Чтение онлайн

— Я не хочу грубо играть. Я могу выиграть у Эми и Рика честно.

Подруги обменялись взглядами, но никто не возразил.

— Ладно, — сказала Челси. — Мы будем хорошими девочками.

В сумме мы сделали шесть плакатов, и для первого дня это было хорошо. И они выглядели свежо и профессионально. У меня будут самые лучшие плакаты. Рашель уже сказала что плакаты Эми были ужасны, а Рик не сможет придумать ничего хорошего. Он скорее всего не знает как правильно пишутся два из трех слов в предложении "Голосуйте за Рика".

Мы развесили плакаты и коридорах, и потом я сказала всем, что сама уберу оставшиеся материалы, а они могут идти домой. Мне было неудобно из-за того, что они задерживались из-за меня.

Я запихнула в рюкзак что смогла, сложила стопкой все, что мне надо было нести в руках, и потом собрала обрезки бумаги, чтобы выбросить. Когда я выбрасывала мусор, Кессиди прошла мимо.

Увидев меня, она остановилась:

— Привет, Саманта.

— Привет, — я бросила остатки обрезков и в контейнер и постаралась отскрести высохший клей с рук.

— Я видела несколько твоих плакатов. Они очень красивые.

— Спасибо. Ты помогала Эми с её?

— Да. Но наши не могут с твоими сравниться. Ты должна быть рада, что я не помогала тебе их клеить.

Если бы она не сказала это, я бы вероятно никогда не подняла бы эту тему, но каким-то образом увидеть, как она стоит и болтает со мной, словно она действительно была моей подругой, подействовало на меня раздражающе.

— Знаешь, Кессиди. Я все еще помню записку, которую ты написала мне в прошлом году. Там говорилось, что тебе жаль, что мы поругались и что ты надеешься, что мы можем быть друзьями. Я думаю ты действительно имела это в виду, правда?

Она моргнула с ошеломленным выражением лица:

— Да, я имела это в виду.

— Тогда как получилось, что ты помогаешь моему оппоненту?

— Потому что Эми тоже моя подруга. Кроме того, ей моя помощь нужна больше, чем тебе. У тебя куча друзей, которые тебе помогут.

Я умоляюще вытянула руку, покрытую клеем, в сторону Кессиди:

— Мне твоя помощь нужна больше, чем кому-то еще. Я действительно, действительно хочу выиграть выборы. Я имею в виду, какая разница для Эми выиграет она или нет? У неё такие оценки, что она может поступить куда угодно.

— Она может поступить куда угодно? — повторила Кессиди.

Сначала я ничего не сказала. Я просто стояла рядом с контейнером для мусора и колебалась между здравым смыслом и надеждой. Это было опасно — самой давать конкуренту информацию, которая может быть использована против тебя, но я доверяла Кессиди. Если бы она поняла, что стояло на кону, если бы я дала ей хорошую причину, она оставила бы штаб Эми и помогла мне.

— Ты всегда планировала пойти в хороший колледж, да? — спросила я.

— Ага.

— Ну, и я тоже, но мои оценки очень средние и я провалила АОТ.

Она перевесила рюкзак с одного плеча на другое.

— В следующем году ты можешь пересдать лучше.

— Я собираюсь, но в этом году у меня восемьсот десять. Мне нужно стать президентом, чтобы повысить шансы на поступление туда, куда я действительно захочу.

Кессиди протестующе открыла рот. Я продолжила прежде, чем она успела что-нибудь сказать.

— Я знаю, это выглядит расчетливо, но в долгосрочной перспективе для Эми неважно, выиграет она или нет. Эти выборы могут решить моё будущее.

На несколько мгновений между нами воцарилась тишина. Я положила свой аргумент на чашу весов и ждала, чтобы она положила свое решение на другу.

Пожав плечами, она сказала свой вердикт:

— Я не уверена, что участвовать в выборах это ответ на твои проблемы с поступлением. Я имею в виду, разве ты не должна участвовать в выборах потому, что ты на самом деле хочешь стать президентом?

— Я хочу стать президентом, — сказала я. — Ты не слушала, о чем я говорила?

— Нет, я имею в виду, Эми хочет в будущем заняться политикой. У неё есть несколько хороших идей по поводу управления школой и проведения общественных мероприятий. Она очень организована и все такое.

Я не могла этому поверить. Я излила душу Кессиди, а она ответила мне зажигательной речью в поддержку Эми.

— Большое спасибо, — сказала я. — Теперь ясно, как сильно ты хочешь быть моим другом.

Потом я повернулась и ушла от неё.

Придя домой из школы, я положила сумку на кухонный стол и открыла холодильник. Целая сковородка чего-то, что выглядело как сгоревший горошек в мелких камушках, лежала на верхней полке.

Мама сидела за столом и помогала Энди с домашним заданием. Она крикнула мне:

— Сегодня на десерт creme de poire. Не ешь его прямо сейчас.

Как будто я собиралась.

Почему моя мама не могла быть одной из тех, кто печет печенье? Когда хочешь утопить в чем-нибудь печаль, creme de poire приходит на ум в последнюю очередь. Я сдвинула сковороду в сторону в попытках найти что-нибудь съедобное. Горчица, соевый соус, маринованные анчоусы. Я даже не хотела спрашивать, что она планирует с ними сделать. Я взяла яблоко из ящика и закрыла холодильник.

— Мне кто-нибудь звонил? — я надеялась, правда надеялась, что звонил парень и у меня появилась бы причина исправить настроение. Если у парня не было номера сотового, он звонил домой.

Мама сказала, не отрываясь от домашней работы Энди:

— Нет, кого ты ждешь?

— Никого. Я думаю, что не жду ни от кого звонка.

Мама повернулась на стуле, чтобы посмотреть на меня:

— Вы с Бредом еще не помирились?

— Нет, и свиньи тоже все еще не летают.

Мама что-то промямлила Энди насчет его работы, потом встала и подошла ближе ко мне.

— Мне жаль, Саманта, но ты найдешь кого-нибудь на его место.

— Я не знаю. В наше время так трудно найти мужчину, которому нравится работать кошачьим такси.

Она вздохнула:

— Ты никогда об этом не забудешь, да?

Я откусила от яблока.

Мама взяла кухонное полотенце и вытерла стол рядом со мной:

— Если ты слишком сильно стараешься привлечь внимание парня, это его только пугает. Не волнуйся насчет этого, и все пойдет гораздо лучше.

Мама обожала давать мне советы про парней. Она не была на настоящем свидании больше двадцати лет, но она все еще считала себя экспертом во всех аспектах отношений. Обычно, я вполуха слушала, что она говорила, но сегодня я хотела, чтобы она убедила меня, что все наладится. Я хотела, чтобы она пообещала мне, что я не буду сидеть дома в вечер выпускного и не делать ничего, кроме как заедать свои печали странной французской кухней.