Чтение онлайн

Позади лежала наполовину вытащенная из воды лодка.

Челы сидели плечом к плечу, спиной к реке – оттуда они удара не ждали – и лицом к кустам, из которых вывалились помятые маги. Не улыбнулись, несмотря на комизм ситуации, и ничего не сказали, спокойно дожидаясь, когда нелюди подойдут к костру. Челы чувствовали себя хозяевами положения.

– Мы пришли с миром, – сообщил Сантьяга. Он с огорчением изучил порванный рукав – видимо, зацепился за ветку, – после чего подошёл ближе и протянул руки к огню.

Не поздоровался, а именно сообщил.

Сказочник понял и парировал:

– Только потому, что не знаете, как прийти с войной.

– Рано или поздно узнаем, – небрежно пообещал комиссар, разминая над костром пальцы. – Зябко.

– Не сомневаюсь.

Нав произнес свою фразу без угрозы, буднично донеся до собеседника, что обязательно узнает, как его убить. Но страха в ответной реплике Сказочника не было ни грана. Он хладнокровно признавал за Великими Домами право на поиск и тем намекал, что полон сюрпризов.

– Кто вы? – жёстко спросила Добринка.

Жрица нависала над сидящими челами с поистине царским достоинством, а её длинное зелёное платье в отличие от щегольского наряда Сантьяги и одежды рыцаря не хранило никаких следов неприятного путешествия через кусты и грязь – истинная королева. Но впечатления не произвела и ответ услышала в прежнем, весьма лёгком ключе.

– Теперь мы челы, – произнес Сказочник.

– Теперь?

– Всё в мире делится на «раньше», «теперь» и «потом», – с улыбкой объяснил светловолосый. И покосился на отчего-то помрачневшего комиссара. – Некоторым хочется верить, что «теперь» будет всегда, но Спящий видит разные сны.

Жрица поняла, что Сказочник исхитрился наподдать наву, но не поняла как, поэтому продолжила гнуть свою линию:

– Ты не ответил.

– Ответил, – вежливо произнес Сказочник. – Просто ты не услышала.

– Сколько продлится твое «теперь»? – вдруг спросил Бердт.

Как ни странно, хмурый чуд первым всерьез отнесся к болтовне чела. И в награду услышал честный ответ:

– Не знаю.

– Что планируете делать? – перебил Сантьяга собравшегося задать следующий вопрос рыцаря.

– Мой брат Кузнец станет ковать, – прищурился Сказочник. – Мой брат Мельник – молоть. – Короткий кивок в сторону молчащего черноволосого с неприятным взглядом. – Мой брат Лодочник – плавать.

– Здесь Тайный Город.

– Здесь – Земля. – В голосе Сказочника звякнул металл. Как будто брат Кузнец слегка добавил. – И не следует забывать, что ваш город – тайный.

– Поэтому вам тут не место.

На мгновение показалось, что Сантьяга скрепил печатью приговор – так уверенно прозвучала фраза. «Не место» – да! Потому что именно от господствующей на данный момент расы скрывает своих жителей Тайный Город. Скрывает и спасает. Прячет. И потому – не место.

Сантьяга не сказал: война, но слово услышали все.

Однако поднявшийся на ноги Сказочник остался спокоен и вежлив. И отступать он не собирался.

– Великим Домам придется научиться жить вместе с нами, господин комиссар.

Ответ прозвучал с мягкостью удавки.

– Почему? – зло спросил рыцарь.

– Потому что правила изменились! – резанул Сказочник, продолжая буравить взглядом чёрные глаза Сантьяги.

«Уникальный зверициум Хеция Крю»

Москва, улица Старые Кузьминки,

15 июня, среда, 09:17

– Какого Спящего?! – не сдержался Вилар. – Он рехнулся?!

– Нет, это конец, – хладнокровно ответил Фуран Хамзи, старый, опытный, много чего повидавший диспетчер Службы утилизации. К воплям оперативников: «Он рехнулся?!», «Он спятил?!», «Так нельзя делать!» Фуран давно привык и отвечал достаточно однообразно: «Это хван», «Это масан», «Это люд» – и тем всегда попадал в точку, предельно точно описывая глубинные причины очередной идиотской выходки.

– Почему Хеций не доложил о пропаже грифона сразу? Ведь на монстре должен стоять датчик пересечения запретной зоны!

– Значит, датчик не сработал.

– Он не мог не сработать!

– Это конец, – повторил Фуран. – Мог забыть зарядить, мог забыть включить охранную систему на ночь, мог, в конце концов, забыть вставить…

– Нет, вставить концы не забывают, – не согласился менеджер.

– Пожалуй, – хихикнул диспетчер. – Успокоился?

Турчи посопел, последними словами поминая легкомысленных концов и прочих кретинов, нарушающих славные заповеди режима секретности, и перешел к делу:

– Ты сказал, Хеций приехал на работу к половине девятого! Почему он сразу не позвонил в Службу?

– Вот у него и спросишь, – рассмеялся Фуран. – А чего ты горячишься, кстати? Езжай и делай.

– Мне есть чем заниматься.

– Езжай и делай.

Этого короткого и стандартного для Фурана предложения Вилар опасался больше всего: «Езжай и делай!»

Внутренние правила Службы утилизации были просты и логичны, как таблица умножения. Главное из них гласило: диспетчер всегда прав! Диспетчер представляет картину в целом, ему лучше знать, где тот или иной оперативник нужнее в данную минуту, и вообще: у нас серьёзная организация, а не дискуссионный клуб, так что езжай и делай. Фуран, несмотря на дружелюбный тон – который он смог себе позволить только потому, что день начался относительно спокойно, – главное правило Службы чтил, но и к ропоту полевых сотрудников привык и на визги не обижался.

– На мне висит серия ограблений, – напомнил Турчи.

– Потом найдешь, кому счёт выставить, – отмахнулся Фуран. – Шапки через день-два сами проговорятся, и ты их и накроешь.

В этом замечании скрывались и великая шасская мудрость, и четкое понимание реалий Тайного Города, и деловая хватка. Другими словами, в этом замечании крылось объяснение того, почему кто-то бегает по полю, а кто-то отдает приказы из теплого офиса.

– Хватит бездельничать!

– Ладно, уже еду, – протянул Вилар, поняв, что сражение проиграно. Но не удержался, задал вопрос, который мучил его со вчерашнего дня: – Как думаешь, что Зиль Томба мог делать у барыги Кумара?