Чтение онлайн

И снова прикладывается макушкой о потолок.

Неуправляемый грузовик несётся неведомо куда.

Колдуны взлетают.

– Наведите морок!

– Уже!

Веселящиеся на палубах челы не должны видеть творящееся вокруг безумство, это зрелище не для их нежной психики. Танцевальная музыка, громкий пьяный смех, вопли «Давайте же фейерверк!» никак не согласуются с мрачным строем левитирующих магов, готовящихся высадиться на палубы теплохода и…

И с крылатыми тварями.

Оставивший оружие Скар выпускает монстров одного за другим: подхватывает с пола, ловко освобождает от пут и подбрасывает через разрез в брезенте вверх, как голубей. Обретшие привычный размер твари соображают плохо, решают, что пора в бой: ведь их привезли, разозлили, освободили… А прочитанное хваном заклинание указывает на цели и добавляет агрессии. Виверны и грифоны бросаются в атаку, не позволяя магам основного отряда добраться до ярко освещенных палуб.

Темное небо разрезают росчерки «Эльфийских стрел», обрамленные воплями боли и могучим рёвом крылатых. Когти, клювы и магия сплетаются над московскими водами в кровавый хоровод, а теплоход по-прежнему приближается к невидимой и неизвестной ему цели.

Сто двадцать ярдов до «зоны острова».

– Я туда!

– Гуго, стойте!

Но навский крик лишь подстегивает обо всем позабывшего рыцаря. Де Лаэрт ныряет в портал, выходит на верхней палубе, победительно улыбается и тут же проваливается в «переадресацию», чтобы заснуть геройским сном в маленькой, наполненной «Пыльцой Морфея» комнатке.

– Идиот! – шипит Ярина.

На этот раз Сантьяга не спорит.

Над теплоходом гулко расходится «Шаровая молния», крик «Не надо!» – кто-то из чудов пытается оседлать грифона, – но остальные маги противостоят крылатым тварям традиционным способом: пытаясь отогнать или убить. Получается плохо: погибла лишь одна виверна, визжа и вопя, упавшая в Москву-реку, зато вышли из боя два командора войны.

Сто ярдов до «зоны острова».

«М35» врезается в дерево, которое обезумевшие от азарта единороги обежали с разных сторон. Копыта и колеса начинают рыть землю.

Сантьяга и Ярина мчатся на подстегнутых магией скутерах. В лицо ветер и брызги, сверху сыплются обгорелые перья и грубые ругательства. Воевода напряжена, но продолжает делить обязанности:

– Я на верхнюю палубу, а ты в машинное! Останови эту хренову лодку!

– Как скажешь!

Швартоваться никто не собирался, ярдах в тридцати от борта нав и люда почти одновременно отталкиваются, добавив к силе мышц заклинание «Кузнечик», гигантским прыжком преодолевают остававшееся расстояние и оказываются на корме пароходика.

– Увидимся как-нибудь! – Выпрыгнувший из кузова Скар белозубо улыбается связанным наёмникам, делает ручкой и шагает в портал на Алтай.

Наёмники переглядываются, кисло морщатся, после чего Кортес активизирует спрятанный в накладной ноготь нож и в секунду избавляется от пут.

– Ты умеешь обращаться с единорогами?

– Надо позвонить чудам.

Восемьдесят ярдов до «зоны острова».

Грузовик лёг пузом на землю, у единорогов заканчивается истерика, и они разворачиваются, пытаются понять, что же их держит? И почему странная телега перестала рычать и вонять соляркой?

Два грифона мертвы, один улепётывает в Печатники, за ним бросаются две ведьмы. Две другие уже провалились в «Дырки жизни», рассчитывая залечить раны в обители эрлийцев.

Воевода идет по верхней палубе.

Лица, лица, лица… Улыбки, смех, крики! Челы уже набрались, некоторые – в стельку, и безумно раздражают Ярину, отчаянно пытающуюся отыскать в толпе знакомое лишь по фотографиям лицо. Воеводу скрывает морок: она же, только в коротком платье, в туфлях на высоком каблуке и без оружия, поэтому предложения: «Красавица, вина?!» – приходят чуть не на каждом шагу.

– Поцелуемся?!

«Где ты, Ризнык?»

Явно не здесь. Следующая палуба!

А сверху уже спрыгивают златокудрые Дочери Журавля. «Ласвегасы» вызвали подмогу, свежая пятерка чудов оттеснила монстров к северу, а дружинницы бросились на помощь воеводе.

Пятьдесят ярдов до «зоны острова».

Единороги принюхиваются, взбрыкивают, всхрипывают и бросаются за улепетывающими из кабины наёмниками – сидеть в машине ни Артём, ни Кортес не собирались. Монстрам не хватает пары секунд и пары ярдов, чтобы нагнать добычу: постромки натягиваются, заставляя тварей встать на дыбы, и их раздраженное ржание звучит для наёмников торжественным гимном.

Сантьяга неспешно спускается в машинное и вежливо приказывает:

– Выключите двигатель, пожалуйста.

– Что?

Плотный мужик в спецовке удивленно смотрит на франта в белом костюме, принимая его за упившегося гостя, но Сантьяга роется в кармане и демонстрирует механику жетон:

– Стоп-машина, пожалуйста. Полиция. – На секунду задумывается и уточняет: – Я из полиции.

Дополнительно чел видит в руке комиссара пистолет – не зря морок считается прекрасным средством убеждения, – тяжело вздыхает и выполняет приказ.

– А теперь, пожалуйста, задний ход.

Им нужно, чтобы Ризнык не добрался до «зоны острова», и если он на теплоходе, теперь этого не случится.

Два советника Темного Двора, три жрицы Зелёного Дома, три лучших командора войны и мастер Превращений молча смотрят на ярко освещенный теплоходик, потому что ему осталось…

Двадцать ярдов до «зоны острова».

Но расстояние больше не умирает, наоборот – начинает расти. Гребные винты бурлят в противоположном направлении, и судно идет назад.

Сантьяга подключает телефон к конференции и прикладывает аппарат к уху:

– Ярина?

– Ризныка нет…

– Он не на борту, – тихо говорит Тамир.

– Что?!! – отзываются нав и люда в два разъяренных голоса.

– Всё это время Ризнык плыл в гидрокостюме под днищем корабля. И теперь…

Комиссар всё ещё в машинном и потому кричит:

– Ярина!

Андрей плывет к «зоне острова». Один из советников медленно поднимает руку, готовя знак остальным. Теплоход обречён, но это его проблемы, надо избегать опасных мест. Маги левитируют прочь, потому что сейчас самое благоразумное – бежать от «Слезы Земли» подальше. Бежать, пока ещё есть возможность.

Сантьяга смотрит на ошарашенного механика, на его помощника и устало спрашивает:

– Кто-нибудь снял «переадресацию»?

Они молчали в одной из беседок замкового парка. Франц де Гир, великий магистр Ордена, плечистый, далеко ещё не старый мужчина, облаченный в традиционную бордовую рубаху до пят, но без короны и жезла, украшал повелителя Чуди лишь лишенный оружия пояс. Белокурая Всеслава, блистательная королева Зелёного Дома, примчавшаяся на неожиданное совещание, закутавшись в тонкий шелковый плащ. И князь Темного Двора, сам.