Чтение онлайн

В принципе, писателю вряд ли так уж нужен был милиционер, думается, ему хотелось нарисовать портрет деревенской жизни, а сельский сыщик как раз пришелся кстати. Есть в повестях и засады, и погони, и преступники. Но засады и погони — не страшные и не кровавые, а преступники, в основном, свои, домашние. И тоже не очень страшные… Есть просто хорошая книга о деревенской жизни, о сельских людях, их мыслях и поступках. Кажется, что многие читатели и зрители только после Липатова поняли, каково оно, тихое деревенское житье-бытье, в котором тоже иногда кипят страсти, совершаются преступления, и вновь, — все спокойно, только мелкая рябь по воде…

Можно предположить, что милицейский (судебный, прокурорский и т. д.) антураж нужен писателю для достижения определенных литературных целей. Как здесь не вспомнить слова кинорежиссера С.Герасимова о нашумевшем в свое время фильме “Журналист”: “Нужен был человек, профессия которого связана с разъездами, сменой обстоятельств… Это мог быть врач, адвокат…”

Однако существует группа писателей, которые ставят главной задачей рассказать в своей книге о жизни и борьбе тружеников правоохранительного фронта. Там тоже детективная интрига на втором плане. Показателен в этом отношении роман А.Безуглова “Прокурор”. Городской прокурор Захар Петрович Измайлов ходит на рынок, принимает посетителей, посещает предприятия, беседует с подчиненными. На фоне этой неторопливой деятельности развивается и детективная линия: ведется следствие в связи с махинациями на одной из фабрик. Преступление вполне в духе времени: расхищение соцсобственности… Правда, прокурору малость не до того: его самого обвиняют в моральном разложении. Впрочем, все заканчивается благополучно — с прокурора сняты обвинения, а преступников, не без стрельбы, правда, задерживают. На наш взгляд, пятисотстраничный роман о том, сем, и преступлении в том числе, вполне подходит под определение производственного романа.

Интересно привести мнение Ю.Зверева, старшего важняка из генпрокуратуры СССР, автора предисловия к другому роману А. Безуглова — “Преступники”: “Роман “Преступники”, как и другие произведения Анатолия Безуглова, вряд ли можно отнести к разряду “чистого детектива”. Это скорее своего рода производственный роман, посвященный деятельности правоохранительных органов по очищению нашего общества от убийц, растлителей, взяточников и другой нечисти…”

В чем же причина такого разделения? По мнению того же Ю.Зверева, подобный роман “более многогранен, более социален, чем некоторые боевики, в которых только схватки, погони, выстрелы…” Вот как оказывается. Если роман производственный, то это не скучное назидательное чтиво, а нечто более ценное.

А “боевик” (то бишь, чистый детектив) содержит только “крутые” телодвижения… Вряд ли в этом утверждении содержится истина. “Непреклонная гражданственность” и “высокая публицистичность” окажут честь, пожалуй, статье, но никак не художественному произведению.

Между выходом в свет романа А.Безуглова “Прокурор” и повестью И.Лазутина “Сержант милиции” почти три десятка лет. Изданная в 1956 году, повесть сразу привлекла внимание читателей, была удостоена престижных премий, инсценирована и разошлась в сотнях тысяч экземпляров. Молоденький сержант милиции Николай Захаров по-своему понимает справедливость и воюет за нее и с преступным миром, и с собственным начальством. Если прокурору города воевать за справедливость, отдавая распоряжения подчиненным, легко и удобно, то сержанту милиции приходится добиваться ее собственными ногами, умом и характером.

По ходу книги И.Лазутина Николаю удается распутать сложный клубок преступлений, связанных с ограблением гостя столицы, такого же молодого парня Алексея Северцева (в те далекие 50-е и преступления были совсем не те, что нынче). Но все же, это не главная линия книги. Как пишется в аннотации, “тепло, лирично рассказывает автор о сложных человеческих чувствах — любви, дружбе”.

Но это счастливые случаи — талантливые писатели на знакомом материале создали вполне благополучные произведения. К сожалению, существует множество произведений, которые связывают с компетентными органами лишь профессии героев. Вот роман кишиневской писательницы С.Шапашниковой “В погонах и без погон”. Из аннотации узнаем, что это “остросюжетное произведение, рассказывающее о нелегких буднях милиции и о сложностях человеческих отношений в дружбе, особое место занимает в романе художественное исследование судеб трудных подростков…” Здесь, пожалуй, хоть действительно видится “художественное исследование”, а вот в сборнике “Обретение истины. Записки прокурора” А.Кузеванова из Элисты речь вообще идет “о трудных буднях прокурора и следователя” без каких-либо попыток хоть как-то литературно осмыслить рассказанное. Один за другим перед нами проходят “простые бесхитростные” рассказы, повести, в которых художественного-то — диалоги, да пейзажи… В Чебоксарах вышел сборник повестей Н.Оболенцева “Месть”, в Краснодаре — книга Г.Яковлева “Сотрудник уголовного розыска”, в Петрозаводске — рассказы об уголовном розыске “По следам невидимок” И.Бацера… Города — разные, а качество литературы немногим разнится друг от друга. Более или менее утепленные фигуры героев любят жен и детей, встречаются друг с другом, вспоминают минувшие дни, как бы между делом занимаются основной работой — ловят преступников, которых тут же пытаются перевоспитывать… Мы уже писали о том, что многие издательства, большей частью провинциальные, пытаясь хоть в какой-то мере компенсировать нехватку детективного чтения, пускали в печатный станок любую книгу, в которой хоть в какой-то степени шла речь о суде, милиции, прокуратуре. По большей части это были документальные записки, дневники, воспоминания. Иногда это получалось неплохо. С интересом читалась повесть о работе уголовного розыска в Восточной Сибири “Ребята из Угро” И.Скорина, полковника милиции, ставшего после 30 лет службы довольно известным писателем. Сборник рассказов об уголовном розыске написал старый и опытный оперативник Алексей Ефимов. Эти книги — больше о жизни, нежели о преступлениях, но они тем и интересны, что жизнь показана людьми, видевшими ее изнутри, а не со стороны…

Впрочем, мы пишем о том, что существует в реальной жизни. До тех пор, пока существует государство со своими законами, будут существовать и компетентные органы, а значит, будут выходить книги о жизни этих органов. Главное, чтобы книги эти были интересны и познавательны.

