Чтение онлайн

— Верно. А я вижу, вы осведомлены. Значит, работаете с опасными веществами?

— Я учусь в медицинском, — пояснила ей, а сама тем временем пыталась осознать озвученный факт.

Откуда в моей крови аквинитрин? Это же просто чушь какая-то!

Это вещество используют в фармакологии. В строго контролируемых микродозах его применяют как мощное обезболивающее и спазмолитик при тяжёлых невралгиях, мигренях и судорогах. Оно входит в состав некоторых лекарств, в том числе для эпилептиков. Даже в нашей университетской лаборатории аквинитрина в чистом виде никогда не бывало, потому что в больших дозах он реально очень опасен и может привести к смерти.

Где я могла контактировать с аквинитром, да ещё и отравиться им?!

Примерно тот же вопрос задала мне и доктор:

— Вы принимаете лекарства с содержанием аквинитрина?

Я помотала головой, и тут же ощутила спазм в висках.

— Головокружение? — спросила женщина, видя, как я морщусь.

— Есть немного. И очень тошнит, — призналась я.

— Ничего, скоро пройдёт. Судя по всему, доза была не очень большой, но быстро попала в кровь. Вам очень повезло, что вы остались живы. Будь доза побольше, как минимум ослепли бы.

— Что? — я резко вскинула голову.

Доктор слегка отшатнулась и пояснила:

— С вами всё будет хорошо, уверяю. Пару капельниц…

— Слепота? — перебила я её. — Вы сказали слепота?

— Да, это частое нарушение при передозировке аквинитрином. Ещё раз повторю, что худший вариант уже позади. Поправляйтесь, — она похлопала меня по руке и встала.

Я глядела ей вслед, в ту мыльную муть перед глазами, которая пока ещё заволакивала всё кругом. Почувствовав жжение в локтевом сгибе, я глянула на свою левую руку и поняла, что капельница до сих пор присоединена к моей вене. Спустя несколько минут флакон закончился, и медсестра сменила его на новый. Снова в моё тело стали поступать детоксирующие лекарства.

А я лежала в какой-то прострации и пыталась сопоставить факты. И факты эти говорили только одно — я отравилась аквинитрином. Это произошло сегодня, но с едой я никак не могла его получить, потому что ничего не ела с самого утра. Да и вчера чувствовала себя великолепно. Если бы отрава попала раньше, я бы сразу почувствовала недомогания.

В таком случае как же так вышло?

И тут мой взгляд упал на правую ладонь. Зрение постепенно прояснялось, но я и так до сих пор чувствовала, как болят подушечки пальцев от ранения о стекло.

О бутылочное стекло…

Аквинитрин очень живучий, его не разъедает спирт, не окисляет воздух. Он может долгое время пролежать в открытом виде, не теряя своих свойств. И он вполне способен частично оставаться на поверхностях, куда попал каким-то образом, если пролить экстракт или если оставить пустой пузырёк с аквинитрином — немного останется на стенках.

А это значило…

Боже!..

Осознание навалилось, как снежная лавина. Я буквально задохнулась, уже не от догадки, а от понимания, что же случилось с Арханом!

Его отравили! Причём намеренно! Ему подсунули бутылку виски, в котором содержался аквинитрин! Это почти безвкусное вещество, да и вкус алкоголя перебьёт остатки вкуса.

Господи!..

А самое ужасное — эту бутылку виски Архану подарила его собственная жена! Зейнаб! Она отравила Архана! И об осколок этой самой бутылки порезалась я! Но мне, можно сказать повезло, потому что мне досталась какая-то микроскопическая доза!

Я могла вообще не заметить недомогания, если бы чувствовала себя хорошо, если бы плотно поела. Но у меня был сильный стресс, это тоже могло сыграть роль. А Архан… Архан мог вообще умереть! Нет, даже не так — Архан должен был умереть от такой конской дозы аквинитрина. Но он не допил бутылку, да физически мой любимый кавказский мужчина был хорошо развит, его просто так не свалишь. Но зрение его пострадало.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я должна была немедленно сообщить об этом Архану! Немедленно! Он должен был узнать правду!

Тут же схватилась за мобильник. Глаза ещё видели нечётко, но всё-таки мне удалось найти номер телефона Архана. Стала звонить, но тотчас включился автоответчик: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…».

Вот же блин…

Неужели Архан меня заблокировал со злости? Вполне в его духе. Но сейчас мне было безразлично, сердится он на меня или нет. Речь шла о его жизни и будущем! Потому что если всё так, как я только что поняла, он может выздороветь, он сможет снова видеть! У него уже начало восстанавливаться зрение, и это не просто так. Это сигнал, что процесс обратим, всё не так запущено, как казалось Архану.

Больше не раздумывая, я выдрала из своего локтя иглу от капельницы.

— Вы что делаете?! — заорала на меня медсестра.

Но меня уже было не остановить даже танком. Со мной точно всё будет в порядке. Я не пострадаю, а вот Архан обязан как можно скорее узнать правду у своей жене и своём состоянии. Даже если у нас больше нет никакого будущего вместе, мне важнее, чтобы тот, кого я люблю всей душой, был здоров.

*Аквинитрин — выдуманное вещество. В целях безопасности мы решили использовать это название, хотя реальное ядовитое вещество с описанными свойствами действительно существует. Мы просто решили его не указывать.

Мама звонила мне уже раз шестьсот. Я попыталась объяснить ей, что сейчас меня заботит не собственное благополучие, а судьба другого человека, но мама продолжала убиваться:

— Настюша! Тебе ведь сказали наблюдаться ещё минимум сутки в стационаре! Что же ты делаешь?!

— Мама, некогда! Мне уже намного лучше! Я должна сделать одно важное дело!

Она слушать ничего не желала. А я не могла её посвятить в нюансы своей личной жизни, и не потому, что мне было чего стыдиться, а потому что понимала — эти лишние волнения маме ни к чему. Вряд ли у нас с Арханом получится быть вместе, а мама станет переживать. Было бы всё хорошо, я бы ей, конечно, всё рассказала, чуть позже, когда…

Да впрочем, какая разница — когда? Если это «когда» уже никогда не наступит…

Но я знала, что у меня есть цель, и я должна её достигнуть — сообщить Архану реальную картину его несчастного случая, который оказался совсем не случайным. Он обязан знать, а что уж он будет делать с этой информацией — дело десятое.

Я примчала к дому так быстро, как только смогла, прямиком из больницы. У меня были свои ключи, и я не стала утруждать себя лишними объяснениями по домофону. Поставлю Архана перед фактом, верну ему всё-таки ключи, а там будь что будет. Он, конечно, дома. Забаррикадировался в своём логове и ненавидит весь мир — я его знаю…

— Архан! — выкрикнула прямо с порога. — Архан, нам нужно поговорить!

На мой зов никто не ответил. Я подумала, может, не слышит — ушёл в спортзал или ещё какую-нибудь дальнюю часть дома, или в душе.

— Ты что здесь делаешь? — внезапно напугал меня совершенно не тот голос, который я рассчитывала услышать.

В холл вышла Мадина. На секунду я замерла перед ней, как кролик перед удавом, но тут же собралась с духом — да плевать на неё.

— Где Архан? — нагло спросила я.

— Тебе-то какая разница? — огрызнулась Мадина. — Ты уже получила всё, что хотела, и свалила, как мы договаривались.