за что тут же получил тычок в спину.

– Я же сказал: «Без глупостей».

Когда глаза привыкли к свету, а дверь за спиной была заперта на замок, четыреста одиннадцатый быстро огляделся, стараясь двигать только глазами. Комната была маленькой, но полупустой. Желтая линия на полу разделяла ее ровно пополам. В противоположной половине, стоял письменный стол, за которым сидел достаточно упитанный человек, за ним – два стеллажа, набитые папками с разноцветными корешками. Сопровождавший мужчина встал за спиной четыреста одиннадцатого, сложив руки в замочек, готовый в любое мгновение привести в исполнение свои угрозы.

– Четыреста одиннадцатый, верно? – устало спросил человек за столом. Заключенный тут же догадался, что это был надзиратель четвертого яруса. Тот опустил голову, начал рыться в бумагах, несколько листов свалились на пол. – Вот же блядь.

– Да, это мой номер.

– Был твоим, – поправил надзиратель, нагибаясь за упавшими листами. Из-за веса давалось это ему очень тяжело, лицо стало красным. – Тебя переводят на другой ярус. Теперь ты будешь выращивать не овощи, а наркоту. Считай, тебя повысили, – он хрипло засмеялся, выравнивая стопку бумаг.

Четыреста одиннадцатый не знал, что ответить. Он не раз слышал, что заключенных порой переводят на другие ярусы, и даже был знаком с некоторыми из таких, но никак не ожидал, что это случится с ним.

– ЛПН-04, – надзиратель обращался к мужчине у двери – собственных имен не было даже у персонала «Подвала», – сними с него ярлык.

Узник терпеливо ждал, пока из его уха вытаскивали крючок с индивидуальным номером. Личный помощник надзирателя четвертого яруса не был аккуратен, его движения оказались грубы – мочка уха болела.

– Что-то я не вижу радости в твоих глазах. Тебя переводят на два уровня выше, а ты стоишь с лицом, будто тебя собираются казнить. А ну-ка улыбнулся! – надзиратель хлопнул по столу.

Вздрогнув от звука, заключенный растянул губы. Вряд ли это выглядело достаточно убедительно, потому он добавил несколько слов о том, что очень рад данному известию, постаравшись придать голосу как можно боле жизнерадостных нот. Он понимал, что все равно это не будет иметь и капли искренности, но надзирателю того оказалось вполне достаточно.

– Вот, уже лучше, – похвалил он, беря ярлык у помощника.

Остальное время он заполнял какие-то бумаги, заключенный стоял молча, все еще пытаясь сохранить на лице улыбку, пусть необходимости в том уже не было.

– Так, а теперь очень – слышишь: очень – медленно подойди к столу, макни большой палец, вот этот, – он указал, какой именно, – вот в эту черную жижу, а потом прислони его во-о-от здесь, – на всякий случай он пометил нужное место еле заметной галочкой, очень сомневаясь в умственных способностях узника.

Заключенный медленно подошел к столу, ощущая на себе пристальный взгляд помощника. Он оставил отпечаток в самом низу листа, заполненного мелким неровным почерком. Ему оставалось лишь догадываться для чего все это нужно и что он только что сделал.

– Вот молодец. Что ж, все – мы больше никогда не увидимся. Прощай, – закончил надзиратель, быстрыми движениями захлопнув папку, ему явно доставляло удовольствие сие действие. – Как только передашь его надзирателю второго, сразу же возвращайся, пусть сами за ним следят, а нам еще нужно пятерых перевести, хочу успеть все к обеду. Туда и обратно, понял?