Чтение онлайн

Кожу укололо, Хэзер развернулась.

Царь Подземного мира воткнула копье в спину Данте, аккурат под его левой лопаткой. Данте сделал резкий полный боли вдох. Она выдернула копье, с его наконечника капала темная кровь. Она развернулась лицом к Хэзер с захватывающей дух улыбкой. Хэзер застыла.

Снаружи ожил Trans Am. Гравий зашуршал под колесами.

— Добро пожаловать в Ад, — сказала Афина Уэллс.

Дамаск, Орегон

24–25 марта

Энни выехала на темную дорогу, перевела Trans Am на пятую скорость, уносясь подальше от извивающейся подъездной дорожки с надписью: «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ», подальше от образа Царицы Подземного мира, вонзающей свое копье в Данте. Подальше от образа связанной сестры, оставшейся в капкане этого дома ужасов.

Энни! Беги!

Но она не могла сбежать от правды.

Потому что из-за ее глупости Хэзер и Данте могут умереть.

Ударив по тормозам, Энни заставила Trans Am остановиться со скрежетом, запахом горящей резины и дымом. Сердце начало неистово биться, она почувствовала себя слабой и больной. Воздух застрял комом в горле, с губ сорвался всхлип.

Однажды я уже почти потеряла Хэзер. Она все еще жива и со мной только из-за Данте.

Не уходи! Возьми себя в руки! Сделай что-нибудь, черт возьми!

Энни обыскала машину в поисках телефона, залезла в брошенный плащ Хэзер, в бардачок, но ничего не нашла. Она ударила кулаками по рулю и закричала:

— Четр! Черт! Черт!

В любом случае, кому бы она стала звонить? Копам? Она даже не знала, где находится, и никогда не доверяла копам. Позвонить отцу? Горькая злость просочилась в нее. Она посмотрела в лобовое окно. Ночь простиралась вниз по дороге и сливалась с темными деревьями, возвышающимися на холмах, разбросанные огни мерцали вдали, как крошечные свечи.

Свечи. Свет свечей, мерцающий в глазах Сильвера. Его шепот в ее памяти: Когда мы пьем у кого-то кровь, образуется временная связь, поэтому ты можешь сейчас слышать мои мысли. Скованные-кровью, как говорит мой p`ere de sang. Ты можешь попрощаться со мной мысленно, Энни, и я могу ответить тебе тем же.

К черту твое прощание и к черту тебя!

Закрыв глаза и засунув куда подальше свою гордость, Энни позвала Сильвера.

***

Данте выплюнул кровь. Боль жгла его спину и грудь. Все тело болело. Он ощутил, как его подняли, а затем опустили, но не ощутил прикосновения рук.

Я вернулся в фургон Извращенца. Мчимся сквозь ночь. Должно быть, мне приснилось, что я вырвался.

Что-то теплое и влажное коснулось его раздраженных век. Он почувствовал кровь, собственную, смешанную с алкоголем, с анисово-сладким и полынно-горьким привкусом абсента. Зеленый свет камнем проскакал по поверхности его мыслей.

Постоянный бормочущий шепот, словно порыв ветра сквозь деревья или, возможно, взмах сильных крыльев в ночи, окружал его.

Святаятроицадантесделаетнасединымисвятаятроицадантесделаетнас едиными…

Он чувствовал горячую струйку крови, текущую из носа. Рука ударила по щеке. Перед лицом щелкнули пальцами.

— Данте? Давай, парень, просыпайся. Сфокусируйся.

— Оставь его в покое, черт побери! — голос Хэзер?

— Хэзер, — прохрипел Данте. Его горло саднило, словно его поскребли наждачной бумагой.

— Здесь, Батист, я здесь.

Данте открыл глаза, но вместо ожидаемого усмехающегося лица Извращенца увидел привлекательное с легкой щетиной знакомое лицо, затем внутри что-то щелкнуло, и память встала на место — Лживый Лайонс. Марлевая повязка закрывала укусы на предплечье Лайонса, но Данте все еще чувствовал запах крови, который ударил прямо в его разрывающуюся от боли голову.

Шепот прекратился. Женский голос спросил:

— У тебя был еще один приступ. Ты восстановил какие-нибудь из воспоминаний?

Эти слова, как холодные пальцы, прошлись по позвоночнику Данте. Он посмотрел в сторону голоса. Понял, что растянулся на диване, его голова покоится на коленях Лайонса, а ноги лежат на бедрах Царя Подземного мира. И у нее в руках ноутбук.

Близнец Лайонса с грязными волосами, девушка с копьем, одетая в тунику, улыбалась ему странной застенчивой и девичьей улыбкой.

— Так ты что-нибудь помнишь? — спросила она снова.

Еще один приступ? Данте запаниковал. Как много времени прошло? Он посмотрел мимо сестры Лайонса на Хэзер, неподвижно сидящую в мягком кресле. Она встретила его взгляд, лицо было бледным и напряженным, связанные руки, сжатые в кулаки, лежали на коленях.

— Энни ушла, — произнесла она, — благодаря тебе.

— Bon. Отпусти Хэзер…

Хэзер мотнула головой.

— Я останусь с тобой.

Пальцы погладили волосы Данте, погладили и дернули, болезненная ласка

— Лайонс.

— Ты не ответил Афине, — упрекнул он.

— Да пошел ты нахрен.

— Аид, — поправила его сестра. — Так у тебя появились какие-нибудь воспоминания в этот раз?

— И ты тоже можешь идти нахрен.

Лайонс дернул Данте за волосы.

— Отвечай на вопрос. Или я примусь за Хэзер.

Сжав челюсть, Данте произнес:

— Ничего. Я ничего не помню.

Но глубоко внутри осы суетились, гудели, и озноб прошел по нему. Пот стекал по его вискам. Уверен насчет этого?

Лайонс вздохнул.

— Хорошо, попробуй еще раз. Я ненавижу делать это с тобой.

— Лжец, — сказал Данте. Голос федерала говорил, что ему нравится делать это с ним, очень нравится. И он надеется продолжать это делать.

— Сколько уже раз?

— Пять, — ответила Царь Подземного мира.

Страх скрутился в Данте. Пять?

— Сколько приступов?

Лайонс засмеялся.

— Пять, красавец, пять. Я продолжаю думать, что ты разорвешь себя на части, но этого не происходит. По крайней мере, пока, — он сделал паузу. — Готова, Афи-Аид?

Снова появился шепот:

Святаятроицадантесделаетнасединымисвятаятроицаданте…

Алекс поднял зеленую бутылку, его украденную бутылку абсента.

— Открой рот шире, время для большего количества лекарства.