Чтение онлайн

Я поднял бинокль. Волки действительно лежали метрах в 200–250 от нас. Сюда смотрят, решают, с чего это им, кроме объедков и нас, грешных, на съедение оставили.

— Не ворчи. Проверь лыжи, загородку у коновязи. Людей делом займи. Сказал же, что с волками разберусь, значит, разберусь.

Не спеша, я достал и осмотрел винтовку и автомат. Еще раз протер их. На винтовке проверил оптику, поставил глушитель и пристегнул магазин. У автомата магазин был уже пристегнут, и я ограничился тем, что загнал патрон в патронник и поставил на предохранитель. Ксюха у меня так, для страховки. От запаха оружейного масла стало как-то привычно спокойно. Я даже заулыбался.

— Чего это такое?

— Это, Снегирь, огненный меч. Огнем плюет и убивает на расстоянии.

— Врешь?

— Ты как позволяешь себе со мной разговаривать? Впрочем, сам увидишь.

— Да эта железяка и на меч-то не похожа. Больше на дубину какую.

— Э-э. Не трогать!

— Где взял?

— В Константинополе.

— Что-то много ты чего в Константинополе взял, чего никто, кроме тебя там взять не сумел.

— А ты верь, Снегирь, верь. Так лучше будет.

— Для кого?

— А для всех. Понял ли?

— Да понял я, давно все понял. Ты давай, посмотреть охота.

— Ты, Снегирь, я смотрю что-то много воли взял. Так я могу…

— Ну что ты, Михаил Игнатьевич, ты же знаешь…Я ж для тебя и для общего дела. Я ж…

Я не дал ему договорить, махнул рукой:

— Иди за волками следи. Они ночи ждать не будут, вон к ним еще волчары подтягиваются. Скоро осмелеют, начнут ближе подползать. Ты только оружие не демонстрируй, наоборот, делай вид, что боишься. Хотя, похоже, тебе и вид такой делать не надо.

— Может и боюсь, но иду. Я за тобой куда хошь пойду, сам знаешь. Даже на смерть. Хотя смерть от волчьих клыков, да в их желудках, наверное, худшая из всех. Я в этих местах столько на охотах навидался…

Я дальше слушать его не стал, махнул рукой и отошел от стоянки немного в сторону. Стал себе удобное местечко для стрельбы оборудовать. Знаю я этих волков. И этих, и тех, что на двух ногах. Как я и предполагал, скоро волки действительно потихоньку начали наглеть. Они и нас посчитали, и лошадей, и себя, а потом по одному стали вначале подползать, а потом и перебегать поближе и вот уже расположились веером напротив стоянки метрах в семидесяти. Их оказалось довольно много, а два из них действительно были невероятно крупных размеров, едва ли не с теленка. Тянуть дальше нельзя. А тут и Снегирь прибежал:

— Игнатьич, ты чего. Доставай свой огненный меч. Они ж к рывку готовятся, рванут — не остановишь. Я остальных к лошадям отправил, а то те волнуются, тоже волков чуют.

— Сам что не пошел?

— Так огненный меч же … Хоть перед смертью посмотреть. А может еще и поживем? Сильно спокойный ты, а так перед смертью не бывает.

— Ну, тогда не демаскируй. Ляг в снег и молчи. Они на лошадей наметились, а нас, смотрю, на закусон решили оставить.

На таком расстоянии и без оптики трудно промахнутся, но мне нужно было, чтобы стая сразу не снялась, а, значит, надо было бить каждую тварь в мертвую. Мне нужно напрочь устранить эту угрозу. Тем более, что оружие привычное, а бить «группу лиц» мне не впервой. С великанов и начнем.

Пять щелчков от выстрелов прошумели один за другим. Приклад привычно бил в плечо. Цели были видны хорошо, а расположение моей засидки позволяла бить волков «по месту». Краем глаза успел увидеть, что три зверя лежали пластом, один ползет в сторону леса, а пятый убегает, но я знал, что попал по нему хорошо и он далеко не уйдет. Волки ошарашено разбегались, не понимая откуда приходит смерть. Чуть развернулся, чтобы стрелять было удобно, и приник к оптике. Ну, приник, это громко сказано, как я уже говорил, прижиматься к ней нельзя. Но, я об этом не думал, и действовал на автомате. Пока волки не скрылись, успел сделать еще три прицельных выстрела. Одного завалил сразу, один ушел явно с тяжелой раной, а по одному неожиданно промазал. Оставшимися двумя патронами добил тех, что еще дергались и сменил магазин.

