Чтение онлайн

Лушка, жонглируя сковородой с блином и лопаткой, задумчиво кивнула, проведя примерную аналогию с земным лимоном.

«Хотя попробую — с чаем сразу будет ясно», — решила домовая.

— Эля, давай теперь ты, — позвала она девочку. — Льешь вот столько, когда сверху станет матовым, переворачивай лопаткой. Мне надо соус сделать.

Яблоко за секунды превратилось в груду крошечных кубиков, а сахар таял на сковороде, энергично помешиваемый крайне самостоятельной ложкой. Яблочные кубики отправились тушиться в маслице, а золотисто-коричневая сахарная масса сдобрилась сметаной. Потом тщательно смешанная с яблоками карамель была перелита в беленький соусник и поставлена на стол.

Поль и стражники глотали слюнки, а Элька довольно ловко переворачивала предпоследний блинчик. Гора ароматных жареных румяных кружочков впечатляла!

— Поль, ты не мог бы?.. — только начала домовушка, как с места подскочил усатый.

— С чайком помочь? Это мы мигом! Молодежь пока управится, а у меня рука-то набита. — Церб Гасешка уже ополаскивал маленький фарфоровый чайничек крутым кипятком. — Самый лучший чай, по маминому рецепту.

С молчаливого одобрения Лушки он под любопытным взглядом хозяйки дома тщательно отмерил заварку. Из шкафчика были извлечены приправы, и в чайник, старательно отсчитываемые поштучно, были добавлены три зеленых шарика, коротенькая черная палочка и щепотка бледно-желтого порошка.

«Надо бы разобраться со специями, — думала домовая, озадаченно разглядывая незнакомые ингредиенты в стеклянных баночках. — Похоже, они тут совсем не как у нас».

Если овощи и фрукты просто имели необычный вид, а по названиям были идентичны, то специи являлись явно чем-то загадочным и неизвестным, вызывая у Лушки нешуточный интерес.

Застолье с блинами было приятным и очень полезным с точки зрения получения информации. Даже Поль, которого иногда мать отправляла на рынок, узнал для себя много нового. Лушка как губка впитывала рассказы про цены, продукты, специи и где что покупать, умело направляя беседу в нужное русло. По окончании завтрака даже хмурый церб Войценех, вставая из-за стола, где он по большей части молча жевал, пока его помощник заливался соловьем, ухмыльнулся и негромко обронил:

— Вам бы, мадам, некоторых наших дознавателей поучить беседы вести. Пошли уже, Людвиг, у нас еще два сигнала.

Усатый с рецептом блинов в кармане поспешил за напарником на выход.

Когда дверь за сытыми охрами закрылась, все вернулись в полюбившуюся кухню.

— А теперь надо сделать много крекеров! — радостно потирая руки, заявил Поль. — Я знаю, куда их пристроить, только рецепт надо держать в тайне! И не забудьте: половина выручки моя!

— Так никто и не спорит, — согласилась домовушка, подмигнув Эльке, — но готовить-то ты нам поможешь? Самую простую, но очень опасную работу тебе придется взять на себя! Справишься?

Даже не подумав, что где-то может быть подвох, парень послушно кивнул, удостоившись еще одного сияющего признательностью Элькиного взгляда.

— Вот! — Шустрая девчонка со счастливой улыбкой моментально вручила ему мешок. — Тебе надо почистить весь этот лук! Ты ведь сам сказал: надо побольше крекеров, — хитро щурясь, заявила она.

Досадуя на коварство с виду таких милых барышень, паренек мужественно принялся за работу, мечтая о барышах. Полю очень нужны были свои материалы для экспериментов. Мысли о вчерашних рисунках с самокатами и велосипедами, ездившими без магии и животных, не давали ему покоя.

