Чтение онлайн

Я взяла несколько вырезок в форме звездочек и взглянула на подруг. Они быстро перевели взгляды с меня на свои плакаты, работая над ними с таким усердием, как будто они совершенно не подслушивали, но я знала, что они будут пытать меня по поводу этой маленькой перепалки, как только Логан уйдет. Это был еще один луч солнечного света, который он внёс в мою жизнь.

Логан постучал пальцами по полу.

— Я предполагаю, что, возможно, ты не понимаешь что такое оскорбление. Кроме того, ты плевалась оскорблениями так долго, что, вероятно, ты их уже не замечаешь. Примерно так же, как с духами, которые ты пользуешься.

— Ясно, — прошипела я. — Может быть, ты тогда прояснишь это для меня. Например, если я велела бы тебе... скажем, упасть замертво, это было бы оскорбление или просто инструктаж?

— Видишь, ты не можешь прожить и трех секунд, не начиная снова.

— Я не проиграла.

Он поднял одну руку в знак протеста и уронил её себе на колени.

— Хорошо. Я могу закрыть глаза на это, но ты должна начать заново. Ты должна продержаться неделю с этого момента, никого не оскорбив.

— Я проведу так две недели.

— Отлично. Две недели.

Я сразу же пожалела, что добровольно вызвалась на дополнительную неделю, но я не пыталась взять слова обратно.

— Давай установим правила, — продолжил он. — Просто чтобы мы с тобой пришли к пониманию касательно определения оскорбления. Если это не добрая вещь, и не то, что бы ты хотела услышать о себе, то это оскорбление и ты проиграла пари. Согласна?

Я хотела сказать ему, куда он может пойти со своими правилами и своим дурацким пари, но он никогда не позволил бы мне пережить это. Он бы все еще звал меня плутовкой и пронырой на праздновании десятилетия с окончания школы. Этот спор задел мою гордость.

— Согласна.

— Итак, куда ты хочешь пойти с Дугом на свидание?

Он ждал оскорблений. Я со собиралась так просто сдаваться.

— Раз уж ты здесь сидишь, почему бы тебе не помочь мне с плакатами? Я уверена, ты прекрасный художник, и, кроме того, ты скоро будешь работать на меня.

— Я не могу. У меня тонны домашних заданий, — он подобрал рюкзак, встал и направился к дверям. Я наблюдала, как он удаляется, и когда он уже почти вышел из зоны слышимости, я сказала: — Реверсивная психология — замечательная вещь.

Это было не оскорбление. Технически, нет.

Как я и подозревала, с момента ухода Логана не успело пройти и тридцати секунд, а подруги уже начали меня допрашивать.

— Что это было? — спросила Обри.

Я прижала еще одну звездочку к плакату.

— Просто глупое пари, которое мы заключили. Он думает, что я не смогу прожить двух недель, никого не обидев.

— И ты согласилась? — спросила Челси, и это показало что она на самом деле обо мне думает.

— Да, я согласилась. Я смогу.

Обри и Челси посмотрели друг на друга и рассмеялись. Я бросила в них звездочкой.

— Я смогу, — снова сказала я.

Обри сжала губы и знающе улыбнулась.

— Я думаю, он с тобой флиртовал.

— Когда? Когда он назвал меня плутовкой или сказал, что я слишком сильно надушена?

— Нет, — медленно сказала Обри. — Дело в том, как он на тебя смотрел.

Я наклеила еще одну звездочку на плакат.

— Сомнительно. Он просто хочет, чтобы я пошла на свидание с Дугом. Дуг сведет его с какой-то девицей по имени Вероника.

— Возможно, это предлог, — сказала она.

Я почти назвала её сумасшедшей, но подумала, что это может быть классифицировано как оскорбление.

В этот момент к нам вернулась Рашель.

— Я собрала еще шесть подписей, чтобы точно хватило, — она положила бумаги рядом со мной, села и вытянула ноги. — Я что-нибудь пропустила?

Обри подмигнула ей:

— Только то, что Логан Хансен заигрывал с Самантой.

— Он со мной не заигрывал. Он старался усложнить мне жизнь.

Челси улыбнулась и бросила Рашель маркер.

— Некоторые парни не различают эти понятия.

— О! — Рашель подняла руку, как будто что-то вспомнила. — Эми и её друзья наверху делают плакаты для её кампании. Это выглядит как вандализм на бумаге. Я имею в виду, они просто пишут глупости.

Она повернулась ко мне в ожидании комментариев, и я пыталась придумать что-то, что не было бы недобрым и я не возражала бы, чтобы кто-то так сказал обо мне. Рашель ждала, и её замешательство росло.

Наконец, Челси сказала:

— Не обращай внимания на Саманту, она на диете без оскорблений.

Я закатила глаза, потому что правила Логана ничего не говорили о выражениях лица.

Обри посмотрела на Рашель и рассказала ей:

— Логан поспорит с Самантой, что она не сможет выдержать двух недель, никого не обидев.

— Ох, — сказала Рашель грустно. — Надеюсь, твоя ставка не очень высока.

Я приклеила последнюю звездочку к своему плакату, прижав её так сильно, что из-под кромок выступил клей.

— Ваша вера в меня так трогательна.

Меня действительно начала раздражать, что никто не думал, что я смогу выиграть спор. Кроме всего прочего, я не оскорбляла людей направо и налево. Нет. Ну, я не оскорбляла людей больше, чем остальные.

— Вернемся к плакатам, — сказала я. — Как думаете, сколько нам нужно сделать?

Обри обвела еще одну букву по трафарету:

— Я думаю, нам нужно сделать кучу, и занять все хорошие места в коридоре.

Челси наклонилась над плакатом, раскрашивая моё имя.

— Я думаю, нам нужно подождать, пока Эми развесит свои плакаты, и повесить наши рядом с ними.

— Давайте просто снимем её плакаты, когда мы их увидим, — добавила Рашель. — Назовем это "представление Эми избирателям из мусорного бака".

Я передала плакат Челси, чтобы она сделала надписи:

— Это будет нечестно.

— Саманта права, — согласилась Обри. — Это будет нечестно.

Челси пожала плечами:

— Вы же знаете как говорят: "В любви, на войне и в школе все средства хороши".

Я покачала головой.

— Если нас поймают, будут проблемы. Меня выкинут из гонки.

— Тогда ты не будешь их снимать, — сказала Рашель. — И мы сделаем так, чтобы нас не поймали. Это просто.

Я не была уверена, серьезны они или нет, но не хотела выяснять: