Чтение онлайн

Серьёзно? Я не ослышалась и мне всё это не сниться?

– Как никак, но это тоже было в своём роде беременностью, пусть и патологической. В тебе зародилась жизнь…

– Какая жизнь? Да бога ради! – ей богу, я бы расхохоталась, но, боюсь, этот смех выглядел бы через чур натянутым, громким и истеричным, поэтому пришлось обойтись не вполне эстетичным фырканьем. – Эта так называемая жизнь меня едва не прикончила! И, честно говоря, я даже рада, что всё закончилось именно так и она оказалась внематочной беременностью. Я совершенно не представляю, что бы чувствовала и как бы отнеслась к иному повороту событий. Я… я… – а вот подбирать нужные слова становилось почему-то всё сложнее, хотя ещё до твоего проникновенного монолога мне казалось, что ты должен был понять меня как никто другой. – Я не была готова стать матерью и уж тем более не планировала ею становиться в ближайшее время. И вообще!.. Я редко кому в таком признаюсь, но я… не очень-то и люблю детей. Или, вернее, не сколько не люблю, а скорее боюсь. Да, у меня эта… детофобия!

– Такой фобии не существует. – это, конечно, хорошо, что ты улыбаешься и мне удалось тебя рассмешить своим нелепым подростковым откровением, но вот самой почему-то легче от этой мысли не становится. Мне сразу показалось, что ты мне не поверил, иначе не стал бы так прищуривать глаз и внимательней всматриваться в мои.

– А вот у меня она есть! – не знаю из-за чего конкретно, но что-то упрямо толкало меня изнутри доказать тебе, что я вовсе не выдумываю и не пытаюсь сгладить углы столь несвойственными для женщины фантазиями. – Я вообще не понимаю, как можно растить детей и не сходить с ума от переживания за них? Это же просто ужас какая ответственность! Я даже не могу себе вообразить, как брать их на руки, как держать, кормить, пеленать… Да меня точно инфаркт долбанет, если мне сунут в руки пищащий комок под названием младенец! У меня прямо сейчас от одной только мысли об этом холодным потом по спине прошибает. А быть беременной?.. Нет, нет и ещё раз нет!

Если ты не поверил паническому ужасу в моих широко раскрытых глазах, тогда, извини, я понятия не имею, как тебе доказать это иным способом.

– Услышать нечто подобное… Признаюсь, меньше всего я ожидал ТАКОГО именно от тебя. – да, вот только при этом продолжаешь улыбаться, будто с трудом сдерживаешься от распирающего желания расхохотаться в голос и прямо мне в лицо!

Может я и загнула, но это чистейшая правда! Надеюсь, тебя не потянет проверять её в реале?

– Я конечно знал, что ты всегда была нестандартной девушкой, но чтоб до такой степени…

– Можно было бы и догадаться. Если за столько лет я не рискнула родить ребёнка, значит, со мной что-то не так и не важно в каком плане – в физическом или психологическом.

– Я думал ты увлеклась своей всемирно известной карьерой.

Fuck! Как можно обсуждать подобные темы разговора и одновременно залипать взглядом на твоих… улыбающихся губах? Говорить об одном, а мысленно тянуться за их гипнотизирующим движением, дурея за считанные мгновения от желания накрыть их своим ртом, смять одержимой похотью, слизать забытый вкус языком, прочувствовать их лепной изгиб, упругость и ответные движения…

Если ты не сделаешь сейчас что-нибудь… то это точно сделаю я! И никакие запреты или удерживающие пальцы меня не остановят!

– Я много чем увлекалась. Но, знаешь… Если бы вдруг это оказалась нормальная беременность и я бы потеряла гипотетически нормального ребенка при иных обстоятельствах, думаю… эффект был бы таким же.

– И каким же? – на какое-то время с трудом контролируемый соблазн наброситься на тебя был погашен неожиданным страхом за собственную откровенность и твоей возможной на неё реакцией. В твоём проницательном взгляде (пронизывающем буквально до спинного мозга и до самого копчика!) больше не было улыбки. И я бы не смогла в эти секунды отвести от него своих глаз или попытаться соврать тебе в лицо, даже если бы сейчас за окном разверзся настоящий Армагеддон.

