Чтение онлайн

— Что… что ты делаешь? — Он не ответил, его глаза внимательно изучали каждый дюйм моего лица, и мои щеки потеплели. Только сейчас я заметила, что его глаза покраснели. — Блейк?

— Тебе нужно было сделать это еще труднее для меня, — сказал он хриплым голосом. — Тебе нужно было…

Моя грудь сжалась от того, каким измученным он выглядел. Он положил руки на крышу моей машины по обе стороны от меня и низко опустил голову.

— Я не хочу доверять тебе. Я не хочу хотеть тебя… Я… — Он закрыл глаза, его тяжелое дыхание коснулось моих щек. — Прости.

Мое дыхание участилось.

— Простить? За что?

Он улыбнулся, но улыбка была пустой.

— За многое. За все. За то, что всегда был мудаком. За то, что не имел понятия, как себя чувствовать. После прошлой субботы я сказал себе, что ты останешься в прошлом, но это ложь, а потом эта песня… Черт. Эта песня. Слеза скатилась по его щеке, и я просто тупо уставилась на него, потрясенная тем, что он плачет. Он быстро вытер ее и откинулся назад.

— А что насчет песни? — Я очень хотела услышать его ответ. Я хотела точно знать, что он чувствовал, когда я ее пела.

Еще одна слеза сбежала из его глаза, когда он ответил на мой взгляд.

— Ты и я… в ловушке. Чувства, которых никто из нас не хочет. Ходим по кругу, потому что не можем держаться подальше друг от друга.

Он коснулся моей щеки. Я знала, что должна отстраниться, но не могла. Я не хотела, и это меня пугало, но я также приняла это.

— Я никогда не верил, что ты тот человек, которым я надеялся тебя видеть, — сказал он. — Я взорвался в субботу, ища любую возможную причину ненавидеть тебя еще больше, и ты дала мне идеальную.

Я облизнула губы.

— Мне правда жаль, Блейк. Это было так неправильно с моей стороны сделать это по стольким причинам. Мне так жаль. Пожалуйста, поверь мне.

— Я знаю. — Он коснулся моей другой щеки. — Я знаю. Я был так зол, но почему-то это не важно. Это даже не сравнится с тем, что я сделал с тобой.

— Но это важно. Конечно, это важно. Я никогда не хотела причинить тебе боль. Это было глупо и совершенно неправильно. Я бы хотела никогда не заходить в твою комнату.

Он просто посмотрел на меня, отчаянно ища что-то в моих глазах. Кажется, он нашел то, что искал, потому что на его лице появилась тень улыбки.

— Песня прекрасна, Джессика. — Он приблизился ко мне, и его взгляд переместился между моими губами и моими глазами. — Ты прекрасна. Ты так прекрасна, а я даже не видел этого. Я не хотел этого видеть. Я продолжал говорить себе, что ты плохая, но я ошибался. Я был так неправ. Эта неделя была для меня дерьмовой. Я не мог спать, и как бы я ни пытался убедить себя, что, то, что я сказал тебе в субботу вечером, было правильным, это не казалось правильным. Я хотел увидеть тебя. — Его глаза прожгли меня. — Я хотел поговорить с тобой. И когда этот парень толкнул тебя, мне потребовалось все силы, чтобы не схватить тебя и не обнять.

Он прислонился лбом к моему, его руки крепко обхватили мое лицо. Его отчаяние было ощутимым, и я не знала, что делать. Я не знала, каким будет мой следующий шаг. Это было похоже на ходьбу по скользкой земле в полной темноте, где даже один неверный шаг мог сильно ранить меня.

Я положила свои руки на его и убрала их от своего лица. Мне пришлось отойти на некоторое расстояние между нами, как бы я ни жаждала его близости. Я отстранилась от него и остановилась, повернувшись к нему спиной.

— Я хотела того же, Блейк, но с другой стороны… мне страшно. В один момент все хорошо, а в другой — все плохо. Я хочу найти золотую середину с тобой, но каким-то образом она всегда ускользает. — Я сжала руки в кулаки, уставившись вдаль. — Я бы хотела, чтобы между нами все было по-другому. А не взлеты и падения, взлеты и падения… когда мы сможем это преодолеть?

Он молчал. Каждая секунда, проведенная в тишине, приносила мне все больше боли, но затем он сказал:

— Когда мы научимся доверять друг другу. Я хочу доверять тебе. Я верю, что могу доверять тебе. Ты можешь доверять мне?

Я закрыла глаза, борясь со слезами. Доверие. Казалось бы, простая вещь, но ее так трудно достичь, когда у тебя плохая история с кем-то. Все, что я знала, это его холодность и оскорбления, и я только начинала видеть его другую сторону. Но нам нужно было сделать первый шаг к доверию, чтобы достичь его, и я задавалась вопросом, был ли это наш первый шаг, мост к чему-то лучшему.

— Я хочу доверять тебе, — тихо ответила я.

Я почувствовала, как он двигается позади меня, а затем он положил руку мне на плечо. Я резко открыла глаза.

— Как насчет того, чтобы сначала выслушать меня? — Спросил он с надеждой.

Я втянула воздух.

— О чем?

— Обо всем. С самого начала. Мое гребаное прошлое… Я хочу, чтобы ты все знала.

Я изо всех сил старалась выровнять дыхание. Мое тело было слишком осведомлено о его близости, и было трудно бороться с потребностью во мне. Он хотел открыться мне. Он был готов открыться.

— Ты была права, — продолжил он. Все, — что я тебе дал, было полуправдой. Ты дала мне свою песню, свою честность, и теперь я хочу быть честным с тобой.

Я сделала глубокий вдох, медленно поворачиваясь.

— Хорошо. Я выслушаю тебя.

Его губы изогнулись в легкой улыбке, и это было так мучительно прекрасно. Он был прекрасен.

— Тогда пойдем ко мне домой прямо сейчас.

Я наклонила голову набок.

— К тебе?

— Да.

— Но твои родители…

— Они в командировке моего отца на все выходные. У него какая-то конференция в Хартфорде, моя мама с ним, и у наших горничных выходной. Никто не помешает нам.

Мой пульс участился. Блейк и я. В его доме. Наедине. Мое тело согрелось от одной мысли об этом. Его глаза стали умоляющими.

— Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу, чтобы ты знала правду.

Во рту пересохло. Я стояла на краю, взвешивая плюсы и минусы.

— Доверься мне, — добавил он, почти умоляя меня.

Бабочки порхали по моему животу, когда я сделала еще один глубокий вдох.

— Хорошо. Я пойду.

Я припарковала машину позади его Dodge Challenger на подъездной дорожке и отправила Мел короткое сообщение, чтобы сообщить ей, что я у Блейка. Ожидая, что мой телефон взорвется от ее сообщений, я поставила его на беззвучный режим и последовала за ним в его дом.