— Эй, Снегирь, ты где?

Проводник уже не лежал, а сидел с широко открытым ртом и не шевелясь смотрел на поляну.

— Снегирь, екарный бабай, очнись, тебе говорю.

Он перевел взгляд на меня и его лицо начало приобретать осмысленное выражение.

— Как это … ты их?

— Сказал же, огненный меч. Плюет огнем. Очнулся — гипс. Ты давай поднимайся, очухивайся, да тащи лыжи. Пять на поляне, а еще два далеко уйти не могли. Остальных теперь не догонишь.

Снегирь, явно очумелый, постоянно оглядываясь, то на меня, то на поляну пошел за лыжами. Правда, вернулся быстро и похоже пришел в себя. Подранков в леске мы с ним нашли без проблем. Один к этому времени уже дошел, второго пришлось добить. На этот раз применение оружия Снегирь перенес без потрясений. Стаскали волков к двум березам, стоявшим от стоянки по ветру, чтобы не беспокоить лошадей. Удивительно, но Снегирь сразу стал их деловито обдирать. Быстро человек ко всему привыкает.

— Туши волчьи куда девать будем?

— Не знаю, это твоя забота. Только имей в виду, что хотя у волков пожирание мертвых сородичей не редкость, но в качестве привады волчатина не самая лучшая приманка. Да и нечего их сюда приманивать.

А со шкурами как? Вон две особенно хороши. Здоровые волчары были. Похоже из одного выводка. Знатная шуба выйдет.

— Шкуры просолить, свернуть, заморозить, сложить в мешки и подвесить на этих же березах. Я их Ереме обещал. Да не вздумай их на стоянку тащить. Лошади взбесятся. Да поторапливайся, после обеда пойдем местность прочесывать.

— Сделаю. Еще волков бить будем?

— Я сюда не за волчьими шкурами приехал. Да и не найти сейчас волков ближе, чем за пять верст. И это… язык за зубами держи.

— Я? Да ты у кого хошь спроси, у меня язык всегда за зубами, я, если хочешь знать…

Дальше я его слушать не стал, разрядил винтовку, сложил в чехол и пошел на стоянку. Орлы мои расправу с волками не видели, с лошадьми были, но туши битых волков и обдирающего их Снегиря, разглядели хорошо.

— Неужто напали, Михаил Игнатьевич?

— Как вы вдвоем от них отбились-то?

— А что это, Михаил Игнатьевич, будто крыльями хлопало.

— Укусили кого?

Я отмахнулся от них:

— Давайте-ка, ребятки, обед готовить, лошадей поить-кормить, в общем делом заниматься. У нас еще много работы на сегодня.

Озадачив всех, сам я сел на кучу лапника, достал бинокль и стал осматривать окрестности. Интуиция подсказывала, что я нашел нужное мне место, но одной интуиции для полной уверенности было мало.

Осмотр был начат издалека. Вначале решил изучить «левый фланг», т. е. территорию за валуном. За ним сразу и резко начиналась гряда из трех продолговатых холмов, сплошь покрытых сосновым лесом, местами с подлеском из молодых лиственных деревьев и какими-то кустарниками. Что за этими холмами видно не было. Но важно, что эти холмы имели довольно крутой подъем, а сами они тесно примыкали друг к другу. Между ними не было больших впадин или сильного расчленения, которые обычно являются результатом деятельности небольших речек. Для меня это означало одно — монголы здесь пройти не смогут. Возможно, что дальше эти холмы можно обойти, но вокруг дикий лес и, если нет дороги, прорубаться туда они будут долго. Зима, как-никак, деревья под самый корень обрезать надо будет, иначе ни лошади, ни тем более обоз, не пройдут. Да и есть ли дорога за ними? По крайней мере, можно проехать вперед, посмотреть рельеф и, если место для свертка появится, надо будет сделать на них километровые засеки, т. е. сделать место тоже непроходимым. Слава Богу, людей хватает. Для засек очень хороши именно сосновые леса. Деревья валятся вразнобой, но вершинами в сторону врага, и преодолеть такое препятствие (да еще зимой) крайне сложно.