– Облегчение!.. Несказанное облегчение. Что уже все позади и меня не ждут всякого рода встряски и проблемы с данной беременностью. И если бы ты предложил мне сделать аборт…

– Я бы никогда тебе такого не предложил! Не стоит умасливать меня после случившегося подобными заверениями и использовать произошедшее в качестве нелепых доказательств тому, что уже никогда не произойдёт. Веришь или нет, но мне плевать, чей это был ребенок. Я бы никогда не заставил тебя делать аборты ни от других мужчин ни от себя. И, нет, я бы не выставил тебя за двери даже в этом случае. Ты останешься здесь при любых обстоятельствах, потому что только я имею право принимать данное решение…

– Я бы тоже могла обвинить тебя, что ты прикрываешься случившимся и используешь его для своей типа скрытой от других ипостаси благородного героя!..

Это определённо была не я. Кто угодно, но только не я! Но она это сказала… воспользовалась моим ртом, когда я оказалась настолько уязвимой, ослабевшей и беспомощной.

Честно! Я не хотела! Я и подумать не смогла бы о таком! Я вообще не понимаю, как это произошло!..

– Достаточно!.. Я всё понял! А теперь, будь любезна… – пожалуйста, не делай этого! Не смотри на меня так!

Но ты уже убираешь от моего лица руку и в замедленном движении (словно тебе с трудом дается каждый жест и физическое действие) откидываешься спиной и затылком на высокую спинку кожаного кресла. Мало того, будто и вправду читаешь мои мысли – отводишь потемневший и потяжелевший до неподъёмного для меня ощущения взгляд в сторону окна или куда-то ещё, туда, куда мне доступ точно был закрыт (замурован, забетонирован и подключен к оголенной электролинии в десять тысяч вольт!).

– Покинь мой кабинет.

– Как… куда?..

– Мне плевать! В свою комнату, в гостиную, да хоть куда-нибудь, но чтобы я не видел и не слышал тебя! И, сделай мне одолжение, не заставляй меня повторяться дважды, если не хочешь получить более доходчивого направления.

Наверное, я ещё не до конца осознавала или не поняла, о чем ты вообще говорил и чего на самом деле пытался от меня добиться. Может из-за твоего голоса и тебя самого? Чтобы узнать, как ты злишься, а, главное, до каких пределов зашкаливает твоё внутреннее негодование – для этого твоей бесчувственной интонации в словах и оцепеневшей позы в красно-каштановом кресле честер для меня определённо было слишком мало. Хотя, да, хватило и пары твоих последних фраз, чтобы меня накрыло моментально и по самую макушку сминающим ударом-вспышкой парализующего шока. Словно через меня действительно пропустили высоковольтным зарядом твоей неприкрытой ментальной ярости.

Как я ещё не вцепилась пальцами в твою ногу и не упала на пол? Как я не потеряла сознания и не закричала?..

– Пожалуйста… я… я… простите меня!.. – я даже не сразу почувствовала, как по моему лицу сбегают слёзы. Если бы мне сказали, что я плакала в тот момент, ни за что бы не поверила! – Этого больше никогда не повториться! Честно, я больше…

– ЖИВО! НА ВЫХОД! Ещё одно слово!.. – вот это и был самый настоящий и практически смертоносный удар. Твой сдавленный хриплый рык.

Впервые за столь невообразимо долгое время я услышала, как ты повысил свой голос почти до крика и меня подрубило им по всем сухожилиям и натянутым нервам, подобно термоядерному взрыву спавших до сего момента нечеловеческих страхов. Рвануло во всех уязвимых точках одновременно, заставив дёрнуться всем телом, как от реальной физической пощечины и едва не отпрянуть назад. Но ещё сильнее добило, как ты поспешно исправился, снизив тональность взбешенного до этого голоса до состояния арктического спокойствия и отмороженной бесчувственности.

– Просто сделай это! Уйди! МОЛЧА!

А что я вообще могла? Попробовать пойти тебе наперекор?

Господи, я же понятия не имела, на что ты был способен в таком состоянии. Я итак ощущала, как меня накрывало удар за ударом тем, что сейчас рвалось из тебя, и что ты так старательно и мастерски в себе удерживал. Мне хватило и этих нескольких секунд убийственных ощущений – вспарывающей до мяса и внутренностей взрывной волны моей собственной ответной боли, дробящей изнутри кости и костный мозг моральной и физической беспомощности.