В крепких руках графа
Шрифт:
— Вы член семьи, мисс? Нужны черные туалеты?
— Господь с тобой, Уортон, ты торопишься с выводами. Мисс Уилдинг, — миссис Хэмптон смутилась, — друг семьи.
Портниха удивленно вскинула брови.
— Что я могу для вас сделать, мисс?
— Полный гардероб, если угодно, — ответил за нее граф. — Достойный графа Бересфорда. — Он снял перчатки и осмотрел магазин, ощупывая рулоны шелка и муслина, выставленные на полках.
Святые угодники, что можно подумать о мужчине, который покупает наряды для женщины, не состоящей с ним в родстве? Увидев, как заблестели глаза женщины, Мэри прекрасно поняла, о чем та подумала, и почувствовала, как лицо обдает жаром. Это уж слишком. Какой в этом смысл? Зачем он покупает ей одежду, если планирует от нее избавиться? Вероятно, чтобы отвести от себя подозрения.
Какова бы ни была цель, Мэри не хотелось быть ему обязанной.
— Мне хватит двух простых платьев, — твердо заявила она. Они с лихвой компенсируют наряды, которых она лишилась по его вине.
Миссис Хэмптон уставилась на Мэри.
— Чепуха. Каждой молодой барышне нужны выходные платья. Платья для оперы. Бальные платья. Амазонка. Как минимум. Я уж не говорю про перчатки, шляпки и, — она бросила осторожный взгляд в сторону графа, — и остальные предметы туалета.
Миссис Уортон в крайнем удивлении открыла рот.
Мэри прекрасно поняла, что чувствовала портниха.
— Я бы хотела взглянуть на готовые платья! — в отчаянии воскликнула Мэри с видом человека, попавшего в золотую клетку.
— Мы бы купили сегодня что-нибудь готовое, — согласился граф, одарив миссис Уортон очаровательной улыбкой. — Остальное может подождать.
На губах миссис Уортон заиграла глупая ухмылка. Она потерла руки так, как змея трется о камень.
— Тогда полный гардероб, ваша светлость. — Она критическим взглядом осмотрела Мэри. — Никаких излишеств и бантов. Высоким девушкам не следует носить оборки и банты. Иначе они выглядят нелепо.
Казалось, мнения Мэри и миссис Уортон сошлись в этом вопросе.
— Проходите сюда, мисс. Я сниму мерки. Бокал вина, сэр? Чай для миссис Хэмптон?
Граф кивнул. Портниха засуетилась за занавеской, видимо отдавая распоряжения.
— Вам нет причин оставаться здесь, милорд, — заметила Мэри, увидев, как он усаживается в кресло и вытягивает ноги. Он не чувствовал ни малейшего стеснения. Можно было подумать, что он не в первый раз присутствовал на женских примерках.
От одной только мысли Мэри могло вывернуть наизнанку.
— Ох, мисс Уилдинг, я хочу видеть вас одетой по последней моде. — Тяжелый взгляд холодных серых глаз возвещал о том, что с ним лучше не спорить.
— Но миссис Хэмптон…
— Я так давно не была в городе, — проговорила вдова. — Уверена, его светлость лучше разбирается в модных новинках, чем я. Моя дорогая мисс Уилдинг, всем давно известно, что, когда дело доходит до женской моды, у мужчин просыпается весьма изысканный вкус. — Она быстро заморгала, словно только что вникла в смысл своих слов.
Вновь появилась миссис Уортон:
— Вот сюда, мисс, — и указала на дверь в глубине комнаты.
Посмотрев на графа, она проскользнула в небольшую примерочную с зеркалом и низким табуретом. Там находилась молодая женщина с измерительными лентами.
— Дейзи, пока я снимаю мерки, принеси синий канифас и желтый шелк. Думаю, они идеально подойдут.
Девушка моментально бросилась выполнять поручение.
Стиснув зубы, Мэри позволила швее раздеть себя до корсета и сорочки и продолжала так стоять, пока та делала замеры и вязала узелки на ленте. Мэри ни на минуту не переставала думать о том, что всего в нескольких футах от нее граф, развалившийся в кресле.
Вернулась Дейзи с платьями. Они имели дорогой и отнюдь не практичный вид.
— Мне кажется, это не совсем то, что я себе представляла, — проговорила Мэри. — Я предпочитаю наряды попроще.
Лицо портнихи исказила гримаса отвращения.
— Вероятно, нам следует спросить совета его светлости. Пусть он решает.
Мэри ахнула.
— Ну нет. — Она не собиралась выставлять себя перед ним напоказ.
— Помоги ей одеться в синее, Дейзи, — проговорила швея. — А я пойду посмотрю, не найдется ли у нас что-нибудь более подходящее для мисс. — Миссис Уортон вышла из примерочной.
Молодая женщина расшнуровала синее платье.
— Если мисс немного наклонится…
Девушка имела в виду высокий рост. Со вздохом Мэри нырнула в платье. Раздалось приятное шуршание. Какая легкая, воздушная ткань, такая шелковая на ощупь.
При помощи булавок девушка внесла несколько изменений в лиф и посмотрела вниз.
— На подоле не хватает отделки. Нужно добавить.
Мэри посмотрела в зеркало и отшатнулась. Это было не ее отражение. Перед ней стояла женщина, одетая в платье с очень глубоким декольте, отороченном кружевом. Как много открытого тела. Еще чуть-чуть, и груди вывалятся. Она напрасно пыталась натянуть ткань выше, не говоря уже о том, что рукава едва закрывали запястья; а край подола не доходил до щиколоток. Она выглядела смешно.
Дейзи открыла дверь.
— Все готово, миссис Уортон.
— Определенно чего-то не хватает. — Мэри взглянула на грудь. — Косынки. Или шали. Нужно что-нибудь добавить. Так не пойдет.
— Мне кажется, все великолепно, — раздался мрачный мужской голос.
Мэри обернулась и в ужасе заметила, как граф с головы до ног обвел ее похотливым взглядом. В его глазах зажегся огонь.
Мэри почувствовала, как в ответ на его взгляд кровь быстрее побежала по венам. Густой румянец покрыл лицо и грудь девушки.
— Вы не должны сюда входить.
Появилась миссис Уортон с рулоном кружев.
— Почему нет? Вы полностью одеты. Давайте взглянем. Встаньте, пожалуйста, на табурет, мисс.
С губ графа не сходила очаровательная улыбка. Он выглядел искренне довольным.
— Позвольте мне. — Он протянул руку.
Увидев его большую и твердую, как камень, ладонь, Мэри задрожала всем телом. Посмотрела ему в лицо и увидела, как заходили желваки на скулах: видимо, он понял, что она собиралась отказаться от помощи. Сама не зная почему, она подала ему руку и почувствовала, как теплая ладонь обхватила ее ледяные пальцы.
Граф поднес ее руку к губам, не сводя с нее пристального взгляда. Прикосновение теплых губ к нежной коже всколыхнуло хорошо знакомые трепетные чувства. По спине пробежали мурашки.
— Рад видеть, что мы пришли к взаимопониманию, — проговорил он, обращаясь только к ней.
При звуке бархатного голоса Мэри с трудом сдержалась, чтобы не застонать. Внутри все сжалось. Она поднялась на табурет. Ощущение мужской силы пробудило в ней слабость.
Теперь, когда их взгляды сравнялись, между ними словно воцарилась некая безмолвная связь. Сердце в груди быстро забилось, дыхание стало прерывистым.