Чтение онлайн

Всю ночь я не сомкнула глаз, с волнением ожидая результата операции, которая затянулась больше, чем на шесть часов. Уже даже успела перестелить для больного постель, выбрав для его лежака более удобное место, чем раньше. Приготовила всё необходимое для дальнейшего ухода и сходила поесть. Полевая кухня работала почти круглосуточно. По-крайней мере там всегда можно было взять горячую воду для госпитальных нужд или выпить тонизирующего настоя для поддержания сил. Иногда, предупреждённые загодя, повара оставляли что-то из еды: после операций целителям требовалось обязательно поесть, восстанавливая силы.

Наконец, устав от неизвестности и тревоги, я решила немного развеяться.

Вышла из госпитального шатра на улицу и остановилась, вдыхая полной грудью свежий утренний воздух. Рассвет ещё не окрасил золотым окоёмом край горизонта, а солнце пока ещё прятало свой ясный лик от спящего мира. Ночная темнота уже, погасила звёзды, поредела и рассеялась, сменившись серым предрассветным сумраком. Поле возле госпиталя, раскинувшего свои шатры и палатки на невысоком холме, затопило лёгкой туманной дымкой, придавая окружающей природе вид непривычный и даже немного сказочный.

Первые робкие переклички птиц, раздающиеся со стороны рядом стоящего леса, смешивались с шелестом крон, будто деревья перешёптывались о чём-то важном на своём, непонятном для простых смертных, языке. В воздухе разлилась та самая звонкая свежесть, которая бывает только отгремевшей ночью грозы. Весь мир очистился, смывая с себя пыль и суету прошедших дней, и теперь с нетерпением ждал, когда он сможет показаться во всём своём великолепии, играя алмазными переливами росы под первыми лучами восходящего солнца.

Лагерь ещё спал. Слышались только редкие покашливания, храп и время от времени тихие переклички часовых. Охрана у госпиталя была всегда: военное время обязывало. И пусть мы находились не на самой линии фронта, от неожиданных неприятностей всё же следовало подстраховаться. В охранении стояли как адепты боевого факультета, так и стихийники, составляя рабочую пару. Так же в связке двойками они по необходимости отлучались из лагеря: сопроводить обоз, доставить срочное донесение и выполнить иное необходимое поручение.

Как это делали Ольгер, Серджио… Максимилиан.

Поймав себя на запретной теме, я нахмурилась и упрямо тряхнула головой, словно это могло помочь мне избавиться от непрошеных мыслей. Что-то я замечталась совсем! Пора вернуться с неба на землю и пойти посмотреть, не закончилась ли операция?

Резко обернувшись и сделав шаг ко входу, я вдруг неожиданно на кого-то наткнулась. Крепкие мужские руки тут же опустились на плечи, помогая удержаться и восстановить равновесие. Смущённо пробормотав извинение, я отстранилась и, подняв голову, наткнулась на усталый, не неподдельно довольный взгляд Эриха Ленца.

Сердце на миг замерло, боясь поверить произошедшему. Но где-то в глубине души уже несмело разливалось ликование: всё получилось! Иначе главный целитель не был бы таким спокойным и благодушным. Значит, операция прошла успешно. Мой подопечный будет жить!

И всё же уточнить не помешает:

— Как всё прошло, метр Ленц? — спрашиваю осторожно, боясь спугнуть распахнувшую крыла надежду.

— Очень хорошо, Эрин. Теперь он точно поправится, хоть тебе и придётся для этого хорошенько потрудиться. Пойдём в шатёр, поговорим там. Что-то я очень устал.

— А пациент… — робко заикнулась я разрываемая противоречивыми чувствами: хотелось тут же рвануть в госпиталь проверять своего подопечного. И в то же время интересно было, что главный целитель расскажет об операции и общих рекомендациях по дальнейшему уходу. К тому же, было бы свинством и дальше держать на ногах полностью выложившегося человека, простоявшего за операционным столом больше шести часов кряду.

В конце концов, победила совесть. И услышав заверения Ленца: «С твоим подопечным всё будут хорошо. Целители с ним ещё некоторое время поработают, отслеживая функционирование всего организма, так что ты там пока не нужна», с лёгким сердцем согласилась составить целителю компанию в шатре и послушать, более подробный рассказ о прошедшей операции и рекомендации касательно моих действий в послеоперационный период.

Стеснение отошло в сторону, поэтому, когда мы, за неимением других мест, уселись рядышком на лежак целителя, неловкости я не почувствовала.

— Значит так, слушай внимательно, — не стал затягивать с объяснением целитель. — Основную работу мы сделали: убрали некроз, внутренние гематомы и воду из лёгких. Ослабили симптоматику острой пневмонии, а так же запустили ускоренную регенерацию тканей и насколько возможно укрепили иммунитет. Так что на ноги твой пациент встанет довольно скоро, однако первые два-три дня, ему понадобится особенно тщательный уход.

— Что нужно делать?

— В идеале, первые сутки побыть рядом. Хотя бы до тех пор, пока не спадёт температура. По моим прикидкам, если всё и дальше пойдёт так же хорошо, к вечеру кризис пройдёт. Хотя пока загадывать рано. Сама знаешь, насколько непредсказуемы подобные прогнозы.

— Знаю. И всё же буду надеяться на лучшее, — я улыбнулась, очень обрадованная этой новостью. — Есть какие-то более конкретные рекомендации? Что ему сейчас потребуется в первую очередь:

— Пригляд, обтирания, обильное питьё: лучше всего подойдут общеукрепляющие и витаминные сборы. Ну и воды тоже надо давать, когда попросит. С едой пока повременим до завтра. Как начнёт приходить в сознание, там и

посмотрим.

— Ясно.

— Вот и славно. Наше вмешательство помогло отодвинуть смертельный исход и дать шанс на выживание, но дальше организм должен бороться сам. Случаи, когда целитель «поколдовал» над больным и он стал как новенький — не наш вариант. Да и вообще, так бывает только при незначительных проблемах со здоровьем. В остальных случаях кроме профессиональной помощи целителей очень многое зависит от ухода за больным и даже от него самого. Захочет жить — выкарабкается. Не захочет, вечно его вытягивать не получится. Да и не нужно это никому. Поэтому вот тебе ещё информация для размышления: простого механического ухода мало. Постарайся говорить с ним, касайся аккуратно и ласково. Я знаю, ты обычно так и работаешь, но сейчас это особенно важно. Твой подопечный довольно долго был в тяжёлом состоянии на грани жизни и смерти, от такого так просто не оправиться. И, по началу, возможны странные реакции, не совсем адекватное поведение, провалы в памяти. Иногда даже агрессия. Будь к этому готова. Если такое произойдёт и почувствуешь, что не справляешься, зови на помощь — подсобят. И ещё очень внимательно следи за симптомами. Заметишь что-то, что покажется странным или необычным — сразу ко мне. Поняла?

— Да.

— Вопросы есть?

— Пока нет. Но не исключено, что вскоре появятся. Спасибо вам огромное мэтр Ленц! Вы просто волшебник!

— Не я один всё делал. Так что присваивать себе заслугу полностью — не буду.

Хотя похвала и приятна, продолжай… — это он пошутил сейчас со мной, что ли? Взгляд хоть и усталый, а в глазах, вон, смешинки пляшут!

— Я искренне благодарна всем, принявшим участие в операции. И, надеюсь, вы сможете им это потом передать, как гениальнейший лекарь, скромнейший из смертных и справедливейший начальник госпиталя, — немного неловко поддержала его шутку я.