Чтение онлайн

– Становище тканщиков, - ответ был предельно краток и указывал на отсутствие названий населенных пунктов, как таковых.

– Не выражай удивления по поводу моих дальнейших расспросов, - попросил я Мальена, - возможно они покажутся тебе смешными и нелепыми. Я просто почему-то забыл всю свою предыдущую жизнь, а с помощью твоих ответов надеюсь возвратить свою память. Поэтому рассказывай все и как можно подробнее, как ребенку недавно увидевшему свет.

Мальен согласно кивнул головой и, забросив в рот овощной стручок, принялся его посасывать, запивая глотками эля. Последовать его примеру я пока не решился и продолжил задавать вопросы. Причем, попытался разбросить их похаотичнее, что было бы несомненным признаком полной моей амнезии.

– А далеко ли от вас находится главный город вашей страны и как он называется?

– Столица, что ли?

– Да.

– Он так и называется столица, вернее имперская столица. А находится на имперском ярусе, я в ней никогда не был, и никто из наших там не бывал.

Опять какой-то ярус. Вероятно, это название области или провинции империи. Но дополнительные вопросы пока опустим, чтобы не вызвать лишних подозрений. Главное, уже известна форма государственного устройства - империя. Следовательно, есть император и соответствующий двор, куда мне и нужно стремиться попасть, чтобы получить необходимую информацию у компетентных лиц о залежах и добыче полезных ископаемых. Стоп, Мальен ведь предполагал - не рудокоп ли я. Невероятно, неужели я угодил прямо в цель и оказался, там, где как раз и добывают даркснит?

– Кто такие рудокопы?

– Каторжане, сосланные из империи за совершенные ими злодеяния.

Ого, почти четкая юридическая формулировка. Не так прост этот Мальен, как может показаться на первый взгляд. Надо держать с ним ухо востро. Не зря он является старейшиной большого поселения.

– Они добывают руду?

– Да, у самого подножья гор.

– Много ли их?

– Не знаю, я там не был.

Вот домосед чертов! Где же он бывал?

– А что они добывают?

Здесь Мальен запнулся, подбирая ответ. Наверное, конкретное название руды ему было неизвестно, и он силился объяснить хотя бы, где она находит свое применение.

– Они достают из горы денежную руду, - наконец сообщил он.

– Денежную руду?

– Ну, да. Из чего в империи делают деньги. Я сейчас покажу.

Он залез за пазуху и выудил оттуда, что-то типа кисета для табака, горлышко которого затягивалось шнурком.

– Вот, - шнурок был растянут, и на его широкую ладонь лег блестящий круглый шарик, величиной с горошину.

– Можно посмотреть?

Мальен кивнул головой и протянул ладонь ко мне. Шарик, как шарик, чистая медь без всяких там обозначений и клейм.

– Это деньги?

– Да. Это один фарг.

– А какие еще есть деньги?

– Ларги и дарги.

– Можешь показать?

– Покажу.

Мальен довольно долго рылся в своем кошеле, пока не выудил шарик, отличный от первого серебристым блеском.

– Это ларг, - гордо сказал он, - за два ларга можно купить очень хорошую джалму.

Так, производное от этого слова я уже слышал - джалмин. То есть прочный материал, который, якобы, невозможно порвать и из которого сделан пояс. Что за джалма такая? Отрез ткани, что ли? Ладно, оставим на потом. Это было явно серебро и, судя по блеску, очень высокой пробы.

– А дарг?

Здесь Мальен замялся. Видно деньга была дорогущая, и он не очень хотел показывать ее посторонним.

– Здесь его нет. Это редкость в наших краях. У меня только одна такая монета, она спрятана. Сейчас я ее принесу.

С этими словами он скрылся во второй комнате. Все же он мне доверяет, я еще раз в этом убедился. Отсутствовал старейшина довольно долго, и я успел продумать последовательность других, интересующих меня вопросов.

