Чтение онлайн

– Вы хотите сказать, - министр обороны выпрямился во весь свой немаленький рост, - что, к примеру, из дерева можно получить золото?

– Не получить! Пре-о-бра-зо-вать в золото. Даже воду и воздух можно преобразовать в золото, в любой металл, в любое неорганическое или органическое вещество!

Профессор победно махнул рукой в сабельном замахе. В кабинете воцарилась тишина. Щеки вице-премьера покрылись пятнами - свидетельством о его замешательстве, что бывало с ним крайне редко. Министр обороны грузно рухнул на стул, который едва сдержал удар, скрежетнув по паркету пола всеми четырьмя конечностями. Растерянностью отличались и лица руководителей ФСБ, доселе невозмутимые и всезнающие. Даже президент Академии наук, похоже, был поражен таким простым примером, подтверждающим сложный научный тезис.

Безмолвие, впрочем, длилось недолго. Закаленные кабинетные бойцы разом пришли в себя, и на профессора вразнобой посыпался град вопросов.

– Стоп, стоп, стоп!
– закричал опомнившийся вице-премьер и для убедительности постучал по столешнице костяшками пальцев, - давайте по порядку. Он ткнул рукой в сторону министра обороны.

– Вы хотите сказать (вероятно, это была его любимая фраза), - вкрадчиво начал он, - что таким образом можно разрушить оружие противника и его военную технику, а также живую силу врага? И превратить их в прах?

– Хочу, - безмятежно ответил бородач, - только зачем же в прах? Можно во что-то более мирное и полезное. В сады, например, в озера с чистой водой или кислорода добавить в атмосферу. В морской песочек для пляжа, наконец.

Какое то время все сидели молча, переваривая услышанное. Лишь размеренные щелчки маятника старинных напольных часов, стоявших в углу кабинета, нарушали эту неожиданно наступившую тишину.

– Все! Достаточно!
– неожиданно резко произнес вице-премьер. Суть понятна. Последний вопрос: для этого необходима какая-то специальная установка?

Этот вопрос застал профессора врасплох.

– Да, - неуверенно подтвердил он, - что-то вроде этого.

– Гиперболоид инженера Гарина, - хмыкнул министр обороны.

– Честно говоря, над этим мы еще не думали… Так вопрос не стоял.

– Теперь стоит, - жестко сказал вице-премьер.
– Все, товарищи. На сегодня хватит. Наши ученые могут быть свободны, а мы еще обсудим некоторые практические нюансы.

Он встал и попрощался с ними за руку. Профессор попытался сунуть принесенные листки в кожаную папочку, однако вице-премьер отрицательно покачал головой.

– Оставьте их здесь, - глухо сказал он.

– Но, как же…, - начал ученый.

– Все работы будут с завтрашнего дня засекречены, даже с сегодняшнего, - все так же глухо произнес высший чиновник, - все это слишком серьезно.

Было заметно, что груз ответственности наложил уже свой отпечаток на его лицо. Под глазами легли темные круги, от носа к подбородку протянулись две заметные, почти вертикальные морщины, а губы, и без того тонкие, превратились в ниточку.

Ученые молча вышли из кабинета.

Вице-премьер вновь сел за стол, и некоторое время сидел молча.

– Сейчас поеду докладывать президенту, - устало проговорил он, - но, в принципе, план уже ясен, и я думаю, президент с ним согласится. Поэтому необходимо приступать к его реализации немедленно. Безотлагательно.

Присутствующие раскрыли рабочие ежедневники.

– Первое, - произнес вице-премьер, - необходимо обеспечить строжайшую секретность проводимых исследований и обеспечить охрану главных фигурантов.

Председатель ФСБ и его зам синхронно черкнули ручками.

– Второе. Необходимы деньги, материальные ресурсы, создание специального центра и доставка туда всех наших лучших ученых. Это моя забота. Охрана будет за спецслужбами МВД и военных.

Министр обороны согласно кивнул головой.

– Третье. Следует создать разветвленную систему специальных лабораторий, чтобы каждая работала по своей теме и ничего не знала о других наработках. Нужно сделать что-то типа сталинских "шарашек", вызвав у ученых максимальную материальную заинтересованность. Проработайте этот вопрос.

Оба руководителя ФСБ сделали пометки.

– Четвертое. К черту все эти игры в шпионов и ловлю коррупционеров. Все оперативные силы бросить на поиск автора этих заметок, - вице-премьер кивнул на лежащие на столе листочки.
– Вы понимаете, что это за фигура?

– Новый Эйнштейн, - хмыкнул министр обороны.

– Это не Эйнштейн, - вице-премьер помолчал, - это миллион эйнштейнов вместе взятых. И мы должны его найти. Докладывайте, что уже сделано в этом направлении.

Генерал-лейтенант вскочил и здесь ему уже не было предложено присесть. Вице-премьер смотрел на него холодными требовательными глазами.

– По словам Закатина, он подобрал эти листочки, когда утром выходил из дома для совершения обычной гимнастической пробежки. Они лежали вместе с книгами в нише, предназначенной для установки цветочных горшков. Он утверждает, что некоторые люди, желающие избавиться от ненужных книг, не выбрасывают их в мусорные баки и мусоропроводы, а оставляют где-либо на видном месте. Чтобы те, кому они еще могут пригодиться, легко их заметили.

– Проверяли?

– Так точно. Дворничиха подтверждает, что такая практика существует. Оставляют рядом с баками или у скамеек также иногда годные к употреблению носильные вещи, обувь и другие предметы. Опрошенные жильцы дома также об этом свидетельствуют. Хотя, конкретно, на этот день такого подтверждения не получено.

– Что собой представляет этот Закатин? Можно ли ему верить?

– Родители погибли в автомобильной катастрофе четыре года назад. Других близких родственников нет. Холост. Двадцать шесть лет. Закончил филологический факультет университета. Учится в аспирантуре. Специализация - пушкинист. Увлекается любительской астрономией. Еще одно хобби - коноклефилия.

– А это что еще за извращение?
– брови вице-премьера слегка приподнялись в знак удивления.

– Так называется коллекционирование брелков для ключей, - пояснил генерал-лейтенант, скосив глаза и, на всякий случай, заглянув в "объективку", составленную оперслужбой на Закатина, чтобы убедиться в правильности произнесенного слова.

Вице-премьер кивнул головой, приглашая продолжить характеристику.

– Живет один в двухкомнатной квартире. Близких друзей нет. Часто встречается и, похоже, симпатизирует бывшей однокласснице Маклаковой Ирине, живущей в этом же доме. Ни к уголовной, ни к административной ответственности не привлекался. На учетах не состоит. В участии различных молодежных акций не замечен. В наше поле зрения никогда не попадал. Словом, типичный тихоня.

– Возможно, листки принадлежали одному из родителей?
– подал голос министр обороны.