Чтение онлайн

— А можно закупить фабричную тетиву такой длины?

— Для слабых луков — без проблем, вон их на полках сколько. Для мощных композитных луков — нельзя. Обычно там уже идут тросы (совсем другой длины) и луки другой формы, которые даже внешне не походят на классические.

— Это вот такие, с колесиками?

— Да, с «колесиками».

— Но мне нужны тетивы для мощных композитных луков, причем луков в их классической форме. Вон, в средневековье их из жил животных делали, неужели сегодня современные материалы не могут их заменить?

— Ну почему же, могут. Только такие луки хороши для профессионалов средневековья. Кто их сегодня натянет? Вот их и не делают. И тетивы для них тоже.

— Что посоветуешь?

Парень замялся, а я понял, что ответ на этот вопрос у него есть.

— Ну давай, выручай, чего там.

— Понимаете, такие тетивы плетутся самими лучниками. Мы в секции ДЮСШОР плели такие тетивы. Но для профессиональных спортсменов. Там есть и станки соответствующие и приспособления…

— Мне много надо.

— Сейчас времена другие. Если заинтересуете тренера…, ну и самих ребят…, думаю, что они Вам сплетут столько тетивы, сколько Вам надо и по крепости, которая Вас устроит.

— Спасибо, старина. Может еще и адресок подскажешь?

— Скажу, но Вы на меня не ссылайтесь. Мне потом, если что, разборки с ними ни к чему.

Я завернул свои покупки (при этом продавец не забыл дополнительно пробить мне 5 тросов для моего арбалета, рассчитанных на повышенную нагрузку) и мы попрощались.

В ДЮСШОР разговор с тренером вначале никак не клеился. Объем работы слишком большой (1250 штук), а сроки, наоборот, не большие. Тогда я пояснил, что не буду возражать если он привлечет к работе молодых спортсменов из других спортивных школ (одновременно намекая на то, что на нем свет клином не сошелся). Здесь он немного поколебался, но все равно ответил отказом. Тогда я обратил его внимание на стоимость работы, которая оплачивается мною наличными и «без документов». Но цена одной тетивы в 1000 рублей (включая стоимость нитей) на него впечатления не произвела (и это при том, что фабричные стоят порядка 400 рублей за тетиву, правда, они послабее). Когда я поднял цену до 1500 рублей за штуку, тот, наконец, явно заколебался. Тогда я поднял стоимость тетивы до 2000 рублей за штуку, т. е. объявил, что готов был заплатить за заказ 2,5 миллиона рублей. Тут он сломался, и мы обо всем договорились. Это был, наверное, мой самый невыгодный (и где-то самый рискованный) заказ, но я был искренне рад тому, что я смог решить эту мою проблему.

Забегая вперед, скажу одно. Заказ был выполнен в срок и качественно. Как это у тренера получилось я не знаю, но чувствовалось, что он отдал этому много сил и времени.

От своих арбалетчиков я фактически отказался, но зато решил очень важную проблему для моих лучников. Это ж надо, «всепогодная» тетива, т. е. тетива, не изменяющая своих свойств при намокании, одинаково работающая в дождь и солнце, в том числе, при низких температурах. Да для средневековья это — несбыточная мечта. А у меня их на каждый лук по две штуки. И еще небольшой запас для соблазнения новгородских мастеров.

Хороший день! Я молодец. Все поняли? Вот так вот работать надо. Ёкарный бабай!

Мою будущую армию надо будет во что-то одеть, обуть и обогреть в холодное время. Необходимую на первом этапе ее одежду и обувь нужно было покупать здесь. Я посмотрел в литературе, «там» одежда и обувь оказались очень дорогими, на них никакого серебра и железа не хватит. Хотя, конечно, и здесь всего не купишь. И денег таких нет, и гараж не резиновый (хотя вместить еще много чего можно).