– Вот дарг!
– Мальен показал мне его издали, держа шарик двумя пальцами руки.

В руки он мне его так не дал, но я и не настаивал. По характерному тускловато-желтоватому блеску было ясно, что это золото. Он быстро унес его назад, и я, видя, что некоторые откровения на эту ему неприятны постарался быстро сменить тему, выяснив лишь основы тутошней денежной системы. Она оказалась несложной: десять фаргов равнялись одному ларгу, а десять ларгов - одному даргу. Вот и все. Красотища, никаких тебе пенсов и фунтов. И рай для фальшивомонетчиков. Подделать такие монеты можно без всяких технических премудростей и сложной аппаратуры. По степени защиты своей валюты можно судить об уровне цивилизации государства. Получалась картина полной отсталости. М-да.

– А, что твой сын искал в лесу?

– Заросли светляков, некоторые уже пора заменить, - но здесь Мальен вдруг забеспокоился, подошел к входной двери и открыл ее.

Он долго вслушивался и куда-то всматривался. На лице его появились признаки беспокойства.

– Дневное светило уже садится, - это было сказано с тревогой, - а сына все нет.

– Это неблизкий путь, - успокаивающе заметил я.

– Лес же рядом. А ты точно убил дзурга? Может, ты его просто оглушил?
– от этого предположения у него даже сорвался голос.

– Он мертв и…, - начал я, но продолжения не потребовалось.

Снаружи донесся неясный шум и возбужденные крики людей. Мальен выскользнул на улицу, и я вышел вслед за ним.

Это было впечатляющее зрелище. Четверо аборигенов тащили на нескольких скрещенных стволах кустарника громадную тушу убитого зверя. Двое, вооруженные копьями, шли вслед за ними. А впереди гордо шествовал Аллок со своим луком, как будто это именно он уложил страшного хищника. Народ повылазил из своих хибар и бурно выражал свой восторг ликующими криками. Тушу сбросили под ноги Мальену, а возле его трактира собралась целая толпа. На меня внимания почти не обращали. Каждый норовил подергать дзурга за его густую щетинистую шерсть и издать ликующий победный клич. А в толпе шел оживленный спор, чем именно был убит зверь. Все сходились на копьях, но ран обнаружить не могли. Вопрос об авторе победы почему-то не стоял вообще, но меня это мало трогало. Глядя на свирепо оскаленную треугольную морду, я и сам не верил в то, что это страшилище было убито мной.

Импровизированный митинг закончился массовым распитием эля в трактире. Тилна и Эмата едва успевали разносить кружки с пенящимся зельем и тарелочки с сушеной снедью.

Проснулся я в несколько разбитом состоянии, что объяснялось плохим сном, ввиду отсутствия привычных атрибутов кровати. Ложем служил известняковый топчан, а из постельных принадлежностей наличествовала лишь тощая циновка. Все тот же загадочный джалмин, который различается здесь лишь по толщине, и все тот же кошмарный слоновий цвет. Ни подушек, ни одеяла. Впрочем, спать было не холодно, только жестко, а под голову я положил руки. Свет на ночь выключить не удалось - светильник, такой же, как и трактирные, не имел ни проводов, ни розетки, ни выключателя.

Побаливало почему-то бедро, я протянул руку, чтобы помассировать ноющий участок мышцы и наткнулся на нечто твердое лежащее в одном из многочисленных карманов комбинезона. Это была крохотная зажигалка. Она и являлась источником боли, всю ночь я прижимал ее бедром к твердой поверхности топчана. Эта зажигалка была моим спутником в долгих и непростых странствиях в горах Пакистана. Удивительно, как она завалялась, и ее никто не заметил при осмотре моей одежды. Брать с собой, на чужую планету, земные предметы, за исключением одежды и обуви, было запрещено. Но раз уж она есть, то пригодится, может, кому-нибудь подарю.