Чтение онлайн

– Их нет, – отрезала воевода.

– А потому ничто не может нас отвлечь… И кажется, что сама природа замерла в ожидании развязки.

Ярина и Гуго повернулись и с некоторым удивлением посмотрели на нава. Тот улыбнулся:

– Рад, что вы разделяете мое мнение.

– У нас всё готово, – доложил Тамир и тем не позволил воеводе и мастеру войны достойно высказаться. – Аркан «Переадресации» активизирован, система маскировки работает штатно.

Импровизировать с передвижным командным центром «ласвегасам» не пришлось: они просто подогнали на набережную свой «Додж Караван», под завязку набитый аппаратурой, и уверенно, словно из собственного логова в Цитадели, осуществляли техническое прикрытие операции.

– Ризныка ищем и ждем, – добавил дожевывающий бутерброд с сыром Доминга. – Вероятность его появления – девяносто девять процентов.

И хлебнул чаю из термоса.

– А вдруг он всё-таки не придет? – неожиданно забеспокоилась Ярина. – Ему ведь всё равно, когда возрождать Выселки…

– Что ему стоит прыгнуть в следующее полнолуние? – поддержал зелёную Гуго.

– Но мы не прыгнем, – негромко произнес Сантьяга.

– О том и речь.

– И за подаренное нам время мы не спеша, но быстро исключим все ложные отклики его «пчелиного роя». – Комиссар улыбнулся: – Вернувшись, Ризнык окажется как на ладони.

– Тогда он снова прыгнет.

– Он привязан к полнолунию и этому месту. – Сантьяга медленно прошёлся вперёд, остановился в паре шагов от воды и закончил: – Единственный шанс Ризныка – возродить Выселки сейчас, пока, как он думает, нам ничего не известно о его планах…

…Близкая полночь не время для сна. Тем более – летом. Тем более – в большом, наполненном соблазнами городе.

Многочисленные фонари создают искусственный день, расцвеченный всполохами рекламы и вывесок. Из кафе и ресторанов выходят смеющиеся гости, иногда слишком шумные, иногда агрессивные, но всегда немножко пьяные. По улицам проносятся машины – лет двадцать назад их даже днем было меньше, – гудят клаксоны, ревут двигатели мотоциклов, откуда-то доносится завывание сирены «Скорой», но… Но за ограду Замка посторонние звуки практически не долетали.

Три высокие башни в самом начале проспекта Вернадского не спали – свет горел во многих окнах, – но производили впечатление решивших отдохнуть великанов, буквально излучая умиротворяющий покой. Древняя Чудь дремала. Даже охранники у главных ворот позволили себе слегка расслабиться, а потому не сразу среагировали на тихий стук в калитку.

– Посмотри, – распорядился старший, когда просьба открыть повторилась.

Рядовой поднялся, чуть сжал левый кулак, приводя боевой аркан в положение «почти активизирован», и, не спрашивая, открыл.

И оторопел.

Ибо окажись на пороге Спящий, это вызвало бы куда меньшее изумление. А может, вообще не вызвало, поскольку все знают, что Спящий рано или поздно проснется. Но появление князя Темного Двора – в одиночку, скромно стучащегося в калитку, – ударило рядового будто обухом по голове.

Несчастный чуд уставился на закутанную в чёрный плащ фигуру и принялся что-то бубнить. То ли безнадёжно запоздавшее защитное заклинание, то ли устное завещание. А застрявший в ладони боевой аркан растворился тихим дымом.

Старший и второй гвардеец отскочили к дальней стене, а из-под низко опущенного капюшона раздался клокочущий голос:

– Скажи магистру, что нужно поговорить.

– Луна восходит, а его всё нет…

– Германа? – хмыкнул де Лаэрт.

– Ризныка, – уточнил Сантьяга. – Но Германа, если вдуматься, тоже.

Тёмные воды Москвы-реки полусонно бежали к югу, несильно пиная, словно приглашая с собой, покачивающиеся у берега скутеры. Попискивали комары, периодически погибая под недовольными шлепками – засада считалась секретной, использование магии в личных целях строжайше запретили, и отвыкшие от комариной наглости колдуны стоически переживали испытание. С севера довольно быстро приближался ярко освещенный и окутанный звуками музыки прогулочный теплоход…

Прогулочный теплоход?!!

– Откуда?! – взревел де Лаэрт.

– «Ласвегасы»?! – не менее громко рявкнул Сантьяга. – Почему не предупредили?

– Мы сузили зону сканирования, но увеличили точность…

– Идиоты! – выдала Ярина.

Маги Тайного Города ждали одного Андрея, а получили кучу челов, которые…

– Пароход битком набит «откликами» Ризныка! – доложил побледневший Тамир. – На каждой палубе, в каютах… Почти все пассажиры и команда!

– Такое даже теоретически невозможно! – выдохнул ошарашенный Гуго. – Вероятность мизерная! Это обман!

– Никакого обмана, – хладнокровно отозвался Тамир. – Можете проверить.

– Вероятность появления Ризныка – сто процентов, – скучным голосом поведал прищурившийся на свечу Доминга. – Он где-то рядом.

– Обсудим вероятности потом! – громко произнес Сантьяга. – Что делать?

Певец надрывался, терзая ночную реку беспощадной романтикой, и под его вопли теплоходик уверенно продвигался к «зоне острова».

– Уберите его!

– Мы не можем! «Переадресация»!

– Уберите «переадресацию»!

– Чтобы снять её, понадобится четыре минуты! И маскировка…

– Я на палубу! – принял решение де Лаэрт. – Надо обыскать пароход!

– Гуго, стойте!

Сантьяга пытается напомнить, что делать портал не следует, но не успевает: разгоряченный рыцарь широко шагает в вихрь перехода, а в следующее мгновенье начинается бедлам.

– Ий-оху-у!!!

Скар гонит «М35», как боевую колесницу. В буквальном смысле, поскольку перед грузовиком несутся два единорога. Магические постромки привязаны к бамперу и натянуты, как струны, кажется – вот-вот лопнут, и освобожденные монстры рванут ещё быстрее, яростно вытаптывая всё и вся на своем пути. Гулкий рык единорогов смешивается с рёвом двигателя, остервенелым воем заклинившего клаксона, а главное – с длинными пулеметными очередями. Скар задал направление, после чего бросил руль и прильнул к «браунингу», водя стволом по частному причалу. Крупнокалиберные пули в щепы рвут лодки, вдребезги разносят моторы и панели управления – под хохот прильнувшего к пулемету юноши. И эти же пули отсекают магам резервного отряда путь к реке, оставляя единственную возможность добраться до теплохода – по воздуху.

Колдуны взлетают.

«М35» срывается с дороги и подпрыгивает на кочке, связанного Кортеса подбрасывает на сиденье и основательно прикладывает головой о потолок.

– Дерьмо!

– А ведь скажут, скажут, что мы проиграли мальчишке, – бормочет Артём, ухитрившийся упереться в угол между дверцей и задней стенкой кабины и хоть немного спастись. – Проиграли по-настоящему, а не потому, что Яна велела сделать вид.

– Такова участь наёмника: обычно нам платят за победу, но иногда – за позор, – философствует Кортес.