Читатель вправе спросить, существуют ли подобные нашим производственные романы на Западе. Думается, да. Характерным примером может стать “Детектив” А.Хейли. Непревзойденный мастер производственных триллеров (вспомните его “Аэропорт”, “Отель” и др. книги) мог бы стать учителем и наших мастеров и подмастерьев. Наиболее ярким примером западного криминально-производственного романа является цикл американца Эда Макбейна о 87 полицейском участке. А циклы романов об адвокате Перри Мейсоне Э.С.Гарднера? Там тоже зачастую детективная линия уступает место описанию технологии действий. Но до таких вершин у нас, кажется, не поднялся никто. Стоит сказать, что русского адвокатского романа до последнего времени вообще не существовало. Речь всегда шла о работниках милиции, суда, прокуратуры. Пролетарское государство, в основном, карало. Пагубную привычку от него переняла и народившаяся демократия. Адвокат был не нужен — этакая декоративная фигура в процессе. Правда, в последнее время, ситуация стала чуть-чуть меняться. И это уже нашло свое отражение в литературе.

Но разговор на эту тему еще впереди.

Завершая главу о милицейском (и др.) производственном романе, следует сказать, что эта литература имеет право на жизнь. Мы говорим о книгах, превысивших планку высокой литературы, ставших истинными образцами жанра. Но их, увы, мало. Больше подделок под детективную литературу. И, видимо, до тех пор, пока существует спрос — будет и предложение. Сегодня диктует рынок.

— Политика — грязное дело! — с удовольствием говаривают наши политики, погружаясь все глубже и глубже в трясину подковерных войн, борьбу компроматов и т. д. и т. п. Еще грязнее, на наш взгляд, политика международная. Так и видится, как в тени переговоров дипломатов мелькают тусклые фигуры рыцарей плаща и кинжала, то бишь — разведчиков, террористов…

Может быть, поэтому в нашем литературоведении политический роман, который в последние годы, можно сказать, размножается в геометрической прогрессии, стало принято отождествлять с политическим детективом, которых тоже ныне предостаточно.

Следует отметить, что в описываемое время политического романа (детектива) в смысле, как его понимают за рубежом, в нашей стране не было. Все, что касалось алгоритма принятия важных политических решений, деятельности высших эшелонов власти, даже малейшие детали из жизни вождей были тщательно засекречены. Впрочем, писателей этим не удивишь — опытные авторы привыкли домысливать детали, действия, разговоры. Но даже если кто-нибудь из писательского корпуса и домыслил бы какие-то решения, предваряющие, к примеру, ввод советских войск в Афганистан, разве разрешили бы ему существовавшие десять лет назад цензуры — ведомственная и общая — напечатать это?

Ведь не случайно романы Ю.Семенова, которые мы называем политическими (“Пресс-центр”, “Межконтинентальный узел”, “ТАСС уполномочен заявить”) обращены лицом к международной тематике…

Думается, следует отметить, что признаком истинного политического романа должно быть присутствие в нем интриги, связанной с неизвестным читателям механизмом принятия политических решений.

Попробуем разобраться, что есть что. По мнению большого любителя и знатока политического романа Юлиана Семенова “…В наш век человек уже не может жить без политики. Демократия — это вовлечение возможно большего числа людей в политику…” Этим и обуславливается интерес читателя к политическому, может быть, — к международному роману, где серьезные игры ведут политики: главы государств, дипломаты и, конечно же, неутомимые и малозаметные труженики спецслужб. На наш взгляд, типичными признаками романа политического могут быть широкая панорама событий, свободное перенесение действий из одной страны в другую, история этих стран… В политическом романе множество легко узнаваемых политических деталей, событий, фактов, знакомых нам по курсу истории. Авторы, имеющие доступ к закрытым или полузакрытым архивам, активно используют подлинные документы, авторы не имеющие доступа, — свидетельства очевидцев, мемуарную литературу.

Безусловно — политический роман несет в себе и авторскую позицию, которая весьма часто совпадает с государственной. Джеймс Бонд, к примеру, не щадя живота своего, борется с революционерами, которых называет по-простому — “террористами”. Эмиль Боев, напротив, борется против таких, как Джеймс Бонд… Но это уже идеологические коллизии. Если же говорить по существу, то политические романы, пожалуй, как многие другие произведения в нашей стране носили (да, и сейчас носят) охранительные функции: они защищают государственный строй, а также до последних лет занимались разоблачением “загнивающего капитализма” и, как писал, Юлиан Семенов, “защитой революции, борьбой против национализма, экспансии финансового капитала из США в Латинскую Америку…” Сегодня, наверное, можно добавить и борьбу против международного терроризма, наркомании, попыток США навязать свой диктат остальному миру и т. д. и т. п. Словом, тем у писателей, работающих в жанре политического романа, очень много. Кстати, указанный жанр имеет достаточно глубокие корни и в мировой и в советской литературе. “Первопроходцами этого жанра следует считать таких мастеров, как Алексей Толстой, Илья Эренбург, Константин Федин, Карел Чапек, Грэм Грин, Трумэн Капоте. “Тихий американец” открыл дорогу политическому роману в большую литературу второй половины XX века…”