Где все это покупать у меня вопроса не стояло. Конечно же, на складах армейского резерва, где в огромном количестве скопилось вещевое имущество еще советской армии, лежащее там (иногда с 40-х годов прошлого века) до «момента их истребования». Вот только их истребование сильно задержалось. Потом кому-то в Министерстве обороны пришла в голову умная мысль, что все это имущество нашей армии уже не понадобится ни при каких обстоятельствах, поскольку запасов его более современных образцов ей за глаза хватит. А вот затрат на хранение оно требует немалых. Решили сразу убить двух зайцев: во-первых, продать (фактически по той цене, по какой возьмут) все это имущество и тем самым существенно (как предполагалось) пополнить бюджет министерства обороны, с другой — освободить, наконец, огромные складские помещения, так необходимые военному ведомству.

Вначале попытались продавать имущество хотя бы по себестоимости, но товар не пошел. Из этого извлекли уроки и цены стали снижать, а для покупателей крупным оптом еще и делать чувствительные скидки. Оно и понятно. Начальство требует более быстрой работы по этому вопросу, но хорошие покупатели с деньгами (а не бартером) — редкость. Сливки здесь уже все давно сняты. Многое (действительно ценное) под шумок ушло за бесценок. Как всегда, порядок стали наводить, когда ажиотаж уже спал. Но и теперь изредка появляются те, кому что-то из остатков такого имущества действительно нужно. Им тоже грех жаловаться, особенно, если они умеют договариваться с руководителями интендантской службы.

Ну что же, я и договариваться умею и, главное, к нужным людям у меня подходы есть.

К одному из таких людей я и подъехал на работу в конце его рабочего дня. Сжав уже изрядно поседевшие волосы руками, он сидел в своем кабинете за длинным столом, уставившись в одну точку.

— Привет, Игнатьич, — не опуская рук, устало сказал он.

— Привет, Михалыч, чего это ты пригорюнился?

— Да… из округа очередная бумага пришла. Усилить работу по реализации устаревшего армейского имущества и в течение 10 дней освободить два склада под новые поставки. Я им что, покупателей-оптовиков рожаю что ли. А тех, что есть и так уговаривать приходится купить еще что-либо, чуть ли не ради Христа. Кабинет мой под склад что ли им отдать?

— Да не кипятись…

— Что «не кипятись»? Щас еще какой-то хмырь подъехать должен, так я ему оказывается должен помощь оказать в приобретении бекеши. Я им что, сержант? Я…

Договорить ему я не дал.

Ну, во-первых, письмо это я тебе организовал. Посмотри — за подписью командующего. Не хухрымухры.

— Ты-ы-ы? — Михалыч аж задохнулся. — Да ты понимаешь…

Но я опять его перебил.

— И хмырь, который должен приехать за бекешей к тебе уже приехал. Это тоже я…

Рука Михалыча забегала по столу, но я успел первым и шустро переставил графин и тяжелые предметы подальше.

— Ты спокойно, Михалыч, спокойно. Говоришь, что оптовиков не рожаешь, так вот я и есть крупный (крупный, Михалыч!) тот самый оптовик.

— Ты-ы-ы? — но в голосе уже было больше удивления, чем возмущения.

— Ну что ты заладил ты-ы, да ты-ы… Ну, я.

— Так, что ж ты сразу-то не ко мне?

— А потому, Михалыч, что сначала я тебе руки развязал, приказом — то. Ну, в решении …э…некоторых вопросов… Торопят ведь. Требуют активизировать. Приказывают складские места освободить. В этих условиях то, что ты проявил смекалку, нашел покупателя может только приветствоваться. А то, что тебе при этом пришлось в вопросах цены пойти навстречу покупателю, есть неизбежные издержки, связанные с неукоснительным исполнением приказа командующего. Ну, так ведь? И никаких тебе коррупционных составляющих даже в виде бутылочки совместно распитого хорошего коньяка.

Михалыч рассматривал меня так вошь, которую он впервые увидел.

— Да-а-а. Слушай, а у тебя в роду лиц известной национальности никогда не было?

— Да русские у меня все в роду, русские, не сомневайся. Только и русские, когда надо…

— Гм. Это точно. Подожди, а бекеша-то тебе зачем, ведь я ж тебе в прошлом году хорошую подарил.

— Ты не понял. Одна бекеша мне не нужна. Мне нужно их не меньше тысячи. А звоночек я попросил пропустить, чтобы ты меня обязательно дождался. А для восстановления нервов я кое-что с собой захватил. Все-таки конец рабочего дня…