Чтение онлайн

Глухо стукнула дверь автомобиля, затем Хэзер услышала шаги со стороны дороги. Ее руки сжались в кулаки, когда Лайонс остановился около нее, окутанный облаком сигаретного дыма и Drakkar Noir.

— Итак, каков план? — спросила она ровным голосом.

— Когда он снова поднимется, брось ему свои ключи от машины.

— Что? — Хэзер посмотрела на Лайонса. В его взгляде было любопытство.

— Мне кажется, я знаю, куда мой отец отправляет его, — сказал Лайонс.

— Дай Данте ключи и не стой у него на пути. Мы последуем за ним.

— Он делает это ради Энни, так скажи мне, где она.

— Потом, — произнес Алекс, кивнув на Данте. — Ох, — вздохнул он.

Данте вытащил наушники и кинул iPod на гравий. Отбросив мокрые волосы с лица обеими руками, он поднялся на ноги. Капли дождя блестели на кожаных штанах, на плечах толстовки и на линзах его солнцезащитных очков.

Он развернулся — движение столь быстрое, что она почти пропустила его — и посмотрел на нее сквозь очки. Бледное лицо было спокойным и неожиданно незнакомым. Кровь текла из его носа. Страх опустошил Хэзер.

Она смотрела на С, не на Данте.

— Дай ему ключи, — пробормотал Лайонс, касаясь ее плеча.

Хэзер вытащила их из сумочки и бросила. Данте поймал звенящие ключи в воздухе. Не говоря ни слова, пошел к Trans Am, скользнул внутрь и завел двигатель. Он вывел машину с подъездной дорожки, шурша гравием, а затем уехал, оставляя в холодном сыром воздухе завитки выхлопного газа.

Хэзер проводила его горящим взглядом. Ее обещание крутилось вокруг сердца.

Я найду тебя. Я не сдамся.

— Мы разве не едем следом? — спросила она, посмотрев на Лайонса.

Улыбка искривила его губы, широкая, темная улыбка.

— Аминь, сестра, это мы и сделаем, — ответил он, — но сначала я хочу, чтобы ты положила руки на капот пикапа и приняла нужное положение. Надо обыскать тебя.

Гнев вспыхнул в венах Хэзер.

— Время возвращать должки, м?

Лайонс рассмеялся.

— Безусловно. Дай мне свою сумочку и сними плащ.

Помня, что она дала обещание сохранить Энни и Данте и что у нее нет лишнего времени, Хэзер отдала Лайонсу свою сумочку. Он накинул ремешок на плечо и стал ждать, пока она развяжет пояс и снимет плащ. Кинув им в него, она прошла к Dodge Ram, опустила руки на гладкий и мокрый от дождя капот и расставила ноги.

— Держи свои остроумные комментарии при себе, — сказал Лайонс, когда проходился по ней, обыскивая, его ладони заскользили вниз по бокам, под ее грудь.

Когда его руки спустились к ногам, Хэзер напряглась, ожидая, что он воспользуется ситуацией, но его обыск оставался быстрым и профессиональным.

— Повернись.

Хэзер сделала, как приказал Лайонс. Он держал шприц, наполненный морфием.

— Даже не смертельная доза, — прокомментировал он. — Милосердствуешь, Уоллес?

— Больше нет.

Лайонс отдал обратно плащ и подождал, пока Хэзер наденет его и завяжет пояс. Держа ее сумочку, он кивнул в сторону пикапа.

— Внутрь.

После того как Хэзер застегнула ремень безопасности, Лайонс надел на ее запястья стяжки.

— В этом нет необходимости, — с бешено стучащим сердцем сказала она, — у тебя моя сестра…

Лайонс пожал плечами и повернул ключ зажигания.

— Иногда семейные отношения не такие, какими должны быть.

Подумав о своем отце, Хэзер мысленно согласилась и сфокусировалась на улице за лобовым стеклом. Она нарисовала в уме Данте, визуализируя нить между ними — временную связь, созданную, когда Данте пил ее кровь из горла прошлой ночью.

<Ты не один, — послала Хэзер, надеясь, что где бы ни был заперт Данте внутри своего сознания, он сможет услышать ее. — Вернись ко мне, Батист>.

***

РСА Альберто Родригез налил еще одну чашку кофе французской обжарки, добавив солидную порцию сливок. Он сделал глоток, наслаждаясь насыщенным ароматом. Вернувшись в гостиную с чашкой, поставил ее на кофейный столик.

По телевизору показывали бой в средней весовой категории, в котором участвовали действующий чемпион Мигель Гарсия и подающий надежды Мики Дауд. Как всегда, поддерживая аутсайдера, Родригез поставил деньги на Дауда.

Это была ночь пятницы, а значит, дом был в его полном распоряжении. Сильвия уехала к родне в Белвью, а девочки тусили с друзьями. Ночь пятницы всегда была ночью одинокого Папочки.

Родригез сел на диван, держа копию, которую снял с отчета терапевта Хезер Уоллес в Сиэтле, чтобы сравнить с другой, из больницы Вашингтона. Закинув ноги на кофейный столик, он взял желтый маркер и начал отмечать соответствующие факты.

Ранение должно было иметь летальный исход. За время между тем, как специального агента Уоллес ранили, и тем, когда ее доставили в отделение Скорой помощи, она должна была истечь кровью.

Во время хирургической операции по удалению пули было отмечено, что у аорты появилась ярко выраженная новая ткань…

Громкие аплодисменты толпы и взволнованный голос диктора отвлекли внимание Родригеза от отчета. Гарсия лежал на мате, с трудом пытаясь подняться на четвереньки, прежде чем судья закончит отсчет и признает его выбывшим. Дауд пружинил на носочках в своем углу, на его молодом лице блестел пот.

Родригез наблюдал, как Гарсия схватился за канаты, пытаясь подтянуть себя на ноги, но потерпел поражение. Раздался звук гонга. Дауд взвил кулаки в воздух, откинув голову назад.

Но за аплодисментами, звоном гонга и криками Родригезу показалось, что он услышал кое-что, что не должен был, — быстрый щелчок с задней стороны дома.

Он выпрямился, прислушиваясь. Раздался приглушенный звук поднимающегося окна. Отложив отчет в сторону, Родригез поднялся и быстро прошел в свой затемненный офис. Его 45-й смит-и-вессон лежал в оружейном сейфе около стола. Он опустился на колени и ввел комбинацию цифр на кодовом замке. Открыв сейф, схватил оружие и снял его с предохранителя, проверил магазин патронов.

Стоило Родригезу подняться, как кожу начало покалывать. Кто-то стоял позади него. Он развернулся, поднимая пистолет.

— Не дви… — слова застряли у него в горле.

Данте Прейжон стоял в дверном проеме. Плохое Семя во плоти. И у Родригеза не было сомнений, кто его прислал.

Вампир переместился.

Родригез нажал на курок.

***

Лайонс остановил машину позади пустого Trans Am и заглушил двигатель.

— Наш маленький Истинная кровь, должно быть, делает свое дело, — сказал он.