Количество хрустящего лукового лакомства все увеличивалось. Поль ходил вокруг стола, как голодный кот вокруг крынки со сметаной, пытаясь украдкой стащить очередную румяную полосочку. Тем более что печеньки претерпели небольшие изменения. Лушка, разбирая принесенную им корзинку с добавками и специями, обнаружила в ней нежно-сиреневый порошок, на запах и вкус опознанный ей как аналог земной паприки. Поль честно пытался предупредить деятельную даму, что это приправа не для выпечки.

— Это пихштица, — объяснял он. — Она немного островато-пряная, ее кладут в супы и добавляют к мясу.

Лушка к сведению приняла, но пробурчала, с улыбкой орудуя скалкой:

— Пихштица, не пихштица, какая разница? Чую же: то что надо! А что островата, можно догадаться, на луке вон под шелухой зеленые и фиолетовые пятнышки имеются. Угадала?

Элька, старательно режущая раскатанное с приправой тесто, хихикнула.

— Я как-то не задумывалась, но, как ни странно, чаще всего именно такие цвета. Еще кисленькое тоже может подобный оттенок иметь. — Девочка кивнула на разделочную доску, где нож сам по себе нарезал собранную травку, названную домовушкой «местный щавель».

Травка была вишнево-лиловая, сочная, но названия ни Поль, ни Элия вспомнить не могли.

Поль, воспользовавшись тем, что дамы отвлеклись на «щавель», все же сумел утащить свежевыпеченную печеньку и смачно схрупал ее под возмущенным взглядом девчонки и лукавым прищуром Лукерьи.

— М-м-м… — Он задумчиво пошевелил светло-рыжими бровями на круглом веснушчатом лице и решил, что первоначальный план — идти с предложением в пекарню — не очень хорош.

Конечно, в пекарне он мог увидеться с Наталкой, той самой пекаревой дочкой, которая вызывала жуткую зависть у всех их одноклассниц. Девочка была не только фигуристой для своего возраста, но еще очень спокойной и на редкость добродушной. Готовность симпатичной блондинки всегда помочь и угостить снискала ей расположение всех школяров мужского пола, что, конечно, не нравилось другим барышням, не отличавшимся мягкостью характера.

«К Наталке можно и попозже заскочить, а сначала в трактир напротив пекарни, — решил паренек, запивая вкусняшку чаем. — Дядька Стешек точно оценит такую закуску!»

Представив, как на новинку накинутся посетители, он невольно растянул губы в счастливой улыбке.

За всеми заботами и хлопотами Лушка между тем иногда наблюдала за девочкой. Элия то беззаботно пререкалась с Полем, то вдохновенно возилась с тестом, но вдруг в ней как будто гас фонарик: худенькие плечики поникали, огонек в глазах тух, а сама девчонка на минуту замирала, тоскливо глядя в никуда. Если Поль этого не видел, занятый вкусностями и мечтами о барышах, то домовушка с тревогой замечала все эти странности.

«Надо бы выяснить, что произошло, — размышляла она, очищая старый бумажный куль от муки и магией добавляя ему жесткости и прочности, пускай и временной. — Наверняка со сном что-то пошло не так. Но вот что?»

Все ароматные румяные полосочки крекеров сложили в мешок, сейчас больше всего напоминающий бумажный короб. Домовая повязала горловину чистой тряпочкой, и довольный Поль, в уме уже торгующийся с дядькой Стешеком, умчался прочь, мечтая на свою долю заказать шестеренок для «лисипеда», который, пытаясь объяснить парню принцип работы, схематично нацарапала Лушка на обрывке бумаги.

В чистой кухне большого дома вкусно пахло едой, на плите, весело побулькивая, варился супчик из местного щавеля. Домовушку не смущало, что больше всего он напоминал по цвету сильно разбавленный борщ. Привыкла же она к голубой картошке. Зато вкус у супа был самый что ни на есть правильный! С кислинкой.

Только вот Элия, опять ссутулившаяся и грустно сидящая на табуретке, беспокоила добрую женщину.

— Элюшка, ты чего загрустила? Скоро супчика попробуешь. У вас, может, такие и вовсе не варят, — позвала она понурую девочку, смотрящую куда-то на стол.