Чтение онлайн

— То есть что, я должен в войско к хану Батыю записаться, да Рязань штурмом брать?

— Не ерничай. К Батыю записываться не надо. С теми событиями, что происходили в нашей истории, ничего поделать нельзя. Здесь другое. Здесь нужно, чтобы не произошло то, что по каким-то удивительным случайностям не произошло в нашей истории, хотя по всей логике событий, могло и должно было произойти. Потомкам они напоминают счастливый прецедент, этакий случай, которому все потом ищут всякие объяснения. Наша задача этим случаям, этим счастливым «случайностям» помочь произойти. Они должны произойти! Должны, понимаешь? Иначе история может измениться. Да нет, не может, а просто изменится. И, как оказалось, такие случаи уже были. На самом деле мы живем как раз в такой измененной реальности и нужно, чтобы наша история больше не изменялась. Иначе в той, иной жизни уже не будет ни тебя, ни меня, ни наших родителей, ни наших детей. Так что на самом деле у каждого такого случая нет ничего случайного, а есть конкретное имя, фамилия и отчество.

— Имя, фамилия и отчество? Интересно и какова будет моя задача в ХIII веке, и где там, и как засветится хотя бы мое имя?

— В 1238 году Батый возьмет Новый Торг и двинется на Новгород. Но не дойдя 100 миль остановится, простоит три дня и по неизвестной причине повернет назад. Твоя задача — чтобы не случилось того, что не случилось. Батый не должен дойти до Новгорода! Он должен повернуть назад, не дойдя до цели 100 миль. Этого не произошло в нашей истории и это не должно произойти с теми, кто идет за нами. А имя твое, зря шутишь, обязательно «засветится» в истории, вот только не в полном наименовании «Михаил Игнатьевич, Российская Федерация», а в виде какого-то прозвища, материального знака или еще чего-то похожего.

— Не пойму никак. Но ведь эти события давно прошли, почему мы должны к ним возвращаться? Если они уже в прошлом, то, как же все это может изменить нашу историю?

— Плохо слушаешь. Повторяю, еще раз. Пойми, когда-то все это уже было. Когда-то я, только другой я, уже улетал в ХIII век. Когда-то ты, только другой ты, тоже делал там свое дело. Потом жизнь текла своим чередом, наступал конец ХХ века, новый Игнат Михайлович изобретал свою машину и мы, но уже другие мы, снова отправлялись каждый в свой полет. И еще одно. Для кого-то мы тоже прошлое. И если мы не сделаем то, что делали наши предтечи уже много раз, у нашего будущего тоже будут большие проблемы. Если оно вообще состоится. Больше добавить нечего. У тебя нет выбора, или этот наш мир перестанет существовать.

— Слушай, а что, с теми событиями, что все-таки происходили в нашей истории, действительно ничего поделать нельзя? Войны там предотвратить, раньше найти лекарства против болезней или еще что-либо подобное. Людей жалко.

— Нет, отменить, например, взятие татаро-монголами Рязани не в наших силах. История прошла этим путем, и она повторится, несмотря на любые наши противодействия. Причем, поверь мне, ты можешь (и должен) повлиять на те события, что тебе предназначены и не сможешь этого сделать ни на какие иные. И то, как повлиять? Чтобы эти события не произошли. А с теми, что происходили…, не скрою, попытался я как-то. Дело было в 1223 году. Перед битвой на Калке князья собрали военный совет. Не поверишь, но я был на нем. Я тогда в доверии был у Мстислава Романовича Киевского. Привел он меня, представил купцом, словам которого он доверяет. Я под этой маркой все им рассказал. И о тактике монголов, и о том, как они, «наиболее вероятно» будут завтра действовать, и о половцах, что «скорее всего» не выдержат удара и «могут смять» дружины Мстислава Удалого, и о… Только долго меня слушать не стали. Не военный, мол, человек, что с него взять, трусость да осторожность для него простительна. А тут еще волынский князь Даниил Романович (с галичанами) перед этим переплыл реку и легко разгромил передовые разъезды монголов. Как результат — крайняя недооценка татаро-монгольских сил со стороны наших князей. Что-то похожее на то, как канадские хоккеисты относились к сборной СССР перед началом известной серии их игр. Шапками закидаем. В общем, посмеялись князья, да разошлись. И ничего, понимаешь, ничего из мною сказанного ими учтено не было.

— Ты сказал «несмотря на любые наши противодействия». А есть противодействия «не наши»?

— Пока я не буду, не могу ответить тебе на этот вопрос. Всему свое время. Скажу тебе только одно: для того, чтобы я смог вернуться мне нужна была маленькая деталь из конца ХХ-го века, которая была повреждена при перелете. Так вот я месяц назад обнаружил такую деталь. Обнаружил в своем неплохо охраняемом доме, на столе в моем закрытом кабинете. Так что… Впрочем, сам понимаешь, я от кого-то должен был узнать о своей (да и твоей) задаче. Вот только за нас они нашу работу не сделают. Причин не знаю, но знаю, что не могут. Похоже, что условия такие существуют, каждый должен исполнять свое. Кем эти условия поставлены? Даже думать не хочу.

