Чтение онлайн

И чего я, как дура, радуюсь?

— Да, — говорит Сандр, — Лика, иди ближе. Кофе будешь?

— Нет… — мне ужасно неловко под испытующим взглядом Насти, и очень хочется все же спрятаться за спиной Сандра.

Она же сейчас сто процентов поймет, что со мной все не так! Что рубашки, которую она сама недавно подбирала к этому образу, нет на мне! А вместо нее — отчетливо мужская напялена! И что это обозначает, тоже сразу поймет.

Вот, блин!

— Настя, ее надо одеть, — командует Сандр, — я так понимаю, то, в чем она сейчас, отсюда?

— Не все… — задумчиво осматривает меня Настя, тормозя взглядом на широченном вороте рубашки, затем — на шее, и я с трудом сдерживаю дикое желание закрыться ладонями. Я знаю, что она там сейчас видит. Засосы. Пятна от несдержанных поцелуев.

И мне отчаянно стыдно.

Если Настя знакома с Сандром, то она в курсе, что он женат.

И что она обо мне подумает теперь?

Я уже понимаю, что у них отношения не как у бывших любовников, а, скорее, как у друзей. И уже полегче, потому что, если б он меня к любовнице своей бывшей приволок, то… То я не знаю, что было бы.

Сандр поворачивается ко мне, ловит мой испуганный растерянный взгляд и поясняет коротко:

— Настя — моя мачеха.

О-о-о…

— Бывшая, — спокойно поправляет его Настя.

— Да… — задумчиво кивает Сандр.

Ого-го…

Настя — бывшая жена Сим-Сима?

А она насколько его младше? Выглядит ровесницей Сандра.

— Пойдем, я помогу тебе переодеться, — Настя уводит меня за собой, по пути скомандовав Сандру, — присаживайся. Оценивать будешь?

— Нет, естественно, — пожимает он плечами, — дай мне кофе, и я пару звонков сделаю.

Настя меня утаскивает в примерочную, сажает на пуф:

— Так. Выдохни. — Говорит она, твердо глядя мне в глаза, — сейчас будет кофе. И потом я принесу тебе одежду. Прежде только поговорю с этим засранцем.

— Настя… — я не знаю даже, что сказать, как оправдаться. Так ужасно выглядеть в ее глазах потаскушкой, трахающейся с женатым мужчиной! Ну, Сандр! Надо же, как подставил!

— Не говори ничего, — закатывает она глаза, — это Симоновы. Тут все понятно, без объяснений. Самое главное только: он тебя не обижает?

Черт…

Ну вот что на это сказать?

Обижает?

Спаси-помоги?

Так ведь нет…

И не могу я так сказать. Особенно, после сегодняшнего…

— Нет… — шепчу я, отворачиваясь.

Настя пару секунд изучает меня внимательно и вздыхает:

— Ну вот как ты так попала-то?

Пожимаю плечами.

Как будто я стремилась…

— Ладно, сиди. Сейчас будет кофе.

Она выходит, а через пару минут реально приносит мне кофе. Ароматный, сладкий, и еще и вазочку с теми вкусными восточными сладостями, которыми в прошлый раз угощала. Последнее — очень в тему, потому что мы не ели ничего толком.

Живот урчит, и я торопливо закидываю в рот парочку кусочков пахлавы.

— Вот, смотри, это платье предлагаю, вместе с плотными чулками. Тебе сейчас актуально будет… Ботинки твои подойдут сюда. Волосы лучше заплести в колосок. И сверху — длинный кардиган. Переодевайся.

Киваю, допиваю кофе и примеряю принесенное.

Довольно длинное платье, чуть ниже колен, строгое, темное, с рядом мелких декоративных пуговок и белым стоячим воротничком, удачно драпирующим самые скандальные следы секса. Чулки, ботинки, кардиган на поясе. Колосок.

Замираю, глядя на себя в зеркало.

Ох, монашка…

Прямо вот воспитанница пансиона при монастыре. В таком виде ярко оттеняется румянец щек и синева глаз. Прямо кукольная кожа становится, фарфоровая.

А волосы, выбившиеся из неплотного колоска, мягко кучерявятся у висков…

Грубые ботинки странным образом тоже работают на образ.

На мне нет белья, и это жутко неудобно, конечно. Хоть материал платья довольно плотный, но все же без кардигана как-то рискованно будет ходить.

Но у Насти еще и белье просить — это просто кринж, так что я выдыхаю, еще раз смотрю на себя, уверяясь в очередной раз, что Настя — просто мастер своего дела, и делаю шаг из примерочной.

В таком виде я, по крайней мере, смогу учиться. И никто не будет на меня, как на шлюшку потасканную, смотреть…

В салоне слышатся тихие голоса.

Там Настя о чем-то разговаривает с Сандром.

Я уже хочу выйти, но задерживаюсь, прислушиваясь. И удивляясь командным, жестким интонациям, с которыми говорит Настя.

Это она — Сандру?

Вот таким тоном? И он позволяет?

Да кто она такая, в конце концов? Бессмертная?

— Ты с ума сошел совсем? — тихо выговаривает Настя, — она же — ребенок практически! Ты чем думаешь, а?

— Настя, не лезь не в свое дело, — в голосе Сандра едва сдерживаемый рык, злость настолько явная, что, услышь это кто-то другой, унесло бы уже к противоположной стене! Я прекрасно помню, как реагировали на Сандра вполне взрослые, серьезные мужики.

Но Настя, похоже, куда больший мужик, чем тот же ректор, например.

Потому что она моло того, что не пугается, так еще и наседает:

— Сандр, ты о ней подумал? Ты понимаешь, что ее Урал сожрет?

— Подавится.

— Ох… Не ожидала от тебя, честно.

— Я сам не ожидал. Не нуди. Я все решу.

— Решай. Если ты вот так открыто уже все делаешь, то сам понимаешь. что будет.

— Понимаю.

— Потерпеть нельзя было?

— Нельзя.

— Сандр…

— Ну что? Не нуди, говорю.

— Все настолько серьезно? А твой… отец?

— Не его дело. Пусть со своей жизнью разбирается. Сам все засрал, а теперь других учит.

— Не надо так об отце.

— Мое дело, как о нем говорить. Не прощу ему тебя.

— Черт… Сандр… Это наше с ним дело, понимаешь?

— Понимаю. Дурак он. Идиот. Заигрался в свои игры. Тебя упустил. Я таким не был и не буду.

Настя молчит, вздыхает.

Я чуть-чуть выглядываю в щель и вижу, как она чисто материнским жестом ерошит его волосы.

Трогает зверюгу без боязни.

Черт… Что она такое???

— Слышал, Ольга приходила опять? — говорит Сандр.

— Ой, да ладно… — усмехается Настя, — ей совершенно не о чем беспокоиться…