Потом помолчал немного и продолжил:

— Тут есть еще одно. Поскольку мы научились улетать в прошлое, и история должна и будет повторяться по многу раз, то ты, напомню, будешь не первый Михаил Игнатьевич, который полетит в прошлое в начале ХХI-го века. Только тут буквального повтора нет. Есть факт — монголы не дошли до Новгорода. Но каждый Михаил Игнатьевич до тебя этого добивался по-своему. Были и такие, что решали задачу ценой своей жизни, а были и те, кто просто платил Батыю золотом-серебром.

— Значит, и я могу, это… ну… золотом-серебром?

— У тебя столько серебра не будет. Ты у нас кто в этой жизни? Правильно, представитель среднего класса. Для Москвы я сказал бы даже средненького. Тебе предлагали в свое время в Министерство имущественных отношений пойти? Предлагали! А ты что? Не помнишь? А, ворами кто их обозвал? Было такое или не было? В результате что у тебя на сегодня имеется? Давай посчитаем. Во-первых, это — квартира (родительская, полученная еще от государства). Правда, в Москве и в неплохом месте. Какова ее цена? Я тут пока тебя ждал интересные газетки в гараже нашел. Весь день читал, так что немного в ситуации нынешней с ценами на недвижимость разобрался. Говоришь, миллионов от 20 до 22? Можно согласиться, думаю. Хотя полагаю, что продать ее можно немного дороже. Все-таки дом кирпичный, у Садового кольца, три комнаты, потолки высокие, метро, опять же недалеко. Хотя для целого нового класса москвичей квартирка твоя ненамного лучше обычной социалки. Впрочем, помнится, был в квартирке твоей неплохой антиквариат (мебель, библиотека, картины, старинные японские и китайские изделия из кости, и даже старая китайская бронза). Игнат Михайлович покойный постарался. Отталкиваясь от общей стоимости квартиры, думаю, что вся она, вместе с содержимым на миллионов 25 деревянных потянет.

— Если не торопиться, то продать можно и подороже.

— Но это «если не торопиться». Тебе это не подходит. Времени на все про все — месяц. Пойдем дальше. Так, что кроме квартиры. Дача вот эта. Вещь ценная, но думаю, что сегодня, с падением интереса к дачной жизни, больше, чем за пять миллионов ее не продать. И то только из-за места.

— Она стоит шесть миллионов.

— За шесть выставишь, а отдашь за пять. Так, что еще? Гараж на две машины. Оценим в пару миллионов рублей (хотя, по-честному, он наполовину мой). Теперь сама машина. Похоже, единственное, что ты сам заработал.

— Стыдно сказать, но дочь помогла. Она у меня уже взрослая, замужем, живет в Канаде. Муж…

— Машина хорошая. Сколько такая тачка новая стоит? Что же, с учетом состояния и износа на сегодня цена ей 2 миллиона. Ну и, наверное, есть какие-то сбережения. Насколько я понимаю, не очень большие, так, детишкам на молочишко. Итого на круг тридцать пять «лимонов». Выше крыши для провинции, но хлипковато для Москвы. Сколько серебра на них купить можно? Думаю, около тонны.

— Почему не золото?

— Потом объясню. Серебро выгоднее получается. Тонна — это два воза серебра. Всего два воза. В богатом Новгороде серебра во много раз больше. Во много раз! Чтобы на что-то рассчитывать нужно раз в десять больше, возов этак 20. Так что маловато будет. А если маловато, то, где гарантия, что Батый серебро возьмет, а потом все равно за Новгород не примется? А ты уже пустой как барабан. Все на одну фишку поставил и проиграл. Твой предтеча в запасе некоторые козыри имел. А у тебя их вообще никаких нет. Не знаю, но на волю случая я бы полагаться не стал. Здесь у Батыя выбор есть, а выбора этого, думаю, быть у него не должно. Слишком многое на кону. Хотя, тебе решать.

— Мне? Послушай, а почему я? Да кто я такой для Средневековой Руси? Ни князь я, ни боярин, ни воевода. Да и не речист я сильно. А если люди не поверят мне, как не поверили тебе? Нельзя ли послать кого-нибудь другого?

— Есть в Исходе одно место, когда Бог посылает Моисея к египетскому фараону, чтобы он вызволил евреев из неволи. Так вот Моисей ему почти те же самые слова говорил. Перечитай это место еще раз, найдешь ответ.

— Получается, что ты хотя и не Ангел, но вестник.

— Не кощунствуй. Ангел — значит «вестник». Их название отражает их предназначение — доносить до людей Божию волю, быть защитниками и учителями людей. Конечно же, я не Ангел и пришел в тебе не от Бога. Но это не меняет главного — я пришел к тебе с вестями, от которых, как и от вестей Ангела, тебе отмахнуться будет нельзя.